Неучтенный элемент. Том 12 - Александр Вайс

— Неоднозначно. Они умело управляются с магией тьмы. А вот с силой, основанной на вере, они плохо совместимы. Если он случайно станет демоном, гарантированно потеряет рассудок — не сможет себя контролировать.

Я задумчиво кивнул, поднял с пола Зандара и решил отложить вопрос.

Выбрав один из ещё не стёртых мирков, где имелись сильные проблемы с магией, я переместился в милое на вид зелёное местечко. Бросил пленного на камни и содрал остатки расплавленного техномагического доспеха, оставив только поддоспешные тряпки. Конечности бывшего правителя заметно отросли, однако без более серьёзной помощи в этом мире он не сможет убить и обычного человека, если тот будет стоять от него хотя бы в десяти метрах.

Мэль не заставила себя ждать и забежала помочь с освобождением сильно пострадавшего разума. Зандар открыл тёмные глаза — осмотрел гористую зелёную местность. Попытался двинуться и тут же обмяк.

— Бесполезно меня пытать: я не знаю ничего важного, о чём не в курсе управляющий башни или Мэльтариэль.

— Нам другое интересно, — демоница склонилась над Зандаром. — Ты даже будучи свободным, вернулся на службу. Какое-то время ты точно служил им добровольно. Чем ты прогневал Сириона?

— Знал слишком много.

С верным рабом Орды один конкретный Восходящий дважды обошёлся крайне жестоко и Зандар рассказал об очень интересных похождениях Сириона и чем они завершились.

— Надо же… позор для Свободного Народа! Если у этих тварей есть положительные качества, то это принципиальность и верность иерархии! Такие дивианты редкость! Ладно, я пойду помогать. Свой трофей усвоила и немного поделюсь с другими.

Я просто кивнул и Мэль удалилась. Зандар смотрел на меня, ожидая участи.

— Нам так и не довелось вновь попробовать сразиться. А жаль, ты неплохой воин.

— Неплохой, — усмехнулся Зандар и закашлялся. — В своём мире я был сильнейшим!

— Считай как хочешь. Не будь я уставшим, легко смог бы тебя размазать. У тебя эквивалент… где-то сто шестидесятого уровня? Не так уж много в нынешних реалиях. Можешь ответить ради чего ты сражаешься?

Зандар несколько секунд смотрел на меня, похоже не понимая, почему его просто не убили. Он уже выбрал сторону и доверенным никогда не станет. Тем не менее он до сих пор жив…

— Чтобы максимально улучшить положение своего народа. Я не упоминал о нашей сделке. Но за особую помощь Сирион обещал на правах астрарха сделать всё для помощи остаткам моей цивилизации.

Удивительно, но пленный говорил правду. Что же, передо мной почти идеальный правитель. Не хватило самого главного — личной силы.

— Как думаешь, если мы тебя сейчас отпустим, твой доклад о Сирионе воспримут всерьёз?

— Пределы твоих способностей изменять разум им неизвестны. Убитый тобой Элас де Инвиктус был недружелюбен по отношению к Сириону, но Гаспар его уважает. Просто убей меня: я не стану вам помогать. Это может навредить моему народу.

— Станешь, Зандар, непременно станешь. Дело в том, что хотя на Земле хватает одарённых силой порядка и гармонизации, среди них нет настолько высокоуровневых. А ещё этой силой мало давить — требуется идеальный контроль. А ты хоть немного, но поможешь мне быстрее прийти в порядок. И не только мне, у нас много претендентов. Наверное, ты и Сириону таким образом помогал?

Я знал, что у Непокорных дары не могут расти так быстро. Что являлось следствием иного устройства. Сильные стороны по сравнению с людьми тоже имелись. И конкретно наш знакомый рос на редкость быстро.

— Орда всё равно победит. Неужели ты настолько глуп, что не понимаешь неизбежности? Сейчас ТЫ убиваешь свою гвардию. На Землю должен был прийти кто-то сильный! Настолько сильный, что если бы в недавней битве мы все объединились против него, то нас бы смяли! Вместо того, чтобы сдаться, ты продолжаешь смотреть, как они один за другим гибнут.

Зандар смело в лицо обвинял меня в глупости. Я не стал ничего отвечать, хотя уже подозревал, что тот оборванный мост должен был привести теурга. А сейчас я хоть и стал достаточно силён, чтобы на равных биться с астрархом средней силы и около меня Мэль, всё ещё превосходящая меня в чистой мощи магии: она переросла свой прошлый предел. Но даже самый слабый теург победит группу средних астрархов.

Вместо слов, которые не будут восприняты, я коснулся головы Зандара и попробовал обратиться к способности, использованной Атласом и Архонтом хаоса. Я получил от него больше знаний и понимание как использовать такую осмысленную иллюзию.

Получилось долго — так, что Зандар спрашивал, какого чёрта я творю. Но реальность наконец изменилась. Мы стояли в том самом месте на дистанции от разбитой башни. Только в этот раз я предстал в истинной форме древнейшей хтонической твари.

— В этом разница между нами, Зандар. В наследии силы. Твоему миру не повезло стать убежищем Архонта. Против него не применяли подвластную ему Цитадель. Ты видишь эхо древней войны, пред которой столкновение нынешних богов и Непокорных — лишь местечковый конфликт.

Сначала около башни началась грандиозная битва. А потом я воспроизвёл образ планеты, пронзённой колоссальными кристаллическими шипами.

Зандар, имеющий сейчас полноценное тело, пытался убежать. Я ощущал его страх, но он не мог. А я сдвинулся вперёд, исказив иллюзорное пространство и уже через мгновение стоял перед бывшим правителем в доспехе прежнего Архонта.

— Я помню битвы, в которых играют с реальностью — рвут её и сшивают обратно. Лишь один беспощадный фактор не позволяет мне обратить в прах всех пришедших на планету: осколки израненного древнего Архонта долго сливаются с молодым. Когда процесс завершится, даже если я ничего не буду делать, смогу одолеть бога предела. Если верну бывший пик силы — все Великие боги одновременно смогут лишь какое-то время сдерживать меня. На Земле нет источников такой силы, а время играет против нас. И ты внесёшь лепту. Я могу продержать тебя в этой иллюзии тысячелетие. У меня есть время убедить смертный разум во всём, чего я пожелаю. Или же ты можешь прекратить играть покорного пса орды, от которого ещё что-то зависит, и помочь моему миру добровольно.

Зандар упал на колени, которые у него очень неудобные, направленные назад и сел. Я немного нагнетал: влиять на разум трудно. Но зато впечатление я произвёл неизгладимое.

Продержав иллюзию ещё пять секунд, я выпустив нас обоих в реальный мир, выпрямился и молча смотрел на поверженного изменённого, сохранившего остатки разума. Потребовалось время, чтобы собеседник пришёл в себя.

— Я помогу