Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

А я начал тянуть новый контур защиты, потому что без него следующий снаряд оставит здесь не пригнувшийся замок, а ровный песок.

Я не тратил время на то, чтобы смотреть вниз ещё раз. Картинка уже впечаталась в память. Половины двора нет, половины башни нет, половины стражи нет. Если сейчас начать считать потери — дальше считать будет нечего.

Я стянул остатки купола обратно в каркас. Не лечить, а собирать. Слои не вернулись прежними — слишком много нитей оборвало отдачей, слишком много узлов сгорело вместе со стражей. Но каркас держался, и этого хватало. Главное — замкнуть контур, чтобы следующий удар не вошёл внутрь как нож в ткань.

Энергия из реакторов шла тяжёлая, упрямая. Она не спрашивала, готов ли я. Она давила. Я сглотнул, выровнял дыхание и довёл щит до состояния «работает». Не идеально. Не красиво. Достаточно.

Потом поднялся на уцелевший участок стены. Камень там ещё был горячим от удара, но доспех отрезал лишнее. Под ногами хрустели мелкие осколки, будто я ходил по сухому льду.

С той стороны шевелилась масса. Они уже праздновали. Я видел это по ритму. По тому, как кто-то поднимал руки, как звёзды на шеях Меченных мелькали в общей каше. Как фанатики толкали друг друга локтями, пытаясь увидеть «финал». И за всем этим — двое, стоявшие далеко, как хозяева спектакля.

Я поднял руку.

Не жест власти. Не знак. Просто ладонь вверх, чуть наклонённая, как на приветствие. Почти бытовое: «вижу вас». Я даже не улыбнулся. Не до того.

Пауза вышла короткой. Ровно настолько, чтобы они успели заметить, что крепость ещё стоит.

Потом я начал собирать копьё.

Мне нужен был прокол. Сверло, которое не разбрызгается о щит, а вползёт в него до тех пор, пока не найдёт слабое место.

Я вытянул поток из реакторов и раскрутил его, формируя ось. Земля пошла сердцевиной — плотная, вязкая, как стержень. Ветер лёг вокруг как ускоритель, собирая форму в спираль, выравнивая тягу. Огонь я загнал внутрь, в самый центр, чтобы не горел наружу, а резал изнутри. Воду пустил по поверхности чтобы смазать вращение, убрать трение, чтобы копьё не разорвало само себя раньше времени.

Свет и тьму добавил последними. Как стабилизацию. Свет держал форму, тьма глушила паразитные всплески. Внутри копья зазвенела резьба, как в металле, когда сверло входит ровно.

Доспех искрил. Плечи сводило. В глазах мигали короткие вспышки. В общем не скучно.

Копьё вышло длинным. Слишком длинным для того, что я обычно позволял себе в бою. Я чувствовал, как оно тянет назад, как будто хочет вырвать руку из сустава.

Я бросил.

Оно не полетело дугой. А врезалось в воздух и протащило за собой спираль, сжимая пространство в тонкую трубку. Песок на пути взлетел и сразу упал обратно, как будто его придавило невидимой плитой.

Щит Высших вспыхнул, когда копьё его коснулось. Не их личные щиты — общий, вынесенный вперёд, собранный заранее, на случай чужих сюрпризов. Он выдержал первый контакт. Принял вращение. Погасил внешние слои стихий.

И всё равно дрогнул.

Копьё не прошло насквозь, но вошло глубже, чем им хотелось. Резьба нашла слабину, и на мгновение защита провалилась. Я увидел это по отклику. По тому, как мой поток внезапно получил «ответ».

Один из Высших сделал шаг назад. Вынуждено. Пятка прочертила линию в песке, будто его сдвинули рывком. Он поднял руку к лицу и провёл пальцами по носу.

На перчатке осталась кровь.

Он посмотрел на неё, будто на грязь. Стер раздражённо, не скрывая злости.

Я опустил руку медленно, не показывая, насколько меня трясёт изнутри. Копьё распалось за их щитом, отдав остаток энергии в воздух. Снаряд не убил. Он оставил след.

Я зафиксировал это внутри, без торжества.

Я могу ранить.

И это уже не демонстрация.

После копья тишины не было.

Ответ пришёл сразу, без паузы на ярость, без криков. Просто давление изменилось — как если бы воздух вдруг стал плотнее, тяжелее, и начал давить со всех сторон разом. Высшие не стали спорить, не стали перестраиваться долго. Они приняли факт и перешли к следующему шагу.

Ударов было несколько. Не серией — волнами.

Первый пришёл сбоку. Что-то сжатое, лишённое формы, как ком грязи, в который запихнули слишком много энергии. Купол прогнулся, слой за слоем, и я почувствовал, как якоря под ногами отзываются с запозданием. Камень под башней тихо треснул, но не разрушился.

Я не стал отвечать.

Второй удар пришёл сверху. Чистый, резкий, как лезвие. Он не давил, а резал. Купол вспыхнул по линии контакта, один из слоёв сложился внутрь, отдавая энергию в каркас. Доспех принял часть отката, по позвоночнику прошла короткая волна боли, но я сдержался.

И снова не ответил.

Третий был хуже. Его не было видно. Но я почувствовал его заранее — как холод в груди, как пустоту, в которую вдруг начинает тянуть. Пространство перед куполом «просело», и защита на мгновение потеряла форму. Не разрушилась — смялась, как ткань под ладонью.

Вот тогда я двинулся.

Я стянул энергию ближе к телу, убрал всё лишнее, дал куполу самому распределить нагрузку. Не лечить, не латать — позволить ему принять удар так, как он может, а не так, как мне хочется.

Высшие били по-разному. Один — тяжело, будто кувалдой, проверяя, сколько выдержит. Второй — тонко, пытаясь найти место, где структура уже надломлена. Их атаки не были одинаковыми, и в этом была проблема: щит не успевал «привыкнуть», каждый раз приходилось перестраивать отклик заново.

Я переживал удары.

Не отражал. Не ломал. Просто переживал — как переживают шторм, прижавшись к борту, считая секунды между волнами. Экономил движения, экономил дыхание, экономил даже мысли. Всё лишнее сейчас стоило слишком дорого.

Один из следующих ударов почти пробил защиту.

Купол вспыхнул так ярко, что на мгновение я ослеп. Один из якорей сорвался, и защита просела на добрый метр. Я почувствовал это скорее интуитивно. Ещё один такой удар и слоёв не хватит. Усилить можно. Но ненадолго. Цена будет выше, чем результат.

Высшие это тоже почувствовали.

Их атаки стали злее. Грязнее. В них появилось нетерпение. Больше силы, меньше расчёта. Они начали давить одновременно, не выжидая, не выверяя тайминги. Масса против точности. Давление против формы.

Я поймал момент между ударами. Не паузу — короткую щель, когда энергия ещё шла к ним, но уже не была оформлена.

И спокойно сказал, вслух, без усилия, будто комментировал погоду:

— Первый раунд завершён.

Это не было вызовом.