Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

— Хочу доказать тебе, что я уже не ребёнок! Хочу быть с тобой, Марко. Пожалуйста, не отталкивай меня...

Я с трудом подавила желание выбежать из комнаты, но, взяв себя в руки, присела на край ложа и красочно описала, что меня ждёт, если станет известно, что Сайна, дочь хана ханов, была в моей постели. Несколько особенно ярких образов позаимствовала из ужастика "Джиперс Криперс", в котором монстр кромсал человеческие тела, как халху — тушки клыкастых косуль. Это подействовало. Сайна слушала меня округлив глаза, потом соскочила на пол и, всхлипнув, унеслась прочь...

— Почему ты захотел пойти со мной? — догнавший меня Шона попытался поймать мой взгляд.

— Разве для этого нужна причина? — я посмотрела на небо. — Кажется, дождь стихает.

— Наверное, к сумеркам пройдёт совсем, — Шона прищурил глаза. — Тебе наскучило общество Тургэна?

— Мы почти не общались, только скакали и скакали вперёд — у него просто не было возможности мне наскучить.

— Если надоело ехать верхом, скоро спешимся, — загадочно пообещал Шона. — Видишь ту гряду гор? Крепость за ними. Мы поднимемся повыше, чтобы её увидеть, и для этого придётся сойти с коней.

— Не знаю, получится ли. К моему я уже прирос!

Шона рассмеялся и повертел головой.

— Как же всё это время мне не хватало твоих чокнутых шуток, Марко!

— Вот посмеёмся, если на самом деле не смогу отделиться от седла!

— Я помогу, — заверил Шона.

Улыбнувшись, я похлопала по шее скакавшего подо мной рыжеватого красавца с белым пятном на морде. Каждому воину тумена полагалось иметь при себе от трёх до пяти коней и менять их во время длительных переходов. Мои Хуяг, Светлячок и Чингиз остались в Астае. Для похода мне выделили пять "новых" коней, которых я, не заморачиваясь, окрестила: Уно, Дос, Трес, Кватро и Синко — испанские числительные знала из одной песни, которую обожал старший брат моей подруги Эльки. Сейчас скакала на Синко, моём любимце с ласковым характером и очень ровной, почти усыпляющей рысью. Но, несмотря на все прелести его иноходи, я действительно соскучилась по ощущению твёрдой почвы под ногами и радостно соскочила на землю, когда, подскакав к подножию гор, Шона спрыгнул со своего коня.

— Оставим их здесь, — он направился к деревцам неподалёку.

— А как высоко придётся забираться?

— Не так высоко, как на скалу, с которой вы с Тургэном прыгали вниз, воображая себя птицами.

Не удержавшись, я стукнула его по плечу.

— Когда ты научился так метко брызгать ядом?

— Не сразу, — с улыбкой отозвался Шона. — Сначала довольно долго наблюдал, как это делаешь ты.

Продолжая перекидываться шутками, мы карабкались по крутым тропинкам всё выше.

— Откуда ты так хорошо знаешь дорогу? — спросила я.

— Приезжал сюда раз или два, когда был ребёнком. Мне здесь всегда нравилось, — Шона вдруг остановился и удержал меня за руку.

— Смотри!

Дождь уже в самом деле прекратился, и, словно желая порадовать перед наступлением ночи, из-за туч выглянуло оранжевое солнце. С места, куда мы забрались, была видна раскинувшаяся внизу равнина, которую мы только что пересекли, стадо не то коров, не то волов вдалеке и пастух, едва различимый с такого расстояния. А по другую сторону, в просвете между скалами, показалась крепость Идууд. Красноватая в лучах предзакатного солнца, она производила одновременно величественное и зловещее впечатление.

— Вот это вид... — прошептала я. — И такое споко... — и замолчала на полуслове.

Внизу перед высокими, расцвеченными солнцем стенами зловещим узором раскинулись тысячи палаток, а между ними, словно в потревоженном муравейнике сновали человеческие "муравьи"...

— Мы опоздали... — прошептал Шона. — Они уже здесь.

— Карлуки? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Нужно немедленно сообщить Тургэну! — Шона дёрнулся обратно к тропинке, по которой мы поднялись. — Пока враги не обнаружили нас и не поняли, что они — уже не единственная сила под стенами Идууда!

— Сила? Их гораздо больше, чем нас!

Ещё один очевидный факт, заставивший Шону помрачнеть.

— Знаю, Марко. Но скоро здесь будут тумены Унура.

— Странно, что их ещё нет...

Каган ведь говорил, что подмога Северной Орды подойдёт к крепости одновременно с нами. Шона помрачнел ещё больше и, вихрем подскочив к своему коню, залетел в седло.

— Не отставай, Марко! — и с силой дёрнул поводья.

Уже смеркалось, когда мы вернулись к тумену. Воины расположились на привал где стояли — ещё не встречала настолько неприхотливого народа, как халху. Тургэн вылетел нам навстречу.

— Вы задержались!

Это было сильнейшим преувеличением — мы с Шоной скакали во весь опор к крепости и ещё быстрее — обратно. В другое время я бы точно съехидничала в ответ, но сейчас было не до колкостей.

— Они уже здесь, Тургэн, — Шона выпрыгнул из седла и, не глядя, бросил поводья одному из воинов. — И их много.

— Идууд в осаде... — как бы про себя проговорил принц. — Вас ведь не видели?

Шона покачал головой.

— Хорошо, — кивнул принц и распорядился:

— Разбить лагерь, костры не жечь, позвать ко мне Хуварака и Очира! — и, повернувшись к нам с Шоной, добавил:

— На совете решим, как поступить дальше. Вы оба присутствуете.

Мы с Шоной поклонились, я — с трудом подавив улыбку.

— Что смешного? — нахмурился Тургэн.

— Ничего. Немного непривычно видеть тебя в роли командующего, — всё же улыбнулась я. — Но тебе идёт.

Уголки губ принца тоже дрогнули в сдерживаемой улыбке, но он тут же вернул прежнее сосредоточенное выражение.

— Рад, что ты видишь во мне командующего, сэму. Неплохо бы и научиться дожидаться моих приказов прежде, чем снова отправишься выполнять поручение, которого я не давал! — и, повернувшись к нам спиной, направился к Хувараку и Очиру, спешившим на зов комадира.

— Всё-таки он склочный, — шепнула я Шоне. — И деспотичный! Вдруг вырастет тираном?

Шона непонимающе скосил на меня глаза, но я только махнула рукой и, пошарив в седельной сумке, вытащила две полоски сушённого мяса.

— Хочешь? — протянула одну ему.

Улыбнувшись, он взял мясо и, отцепив от своего седла бурдюк, тряхнул им:

— А у меня есть айраг!

— Затуманенный хмелем мозг — как раз то, что, нужно для принятия решений на военном совете, — рассмеялась я. — Лучше прибереги его для момента, когда пойдём на битву.

— По-твоему, на битву следует идти с затуманенным мозгом?

— Марко! Шона! — раздался резкий окрик принца.

— Пожалуй, всё-таки прихвати это с собой — для него, — я кивнула на бурдюк, потом на Тургэна. — Может, хотя бы немного расслабится!

— Не расслабится, — Шона снова прицепил бурдюк к седлу. — Это — его первый поход. Тургэн должен вернуться в Астай с победой и доказать, что достоин быть наследником хана