Запечатанный во тьме. Том 4 - А. Никл

дракон начнёт тебя разрывать либо испепелять, то можно сойти с ума ещё до того, как тебя настигнет эта кара. Ведь с каждым мгновением мысли об этом становятся всё ярче и страшнее. В итоге, вопрос лишь в том, от чего ты умрешь раньше. От того что сойдешь с ума, от того, что тебя сожрет грозная тварь, или же самое жуткое… от слияния душ и превращения в более страшное чудовище.

— А ты уверена, что нет способов спастись от этого? — Обратился я к девушке. Та после моего вопроса просто застыла с раскрытым ртом, и я продолжил. — Звучит, конечно, это очень страшно. Но я уверен, что должен быть способ…

— Нет. Ты, кажется, не понял. — Перебила она меня. — Способов нет. По крайней мере, ни кому о них не известно. Даже мой наставник никогда не упоминал о подобном.

— И чего только люди не придумают… — пробормотал я.

— Подобные методы не использовались уже тысячу лет, так как драконы… Их почти не осталось. Хотя даже в те времена подобное было невероятно затратно. А уж сейчас… Да и драконы, они ведь не простые существа и не уподобляются монстрам, появившимся в этом мире из Проломов. По легендам, драконы существовали в этом мире ещё до людей и хранят в себе мудрость целого мира. Но даже если и найти это существо в спячке, очень немногие воины смогут с ним совладать, а уж тем более расщепить его душу. О таких техниках нынче и вовсе могут знать разве что… Ну, такие существа, как мой наставник. Больше-то мне никто в голову даже не приходит.

— Погодите, — вмешался я, — а разве дракон не мог вернуть вот эту свою душу в виде пыльцы до того, как её вдохнёт человек? Ну, то есть когда её только расщепили? А-то что-то тут не сходится.

— В теории мог, конечно. Но душа дракона всегда хранилась в специальных местах с защитными артефактами.

— Звучит опять же очень дорого, — проговорил я, но стоило мне это произнести, как мою голову сразу же осенила мысль. Я бросил взгляд на трактирщика и продолжил: — Тебе эту пыльцу принесли в чём-то?

— Ну да, — неуверенно ответил трактирщик, видимо, всё не понимая, к чему я клоню. — В специальной шкатулке.

— Она ещё у тебя?

— Да, но мне сказали, что её… эм, её заберут после того, как я выполню поручение.

— Супер! — улыбнулся я буквально от уха до уха. — Ну-ка, покажи-ка мне эту шкатулку.

Трактирщик поднялся, несколько секунд постоял на месте, видимо, всё ещё пытаясь сообразить, что именно я от него требую, а потом ломанулся к одному из шкафов. Он достал оттуда предмет, аккуратно завёрнутый в тряпочку, и поднёс ко мне. Это была маленькая чёрная шкатулка, обработанная по краям золотом. Причём цвет этой шкатулки был не просто чёрным, создавалось ощущение, что она поглощает любой упавший на неё свет, что выглядело невероятно завораживающе.

— Ну да, действительно напоминает какой-то дорогой артефакт, — произнёс я, взяв её в руки. — Это я, пожалуй, оставлю себе. Пригодится.

— Но… — начал было неуверенно трактирщик, но тут же закрыл рот и быстро закивал головой. — Я понял. Конечно, конечно, забирайте.

— Так, ладно, в любом случае, даже если все эти рассказы — правда, я так понимаю, у нас есть время. Ведь если эта душа дракона хранилась всё это время, на протяжении многих-многих лет, в каком-то там специальном месте, то сам дракон, наверное, находился в спячке. Если это, конечно, возможно. А раз так, то пока он почувствует, что часть его души освободилась, пока осознаёт, что её кто-то впитал, пока разберётся и найдёт этого человека, ну, то есть меня, думаю, пройдёт немало времени. В общем, разбираться с этим будем позже.

— Ты серьёзно? — задрала бровь Элла.

Кстати, я впервые её видел действительно настолько испуганной. Да, пожалуй, это именно то самое слово, подходящее под эту ситуацию. До этого я вообще думал, что она не знает, что это такое, потому что вела себя всегда слишком странно. Теперь я понимаю, что ей тоже свойственны чувства, присущие обычному человеку.

— Только вот… есть кое-какая проблема, — заговорил трактирщик, немного отстранившись от меня.

— Что именно? — сквозь зубы прошипела Элла. — Что ты нам недосказал?

— Проблема в том, что когда эти люди пришли ко мне, я слышал, как они торопились и обсуждали между собой то, что они уже вскрывали эту шкатулку. Именно поэтому они делали всё максимально быстро.

— Что это значит? — уточнил я.

— Это значит, что даже если дракон и был в спячке, то, скорее всего, он уже очнулся.

— А после того, как его душа впитается человеком, все чувства дракона обостряются в сотни раз. — Добавила Элла.

— Хм. Понятно. Но один момент мне всё же остаётся неясен, даже если всё это правда. Кому нахрен нужно вот так вот мстить мне? То есть… ну это же настолько дорогой и редкий артефакт получается. Неужели кто-то захотел использовать его на мне?

— С одной стороны, ты прав, а с другой… А что с ним сейчас ещё делать? Пользы от этого никакой не будет. Только смерть. Либо относительно быстрая от дракона, если он ещё жив, либо долгая, мучительная, беспощадная, сводящая с ума от слияния душ. Но в любом случае итог будет один: человек не переживёт подобное. Поэтому тут либо развлечение, либо использование в качестве устранения кого-либо.

— Угу. — Хмыкнул я, но у себя в голове всё же сделал засечку. Вряд ли это простой человек. Видимо кто-то очень богатый и влиятельный точит на меня зуб.

— Если у тебя появились какие-то враги, которые по какой-то причине не хотят сталкиваться с тобой напрямую, то это идеальный вариант.

— Тоже верно. — Ответил я. — Ладно. У меня остался последний вопрос. — Я глянул на трактирщика и продолжил. — Кто именно тебя попросил о данной услуге?

Хозяин таверны тут же съёжился и застучал зубами. Судя по его реакции, он снова собирался упасть на колени и начать умолять не допрашивать его об этой информации, но я опередил его:

— Не переживай. Тебе за это ничего не сделают. Даже наоборот — вполне возможно, что от тебя захотят избавиться вне зависимости от того, расскажешь ты мне эту информацию или нет. А вот если я найду данного человека и поговорю с ним, то у тебя будет больше шансов на то, чтобы выжить.

Мужик прикусил нижнюю губу и бегло огляделся по сторонам. По нему было видно, что мысли мечутся у него в голове, а сам он не знает, как правильнее поступить.