Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

мелочей представляя каждое движение которое нужно будет сделать. Наконец решаюсь и очень медленно, словно жирная гусеница, переползаю, огибая угол. Уф! Мгновенное облегчение затапливает напряженное тело, но нужно идти дальше.

Вот и окно, толкаю его внутрь — никакого эффекта. Толкаю сильней. Тот же результат. Ну как так то? Неужели, Линда забыла открыть окно? И что дальше делать? До земли метров десять — двенадцать, и твердая поверхность. Прыгать вообще не вариант, ноги точно поломаю. Мучительно размышляю, что делать дальше. Дурень! Нужно второе от угла окно, а я ломлюсь в первое. Двигаюсь дальше. Осторожно толкаю стекло и створка окна тихо открывается. Быстро забираюсь в помещение и останавливаюсь чтобы прислушаться. Ноги и руки немного потряхивает от напряжения. Да, слабоват я еще для таких упражнений, но кому какое дело до этого. Все тихо, поехали дальше. Натягиваю на руки тонкие нитяные перчатки и протираю салфеткой подоконник и стекло, которого касался рукой, закрываю окно, использовав имеющуюся у меня ключ-ручку. Прячу ручку в карман. Лишних следов лучше не оставлять. Вижу на столике, рядом с окном, разложенные медицинские инструменты, среди которых замечаю скальпель. Беру его на всякий случай. В стеклянном шкафу вижу упаковки с лекарствами. Беру одну, открываю и вытаскиваю один из трех блистеров с лекарствами. Поддев скальпелем, снимаю с блистера тонкую полоску фольги. Если я прав в своих предположениях, то она мне очень пригодится. Коробку ставлю на место, а распотрошенный блистер кладу в карман.

Подхожу к двери и аккуратно приоткрываю ее выглядывая в освещенный коридор. Пусто. Ну да, кому нужно шляться тут ночью. Мягко ступая выхожу из кабинета и быстро пробегаю до пожарной лестницы открывая дверь и ныряю внутрь. Стою на площадке, и снова прислушиваюсь. Мало ли кто тут тоже может ошиваться в такое время. Здесь тоже тихо, ни одного подозрительного звука. Спускаюсь по лестнице, весь превратившись в одно большое ухо. Наконец, оказываюсь перед закрытой дверью. Здесь по нормативам обязательно должна быть сигнализация. Линда об этом не говорила, но я то знаю. Тщательно ощупываю дверной косяк и нахожу наверху две маленькие коробочки. Одна на самой двери, вторая на дверной коробке. Скорее всего на двери магнит, а на коробке магнитный геркон — стеклянная колба с контактами, которые замыкаются под действием магнитного поля. Пока магнит на двери притягивает геркон, контакт замкнут, но стоит мне открыть дверь, магнитная цепь разорвется, контакт в герконе исчезнет и сразу поднимется тревога. Хорошо, что у меня есть скальпель. Откручиваю четыре винта на коробочке висящей на косяке и снимаю крышку. Аккуратно зачищаю два тонких проводка и замыкаю их фольгой в обход геркона. Вдавливаю фольгу поглубже для улучшения контакта и закрываю коробочку завинчивая винты обратно. Осторожно тяну ручку на себя, дверь поддается. Стою, прислушиваюсь, вроде сигналка не сработала. Отлично! Выхожу и закрываю за собой дверь. Надеюсь, что максимально затруднил своим тюремщикам понимание, как я покинул здание.

Медленно крадусь вдоль стены, до угла здания, и долго смотрю вычисляя возможного наблюдателя. Вроде нет никого. Рывком перебегаю освещенное пространство и под деревьями двигаюсь в указанном на плане направлении. Через минут пять оказываюсь около кованной решетки. Нужен последний рывок. Подпрыгиваю и хватаюсь за идущие параллельно гладкие прутья и, поочередно перебирая руками и ногами, пыхтя как паровоз с трудом поднимаюсь в верх до самых заостренных концов. Там держась за прутья упираюсь ногами и подтягиваю их вверх, группируясь на верхушке ограды. Резкий толчок ногами от стальной планки, наваренной на самой верхушке забора, и я взмываю над остриями, чтобы сразу уйти вниз и приземлится с перекатом на мягкий газон. Сразу вскакиваю и несусь огибая пустую автомобильную стоянку, чтобы выйти к дороге, где меня должна ждать Линда на серебристом «понтиаке».

Глава 7

Старая заправка на шоссе I-95 соединяющем Вашингтон с Нью-Йорком. Мы с Линдой сидим в местной круглосуточной кафешке. Передо мной на тарелке лежат разогретые в микроволновке бургер и картошка фри. Линда есть отказалась, сказав, что у нее нет аппетита, и неторопливо пьет кофе, сидя напротив. На голове у нее бейсболка, а на лице огромные темные очки. Она сегодня в зеленой легкой бесформенной куртке, джинсах и кроссовках. Увидев со стороны, я бы точно не узнал в этой девушке неопределенного возраста ту элегантную даму, каковой, знал ее в госпитале. Сам я одет почти так же, как и при побеге, только вместо водолазки под горло, на мне сейчас синяя футболка, поверх нее потертая джинсовая куртка, а на голове тоже бейсболка с длинным козырьком. Кроме нас в кафешке сидит еще пара водителей грузовиков, с аппетитом поглощающих содержимое своих тарелок. Официантка, подавшая нам заказ, сразу ушла к себе за стойку и явно собирается уснуть, то и дело кивая носом. Ну да, еще нет четырех утра, и сейчас самый сон.

Почти всю дорогу, с того самого момента, как я сел на шоссе в машину к миссис Браун, мы молчали. Она только сказала, что на заднем сидении автомобиля для меня есть сумка с вещами и в ней, в боковом кармашке, лежит двести долларов мелкими купюрами, чего мне с лихвой должно хватить на первое время. Я, молча, кивнул занятый тем, что пытался восстановить дыхание, сбитое преодолением забора и пробежкой. Да, мне еще нужно будет сильно постараться, чтобы восстановить прежнюю форму. Хорошо хоть сил хватило на то, чтобы совершить побег, но сейчас меня настиг откат, и все внутри аж жжет огнем.

Подъехав к заправке, Линда остановилась у входа в магазинчик соединенный с кафе, но к моему удивлению не уехала сразу, а предложила перекусить в кафешке. Я, естественно, согласился. Нам обоим это ничем не грозит, видеокамер в этом времени еще нет, мобил, по которым нас можно было бы отследить, тоже. Вряд ли кто запомнит двух ничем непримечательных путников, забежавших по-быстрому перекусить на заправке. Наверняка, здесь, таких как мы, за ночь набирается немало.

С огромным аппетитом лопаю бургер, его заедая картошкой. После дикого напряжения физических и моральных сил во время побега, у меня сейчас проснулся зверский аппетит. Линда задумчиво пьет свой кофе и все так же молчит. Из-за темных очков на ее лице, не вижу куда она смотрит, но думаю, что на меня.

— Я, наверное, стала преступницей и изменила своей стране? — Наконец тихо спросила она, отставив чашку с недопитым кофе в сторону.

Так вот чего она такая молчаливая. Наверное, всю дорогу и сейчас ее грызет мысль о