Сметанка для порочных котов - Бетти Алая

— Мара скоро будет здесь. Вопросов она не задавала, — мужчина плюхается рядом со мной, берет за руку, — как ты, сметаночка? Готова стать нашей лунной женой?

Лунная жена — это общий термин для всех оборотней. Даже Машу в сообществе называют так, хотя их божество — бог Солнце. Луна — наша мать. Мы обязаны ей жизнями.

Так и сидим почти час. Молчим, лишь смотрим в окно на полную луну. Что она хочет от нас? Куда ведет? Я вдыхаю своих истинных, словно живительный воздух.

Без них Кадир бы забрал меня.

— Знаете, — тихо говорю, — я тут подумала. Ведь вы спасли меня даже тогда, пять лет назад.

— Если бы… — вздыхает Боря, берет мои пальцы и аккуратно поглаживает, — если бы метка раньше появилась, тебе бы не пришлось проходить через ад.

— И дракон бы уже кормил червей, — рычит Тимур.

— А я верила, что вы появитесь. Вернее, эти страдания укрепили мою веру в Луну. И даже когда было невыносимо одной в том подвале, я сидела и представляла, — всхлипываю, — каким будет мой истинный.

— Сметанка, — котики крепко обнимают меня, — не плачь, пожалуйста, а то мы тоже начнем.

— Видела когда-нибудь рыдающих спецназовцев? — хохочет Тим.

Улыбаюсь, понимая, что на душе светит солнышко.

— Знаете, мы со всем справимся! — объявляю. — Я сделаю сыворотку, блокирующую обращение Кадира. И тогда…

— Мы его уничтожим, — рычит Боря.

Внизу раздается звонок в дверь. Коты уходят, а я остаюсь и всё еще смотрю на лик богини.

— Спасибо тебе за них, — улыбаюсь, — и пусть я больше не волчица, но всё еще твоя дочь.

Любимая…

Тёплый женский голос возникает в голове. Я ошарашенно смотрю на холодный лунный диск. Это что было?

— Ты готова? — в дверном проеме появляется Мара.

— Да, но я не уверена, что есть платье…

— У Маши всё есть, — подмигивает волчья ведьма, — идем.

Мы направляемся в гардеробную. Да, медведи очень любят свою пару. Тут куча вещей. Женских, детских. И дорогие все, качественные.

— Вот. Уверена, Машенька не будет против, — волчица вручает мне белое струящееся платье, — обойдемся без венка, лунные цветы всё равно еще не распустились.

— Почему ты помогаешь нам? — вдруг спрашиваю.

— А ты? — она подмигивает мне. — Ты, Кира — сама свобода. Умная, сильная, волевая. И ты даже какое-то время была главой южной стаи. Однако выбрала служение, почему?

Этот вопрос застает меня врасплох. Никогда не думала, что Мара обо мне такого мнения.

— Я не сильная, — горько усмехаюсь, — лишь пытаюсь выжить.

— Слабая бы сдалась. После всего, что пережила, она бы больше не боролась. Знаешь, я ошиблась тогда в своей оценке…

Вопросительно смотрю на волчью ведьму.

— Я думала, что истинная сила Луны проявилась в трех избранных. Ткаче, Ликаре и Перерожденной. Но есть еще скрытая сила. Твоя. Потеряв душу, ты всё равно хочешь жить.

— Мне ничего не остается…

— Выбор есть всегда. Сдаться или бороться. Твоя сила самая незаметная, но выстраданная кровью и слезами. Береги её, Кира. Ты невероятная! Волчица или нет, твоя душа сияет не менее ярко, чем у избранных.

— Спасибо, — опускаю взгляд, — Мара…

— Переодевайся, потом я причешу тебя. Мужикам проще, рубашку снял — уже красивый.

Смеемся. Я стягиваю одежду, затем надеваю белое платье Маши.

— Оно полупрозрачное! — густо краснею, ведь соски торчат через тонкую ткань. — Можно хоть трусики надеть?

— Нет. Чистота ритуала, помнишь? — подмигивает мне волчица.

