Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

Эванс сильно изменилась буквально за неделю. Веселая и беззаботная девочка стала собранной и сдержанной. Нет, она не стала букой, не надела траур по своим детским представлениям. Просто — выросла. Хорошо быть солнышком и лапушкой, если все крутится вокруг тебя и в твоем мире — только добро. А еще если ты можешь всегда оставаться только в этом своем мире. Потому что стоит перейти тончайшую грань — и все. Нет справедливости. Нет добра. Даже если солнце по-прежнему есть, его лучи холодны… Лили было сильно не по себе, и в ком ей было искать утешения? Только в том, кто поддерживал ее с самого детства.

Она все же несколько раз порывалась сходить к директору, ведь он проявил к ней особое внимание, может, это как-то и на Снейпа повлияет… Она вздрагивала каждый раз, когда его гнобил Слизнорт, и только предупреждающий и просящий взгляд черных глаз останавливал ее… Хотя бы она должна оставаться на хорошем счету, как говорил Питер. Наверное, он прав. Она не может подвести друзей. И иногда до крови закусывала губу, чтобы нечаянно не вырвались те слова, что она думает. Некоторые из них совсем не подходили «хорошей девочке».

Оставалась надежда, что Дамблдор ее поймет, и, может быть, поговорит с профессором зелий? Увы, директора оказалось совершенно невозможно застать, а вскоре появились совсем другие дела, да и Слизнорт успокоился, и Лили оставила свою мысль до удобного времени. Ведь когда-то директор Дамблдор позовет ее снова? Он ведь сам говорил об этом!

* * *

Через неделю Питер с новой порцией зелья и небольшим количеством экспериментального «антименталя» снова пошел под оборотным в Лютный, благо, координаты взял, и буквально «на коленке» сумел изобразить неплохой порт-ключ. Он-то его и спас, когда на выходе от Шайверетча заметил лицо одного из торговцев сушеными головами. Его тогда, конечно, удачно в ту лавку занесло вслед за сиятельным Малфоем, запудрившим мозги и зрение хозяевам… А может, у того артефактик был такой, специально? В любом случае Питу тогда нереально повезло узнать про настоящий бизнес хозяев и по-тихому прибрать одну из отданных лордом книг… Значит, запомнили все же.

Его «пасли» от самых дверей. Хозяин раскололся? Джейк проверит… точнее, не он сам, а мальчишки из его банды. Стоило дойти до проулка, его чуть не спеленали заклинанием, еле успел уклониться.

Он угрем выскользнул из захвата, подсек кому-то коленку и, откатившись, активировал порт-ключ. И уже не увидел, как одобрительно кивнувший его спине старый ядодел стирает память у валяющихся в переулке волшебников.

Для ожидающих друзей его появление было фееричным: он выкатился из пустого пространства, в разорванной одежде, пыльный, автоматически становясь в боевую стойку. А на все расспросы ответил только одно: просто так по Лютному не всякие взрослые ходят. И палочка должна быть наготове, и кулаки, и быстрые ноги, а лучше все сразу… Он достал и погладил порт-ключ.

— Думаешь, у нас тоже получится? — не поверил Люпин.

— Тут не думать надо, а выучить и зачаровать! — рассердился Петр. — Кста-а-ати… Драться все умеют? Или вы оба знаете только двадцать пять способов изматывания противника быстрым бегом?

— Почему двадцать пять?

— К слову пришлось. Ну так как? Если хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай, хочешь быть живым — бегай тем более, — перефразировал, точнее, добавил отсебятинки во фразу древних греков. — Это и тебя касается, Лилс.

— И как ты себе это представляешь? Мы выходим и нарезаем круги на виду всего Хогвартса?

— Во-первых, встаем за час до всех.

— О-о-о, — простонала Лили.

— Во-вторых, это отличная тренировка отвода глаз, ведь это все более-менее освоили? Люпин?

И завертелось…

В первый же вечер, знакомя парней с приемами уличной драки, Петр офигел от Люпина: такая реакция, такая сила — и такой забитый? Стоило ему собраться и напасть — тот почти моментально делал «лапки кверху». Что за фигня? Он долго не мог понять, пока не вспомнил, что однажды в руки ему попалась книга об иерархии оборотней. «А-а-а, его гнобили, как омегу? Джейка тоже пробовали. А вот фиг им всем…» — подумал Петр и поделился знаниями с Ремусом. И даже книгой, которая, как ни странно, оказалась на соответствующей полке. А через полчаса с радостной опаской наблюдал за озверевшим могучим бойцом. Сидя в безопасном месте, то есть повыше. Как он туда забрался, Петтигрю и сам не понял, но снимать его пришлось Северусу вместе с пришедшим в себя Ремусом.

— Мда. Убойная сила… — посмотрел он на устыдившегося Люпина. — Еще носком в полу поковыряй, скромняшечка ты наш! А ну, оба на меня!

Его попытались схватить за руки, но…

— Мое детство прошло не зря, — довольно прошипел Петр, удерживая в захвате тощую шею юного зельевара, а другой рукой — изогнутое под нехорошим углом запястье оборотня.

— Успокоились? Я отпускаю. Северусу — двадцать отжиманий, тебе… сорок. И двадцать пять — мне. И запомните раз и навсегда: в такой драке надо бить, а не хватать!

Он опустился на пол и уперся руками.

— Эванс, значит, решила, что ей это все не нужно? — пропыхтел он Северусу на двадцатом.

— Она… ф-фых… бегает же… х-хы…

— Ну ладно… А я-то думал… вы спина к спине — у мачты… Ых. Я сделал.

Пит отвалился на пол. Хорошо, они теперь в Выручайке еще и тренировочный зал представили. Просто прелесть, что за комната… Просто чудо, что за замок…

В разгар очередной «драчки», когда мальчишки снова вошли в раж, зашла Лили… И, приняв все всерьез, попыталась их остановить. После чего всем, конечно, пришлось извиняться, а Северус чуть в блин не раскатал случайно поставившего девочке фингал Ремуса. Эванс хотела было надуться, но слова Питера…

— Летом, без палочек, когда колдовать запрещено… Лилс, что ты будешь делать, если на тебя нападут?

— А… я тоже буду учиться. Только… Мне страшно с вами. Немножко.

— Ну, так я и поверил! Ты же совершенно бесстрашная! Бросилась разнимать нас троих, ты что, боялась?

— Ага…

— Ну… Тогда молодец тем более.

Петр почесал в затылке. А и правда. Кого ей в спарринг-партнеры-то? Люпина — страшно, он еще свою силу соизмерять не умеет. Результат налицо, кстати, то есть на лице. Было только что.

— Северус?

— Питер, я не смогу ее ударить.