Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

Вышел в Делавере в районе Ульмингтон на пересечении трасс I-95, I-495, Route 13, в районе одного из многочисленных грузовых терминалов. Там нашел другую фуру с разговорчивым водителем, направляющимся в сторону Нью-Йорка. Назвался ему Анджеем Сикорски, поляком по происхождению, который мечтает поступить в колледж, а пока едет в Принстон, чтобы устроиться там на работу и начать заниматься на подготовительных курсах. Водила — простой и улыбчивый мужик, лет под сорок, сначала рассказывал о своей семье, а потом с интересом расспрашивал меня, как там живется у нас в Польше. Я вдохновенно врал ему о маленькой ферме родителей под Краковом, о рыбалке, о конопатой длинноногой подружке, с которой пару лет назад потерял действенность в огромном стогу сена. Сказал, что приехал в Штаты недавно, вместе с продавшими свою ферму родителями, в погоне за американской мечтой. Водила только слушал и поддакивал, расплываясь в широкой улыбке в самых скабрезных местах про конопатую подружку. Расстались мы с ним лучшими друзьями. Я специально много болтал, рассказывая о своей вымышленной жизни, чтобы отточить и проверить новую легенду на реальном слушателе. Биллу вроде зашло. Значит, можно брать это за основу, добавив побольше деталей.

Еще в туалете на заправке, я наголо обрил голову бритвой, которая находилась среди вещей, которые передала мне Линда. За время болезни, я обзавелся шикарной копной волос, с которой без сожаления расстался. Маскировка, конечно, невесть какая, но все же сильно меняет внешность. Теперь же легкий прохладный ветерок приятно холодит кожу головы под бейсболкой, а в душе разливается тепло и предвкушение новой жизни. Самое главное, что несмотря ни на что, я жив и снова свободен.

Да, меня обязательно будут искать, и перевернут все вверх дном, но найти в огромной, набитой эмигрантами стране человека, который владеет языком, знает порядки и может вписаться в местное общество, не так просто. Хотя, если ребята привлекут к поискам ФБР, записав меня, например, в убийцы и начнут крутить мои портреты по телевизору, то будет плохо. А с другой стороны, насколько я помню, в штатах три больших телесети: ABC, CBS, NBC. Все они имеют местные филиалы с большой автономией. Для показа материалов по всем каналам нужно было бы отдельно договариваться с каждой автономной станцией, что на практике почти невозможно. Общенациональной программы по поискам человека в США пока нет, насколько я помню она появится только ближе к девяностым. Скорее всего, мои фото разошлют по полицейским участкам, и будут контролировать аэропорты, вокзалы и автобусные станции, может быть, даже попытаются опрашивать дальнобойщиков, но это слишком сложно и у них нет точного направления моего побега. Но вот по мотелям, вполне могут и пустить агентов. Значит мотели и гостиницы для меня исключены. Вероятность меня найти, пока оцениваю как достаточно низкую. Главное, самому не привлечь к себе внимание, и вести себя здесь тише воды и ниже травы.

* * *

Лэнгли, штат Вирджиния, безликий кабинет без окон где-то в недрах здания принадлежащего ЦРУ. В кабинете находятся Ричард Уотсон и Майкл Фергюссон. Ричард, явно скучая, раскачивается сидя на стуле, а Фергюссон с интересом рассматривает висящую на стене огромную карту США всю испещренную маленькими красными и зелеными флажками. На стене висит белая доска, на которой магнитом прикреплена большая фотография Юрия Костылева в больничной пижаме. Раздается звук открывающейся двери и в кабинет входит сначала крупный, заметно лысеющий мужчина лет сорока с черной щетиной на щеках и объемным животом, одетый в плохо сидящий на нем серый костюм, а за ним идет, как всегда безупречно одетый руководитель «Soviet Division» ЦРУ мистер Томас П. Келли.

— Ричард, Майкл, позвольте вам представить специального агента Рона Монтано, — с порога объявляет Келли. — Мистер Монтано является сотрудником ФБР и будет координировать работу вашей группы со своим ведомством.

— Приятно познакомиться, мистер Монтано, — Подходит к агенту Фергюсон, улыбаясь и протягивая ему руку. — Майкл Фергюссон DIA.

Детектив Монтано пожимает руку и смотрит в сторону продолжающего раскачиваться на стуле Утосона, проигнорировавшего появление нового лица.

— Это мистер Ричард Уотсон, — понимающе усмехается Томас Келли. — Мой непосредственный подчиненный, сейчас, он явно не в духе после недавних, не самых приятных событий.

Ричард только, молча, кивает, как бы подтверждая слова руководителя, наконец, прекратив раскачивания. Детектив Монтано кивает ему в ответ.

— Ну что же, раз все в сборе, позвольте я введу нового члена вашей группы в курс дела, а потом вас покину, чтобы вы смогли познакомиться получше и разработать стратегию дальнейших совместных действий. — Спокойно говорит мистер Келли. — Итак, чуть менее полутора месяцев назад, из одной далекой восточной страны в госпиталь в Национальном военно-морском медицинском центре в Бетесде был доставлен пациент, находившийся в тот момент в состоянии комы. Это был девятнадцатилетний русский диверсант Юрий Костылев, тяжелораненый при попытке бегства с особо охраняемого объекта. Наши ведомства были настолько заинтересованы в этом человеке, что вывезли его из страны пребывания и поместили в лучший военный госпиталь Америки, под наблюдение лучших врачей. Около палаты, где лежал пациент, не смотря на то, что он находился в коме, был организован круглосуточный пост охраны. Кроме того, охрана была на выходе из больничного корпуса и на выходе из самого госпиталя.

— Кто нес охрану? — Сразу уточнил Монтано, грузно садясь на свободный стул.

— Охрану палаты больного и всего госпиталя несет специальное подразделение морской пехоты. Все парни дисциплинированные и хорошо подготовленные ни один из них ни на минуту не покидал свой пост. Часовые менялись через каждые четыре часа и находились при палате неотлучно. Примерно три недели назад, Костылев наконец вышел из трехмесячной комы. Его состояние требовало помощи врачей и длительной реабилитации, потому что за время полной неподвижности, его мышцы сильно атрофировались. После выхода из комы, с пациентом работали врачи и специалисты по реабилитации, а также проводили следственные действия Майкл и Ричард. Пациент начал постепенно выздоравливать, пошел на контакт и даже согласился с нами сотрудничать. Но ровно десять дней назад, утром его палата оказалась пустой. Окно в палате было открыто. Сама палата находится на третьем этаже, выпрыгнуть, или спуститься вниз другим способом, не представляется возможным. Тем более в том состоянии, каком находился Костылев.

— А в каком физическом состоянии, он был на момент исчезновения? — Сразу же поинтересовался детектив.

На этот раз, на вопрос ответил Фергюссон.

— По данным, которые нам дали работающие с пациентам медики, его физические возможности к моменту исчезновения,