— Смешно. Я не помню ничего в его описании, что бы указывало на обязательное отсутствие трусов!

— Так! — рычит Мара. — Ты умная, я не спорю. Но дай мне заниматься своим делом. Вообще древние ритуал голыми проводили.

— Оу…

— К нам он перешел в таком виде, и я это тщательно берегу. Твоя женская энергия здесь, — она показывает на мою грудь, — и здесь.

Обводит ладонью область между моих ног.

— Священный женский треугольник. Ты впустишь в себя мужскую энергию своих самцов и станешь их лунной женой. И никакие лифчики с трусами не должны этому препятствовать!

— Инфоцыганство какое-то, — бормочу.

— Что?

— Ничего, я всё поняла, — улыбаюсь, поправляю тонкую ткань.

Мара распускает мои волосы, тщательно причёсывает.

Мы спускаемся на первый этаж. Сейчас обстановка по-настоящему интимная и мистическая. Когда нет остальных, наши взоры обращены лишь друг на друга.

— Ты прекрасна, сметанка, — мурчат мои котики, а я растекаюсь лужицей от их хриплых голосов.

Выходим на задний дворик, Мара достает свои ведьминские инструменты. И как только она начинает читать заклинание, небо словно загорается…

А прямо между нами, разрушая ее импровизированный алтарь, появляется дракон…

Глава 41

Кира

Кадир буквально падает с неба, и он ужасен. Зол. Омерзителен! Его кожа покрыта золотой чешуёй, огромные крылья распахиваются, отрезая нас от волчьей ведьмы.

— Свадьба? А меня не пригласили? — ревёт, испепеляя меня взглядом огненных глаз.

— Отойди! — Боря закрывает меня собой. — Ты чего приперся, чешуйчатый?

— Тебя не звали! — рычит Тим, его глаза начинают сиять.

— Вы еще тогда не поняли? — ноздри дракона раздуваются, он в ярости.

— Мара… — вижу ее хрупкую фигуру, лежащую прямо за Кадиром.

Она без сознания, ведь приземление дракона было поистине инфернальным. Кадир фыркает и делает шаг назад. Обходит Мару.

— Не тронь её! — рычу.

Он переступает через тело волчьей ведьмы. Сердце падает в пятки. Нет!

— Я вас всех перебью, — рычит, — одного за другим.

Дракон заносит ногу над шеей волчицы. Хватаю Борю за руку.

— Пожалуйста! Сделай что-нибудь! — выкрикиваю в отчаянии.

— Меня это заебало! — с рыком Тим обращается в пантеру и прыгает на дракона.

Тот отбрасывает зверя, но пошатывается. Мара распахивает глаза и принимает волчий облик. Белая волчица низко рычит, её глаза сияют кроваво-красным.

— Спрячься! — командует Боря. — Чтобы не зацепило.

— Нет! Я…

— Киррра! — рычит, его кожа начинает сиять.

Делаю шаг назад, это сияние слепит. Щурюсь, наблюдая за тем, как мой возлюбленный принимает форму дикого Древнего зверя. Это волшебно! Но долго…

— Ого! Котёнок вырос, — рычит Кадир, хрустит кулаками. — Наконец-то кто-то достойный в этой шайке слабачья.

Тим и Мара бросаются на него с обеих сторон, но дракон с лёгкостью отшвыривает обоих. Мой пантер с глухим звуком врезается в забор, прошибая его. Мара катится по мокрой траве, встаёт на лапы, отряхивается.

— Да ладно тебе, Миэль, — скалится дракон, — ты знаешь, что им меня не достать.

УУУРРРАРАА!

Тимур с хищным рыком напрыгивает на зазевавшегося Кадира. Его зубы смыкаются на драконьей шее. Из горла дракона вырывается нечеловеческий рёв. Но…

— ТИМ! — в ужасе наблюдаю, как рукой Кадир хватает барса за холку, отрывает от себя.

А дальше… вторая рука дракона врезается в тело моего котика. Когтями монстр разрывает плоть Тимура, но