Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

и я сжала её рукоять. Промахнувшийся в первый раз карлук сделал новый заход. Поднявшись на колени, я почти вслепую махнула саблей и услышала ужасный звук разрезаемой плоти, которого так страшилась. В лицо брызнула горячая струя, я отшатнулась, лихорадочно вытерла лицо... Головокружение уже проходило, и я довольно чётко рассмотрела карлука, выбирающегося из-под убитой мною лошади. На ноги мы с ним вскочили одновременно — поединка не избежать… С рёвом он устремился ко мне, и я до боли в пальцах стиснула рукоять сабли.

Схватка была жаркой... и короткой. Уроки Фа Хи не прошли даром. Карлук быстро получил рукояткой по лбу, грохнулся наземь и затих. А я едва увернулась от следующего нападающего, ещё и ещё одного, используя саблю скорее для отражения ударов, чем для атаки. Всюду шла жестокая схватка. Я видела, как несколько "моих" воинов упали, пронзённые стрелами и копьями. Но среди вражеских орд всё чаще мелькали конные халху в доспехах — значит, план удался: воины тумена пробились в тыл врага вслед за гуйягами. Переломный момент битвы близок, но где же поддержка из крепости?! И тут новый рёв рога пронёсся по окрестностям до самых гор. Ворота с лязгом распахнулись, выпустив вопящих всадников, немедленно бросившихся в схватку. Клубы дыма, зарево от занявшихся огнём юрт вражеского лагеря — наши гуйяги добрались и туда, крики, звон сходящихся клинков, свист стрел... Чем не Куликово поле, Полтава или Бородино? Только главные действующие лица — другие, и из русских — одна я... Карлуки ещё не были сломлены. Словно обезумев, они бросились на нового врага, и схватка продолжилась с ещё большим ожесточением. Я отбивалась, проявляя чудеса ловкости и гибкости. Но врагов вокруг становилось всё больше. Я должна перейти из обороны в наступление... но никак не могу переступить внутренний барьер и вонзить, наконец, клинок в грудь ближайшего врага...

— Марко!

Отскочив от очередного удара, я обернулась на оклик... и на мгновение замерла. Чуть поодаль один из всадников-карлуков замахнулся копьём, целясь в меня, а с другой стороны на своём вороном мчался Шона. Они вырвались одновременно: копьё — из руки карлука, Шона — из седла ему наперерез, и я, дико закричав, упала на колени. Но тут над самым ухом раздался свист, я, не глядя, уклонилась от очередного удара сабли, ткнула своим клинком в направлении свиста и даже не поморщилась от звука разрезаемой плоти. Не помню, как снова оказалась на ногах, как развернулась к суетившимся вокруг карлукам... Внутреннего барьера больше не было — он развеялся, когда предназначавшееся для меня копьё насквозь пробило грудь Шоны... Так же погиб и мой Вэй — от копья труса, брошенного с безопасного расстояния. Как и во время атаки на монастырь, мир вокруг превратился в размытое пятно. Как и тогда, я не видела лиц нападавших. Но теперь я уже не беспомощна, как была в то время. Крутанувшись винтом, расшвыряла толпившихся вокруг врагов. На ходу залетев на проносившегося мимо коня, направила его к карлуку, метнувшему копьё. Никогда не узнаю, кто бросил копьё, поразившее Вэя, но сейчас враг — передо мной. Он даже не успел понять, что произошло. Вскочив ногами в седло, я кувыркнулась над его головой и махнула саблей. Земли мы коснулись вместе — я приземлилась на обе ноги, он рухнул плашмя, широко раскинув руки, и остался недвижим. А я повернулась к новым врагам. Удар за ударом мой клинок вонзался в плоть, но меня это уже не заботило. Перед глазами снова стояло мёртвое лицо Вэя, Шона, падающий на землю с пробитой грудью, и я окончательно утратила связь с реальностью...

Оранжевое марево и дым, шум битвы, слившийся в неразборчивый гул, мои выпады во все стороны одновременно, прыжки, удары ногами и вращения...

— Солнышко, если будешь так изводить себя тренировками, рано состаришься, — шутливо уговаривает меня мама. — Солнышко... Солнышко! Марко!

Что-то коснулось плеча, я вслепую махнула саблей...

— Марко!

Тяжело дыша, я растерянно хлопала глазами, пока мир вокруг вновь принимал привычные формы. То же оранжевое марево, но уже бледнее, повсюду — тела людей, туши животных... слоняющиеся, словно толпа зомби, пешие и конные воины. А рядом — забрыганный кровью Тургэн, не сводящий с меня настороженного взгляда.

— Это ты звал меня только что? — мой голос немного хриплый и какой-то отстранённый.

— Да, — принц попытался улыбнуться. — А ты думал кто?

В голове — туман. Наверное, я покачнулась, потому что Тургэн отбросив саблю, вцепился в мои плечи.

— Марко! Ты ранен? Посмотри на меня! Марко!

Утвердившись на ногах, я слабо мотнула головой.

— Нет... кровь — не моя, — наверняка и я забрызгана ею с ног до головы.

— Хвала Тэнгри! Я тревожился за тебя и чувствовал себя неполным без моей "тени", — Тургэн не торопился отпускать мои плечи и, наклонившись к лицу, горячо зашептал:

— Мы одолели их, Марко. Они отступили! Мы победили, хотя их было втрое больше! Всё благодаря тебе и твоему плану, мой хитроумный Марко. Ты...

Связь с реальностью, наконец, востановилась полностью. Вместе с ней вернулись воспоминания, и, перебив принца на полуслове, я, задыхаясь, выпалила:

— Где Шона? Его уже нашли?

Тихо вздохнув, Тургэн выпустил мои плечи и улыбнулся.

— Да, нашли. Он жив, не волнуйся. Просто ранен. Нужно больше, чем обычное копьё, чтобы отправить во владения Тэнгри этого "гуйяга"!

— Слава Богу... — облегчённо прошептала я. — Где он сейчас? Хочу с ним...

— Мой принц! — к нам подлетел почтенного вида всадник: причёска — как у кагана, борода — с сильной проседью.

Спешившись почти на скаку, он опустился на одно колено и, прижав к груди правую руку, склонил голову.

— Приветствую тебя в Идууде, мой принц. Благодарю тебя, и твоего отца за то, что поспешили мне на помощь.

— Приветствую и тебя, Зочи-гуай, — повернулся к нему Тургэн. — Прошу, встань. Если бы не твоя конница, победа могла отвернуться от нас.

— Я с трудом удержал моих воинов, приказав им ждать нужного момента для атаки! Они рвались за пределы стен, как только увидели стадо гуйягов с полыхающими рогами, пронёсшихся по рядам карлуков, словно свирепые духи-сульдэ! Этот манёвр — истинное стратегичекое мастерство. Наверное, его внушил тебе сам Тэнгри, мой принц!

— Не совсем, — Тургэн посмотрел на меня, и по его лицу промелькнула гордость. — Если это был Тэнгри, то говорил он устами моего ближайшего друга и соратника.

— Латинянин? — до сих пор даже не смотревший на меня Зочи-хан округлил глаза.

— Марко Поло, к твоим услугам, — вежливо поклонилась я.

— Я видел тебя в сражении, но теперь вблизи... — Зочи-хан сделал шаг вперёд,