Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

— Мой наставник — последователь Дао.

Хан чуть заметно склонил голову.

— Будь и ты моим почётным гостем. Смелость и ловкость достойны уважения... кто бы ими ни владел.

Послышался стук копыт, и к нам подскакали совершенно невредимый Очир — с этой нечистью никогда ничего не случится! — ещё несколько воинов из свиты принца и с полдюжины незнакомых всадников. Все спешились, и незнакомцы преклонили колена, как только что сделал Зочи-хан.

— Мой старший сын Сачуур, — не без гордости представил хан одного из коленопреклонённых воинов с перевязанной рукой. — Наследник Восточной Орды и всех принадлежащих мне земель.

Тургэн милостиво кивнул, и Сачуур поднялся с колен вместе с остальными.

— А теперь позволь сопровождать тебя в спасённую тобою крепость, мой принц, — приглашающим жестом Зочи-хан указал на распахнутые ворота и распорядился:

— Приведите коней для принца и его доверенного!

К нам тут же подвели двух скакунов, и, улучив момент, когда Зочи-хан отвлёкся, я едва слышно шепнула принцу:

— Мне кажется, или он не особо жалует латинян?

— Покажи мне хотя бы одного, кто их жалует! — с лёгким ехидством отозвался Тургэн и, пустив коня в галоп, бросил:

— Ну же, мой доверенный, не отставай!

[1] Пылающий Легион (World of Warcraft) — могучая армия демонов, созданная Саргерасом для уничтожения всех миров и ввержения Вселенной в первородный Хаос.

Глава 17

Я догнала его сразу, но так и не успела спросить про Шону — с нами поравнялись Зочи-хан и остальные. Придётся ждать, пока окажемся в крепости. Внутри она выглядела так же массивно и тяжеловесно, как снаружи. Каменные стены, грубоватые колонны, медные чаши светильников, на полу — шкуры.

— Праздничная трапеза будет завтра — после того, как позаботимся о мёртвых, — обратился к принцу Зочи-хан. — А сегодня, надеюсь, окажешь честь разделить со мной вечернюю трапезу.

— Это честь для меня, — учтиво проговорил Тургэн.

Хан кивнул одному из своих людей.

— Я распорядился отвести для тебя покои, где ты сможешь переодеться и отдохнуть, — и, перехватив брошенный на меня взгляд принца, добавил:

— О твоих воинах, конечно, тоже позаботятся.

— А что с ранеными? — спросила я.

— О них позаботятся целители, — казалось, мой вопрос удивил Зочи-хана.

— Марко особенно волнуется об одном раненом — моём брате Шоне, — с едва заметной усмешкой пояснил Тургэн. — Но его уже отправили в крепость по моему распоряжению.

— И он получит лучший уход, какой мы можем предложить, мой принц.

— Благодарю тебя, Зочи-гуай.

— Хотелось бы его увидеть, — вставила я.

— Тебя отведут к нему, мастер Поло, — кивнул хан и, повернувшись к одному из сопровождавших его стражников, отдал какое-то распоряжение.

А Тургэн наклонился ко мне и с лёгким ехидством проронил:

— Не помню, чтобы ты торопился навестить меня, когда я, по твоей милости, лежал с пробитой головой!

— Во-первых, не с пробитой, а всего лишь со слегка треснутой, — отозвалась я. — Во-вторых, это произошло не по "моей милости", а из-за твоей глупости.

— А в-третьих? — насмешливо вскинул брови принц.

— Шона ранен копьём, которое предназначалось мне.

— О, понимаю, — лицо Тургэна стало серьёзным. — Этого я не знал.

— Теперь знаешь, — я вздохнула. — Если он не выживет...

— Выживет, — принц легко сжал моё плечо. — Он был на ногах, когда его нашли, и мог передвигаться без посторонней помощи. Он поправится.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты меня успокоил.

— Мастер Поло, — к нам подошёл один из стражников. — Следуй за мной.

— Не задерживайся — жду тебя к трапезе, — насмешливо сузил глаза Тургэн.

Я поклонилась, едва сдерживая улыбку, и двинулась за стражником. Он привёл меня в небольшую комнату с широким ложем, на котором в позе мосркой звезды развалился Шона. Раздет до пояса, грудь перевязана, сквозь повязку проступила кровь. Рядом суетился совершенно лысый старик с жидкой седой бородой и девушка с непроницаемым лицом монашки. Шона был в сознании — таращил глаза в потолок, но, увидев меня, зашевелился, и старик недовольно заворчал:

— Не двигайся, ухорез. С таким трудом заговорили кровь. Хочешь, чтобы рана опять открылась?

Шона на него даже не глянул и радостно выпалил:

— Марко!

— Латинянин? — обернувшись, старик уставился на меня недоверчивым взглядом. — Откуда он здесь взялся?

— Прибыл с принцем Тургэном, — вежливо склонила я голову и, просияв улыбкой Шоне, подошла к ложу. — Как же я рад, что ты жив!

Не сводя с меня сияющих глаз, Шона протянул руку, и, когда я вложила свою ладонь в его, стинул её с такой силой, что я поморщилась.

— И я рад, что ты невридим, Марко! На тебе кровь. Ты ранен?

— Нет, — я постаралась высвободить ладонь из его хватки — безуспешно. — Как твоя рана? Серьёзная?

— Жить будет, — ответил на мой вопрос лекарь. — Но снова на битву пойдёт не скоро.

— Ты плохо меня знаешь, старик, — с усмешкой отозвался Шона. — Это — всего лишь царапина!

— С места, где я стою, больше похожа на дыру, — мрачно возразила я. — Шона... это копьё... Он целился в меня...

— Марко, — уже ослабив хватку, Шона снова стиснул мою руку сильнее. — Ты ведь понимаешь, я не мог поступить иначе. И, уверен, ты сделал бы то же для меня. Главное, мы оба живы. И победа — наша!

— Ну вот, кровь пошла сильнее! — раздражённо продребезжал старик и, вцепившись узловатыми похожими на коренья пальцами в запястье Шоны, оторвал его ладонь от моей. — Сердце ухает, как пойманный в силки филин — конечно, кровотечение откроется вновь! Алалтун, готовь свежую повязку. А ты уходи, латинянин. Придёшь снова, когда рана начнёт затягиваться.

— Похоже, мне и правда лучше уйти, — я с улыбкой погладила моего спасителя по руке. — Спасибо...

— Ты ведь придёшь ещё? Скоро? — Шона даже чуть приподнялся, чем снова вызвал недовольное ворчание старика.

— Конечно! Только поправляйся, — пообещала я и шагнула за порог.

Из "палаты" Шоны меня привели в небольшую комнату: кроме ложа, низкий столик и куча подушек. Поклонившись, стражник удалился, но, не успела я осмотреться, пришла женщина со сменной одеждой.

— Спасибо, — поблагодарила её я. — Хотелось бы ещё смыть кровь и грязь.

Женщина подняла на меня глаза, но тут же снова их опустила.

— Как прикажешь, абугай[1]. Я распоряжусь приготовить купальню и для тебя.

— И для меня?

— Принц Тургэн и его приближённые уже там, — мне показалось, она изо всех сил старается на меня не глазеть.

— Тогда пока обойдусь без купальни, — поспешно возразила я. — Посудины с горячей водой и ткани, чтобы вытереть лицо и руки, будет вполне достаточно.

Снова метнув на