Таксист из Forbes - Ник Тарасов

— Ваше здоровье, Артурчик, — я поднял стаканчик, салютуя невидимому врагу в сторону Москва-Сити.

Осталось только одно. Добраться до вокзала и забрать seed-фразу. Три с половиной миллиона долларов в крипте ждут.

Глава 12

Дорога от банкомата до дома прошла в каком-то тумане. Адреналин от удачной «охоты» еще бурлил в крови, но усталость уже начинала накидывать на плечи свинцовое одеяло. Я ехал, механически переключая передачи и тормозя на светофорах, а в голове крутилась одна и та же мысль, сладкая и липкая, как патока.

Полмиллиона.

Для Макса Викторова это была сумма на карманные расходы. Для Гены Петрова — состояние.

Я заехал во двор, привычно лавируя между сугробами и припаркованными как попало машинами соседей. Место у подъезда было занято моим «любимым» соседом Виталиком. Его «Крузак» раскорячился так, что занимал сразу два слота. Я лишь криво усмехнулся. Сегодня даже это не могло испортить мне настроение. Я приткнулся подальше, у столба, заглушил мотор и похлопал себя по груди, там, где под курткой лежала пачка денег.

Поднявшись на этаж, я с трудом попал ключом в замочную скважину. Щелк. Дверь открылась, впуская меня в полумрак прихожей.

Тихо снял кроссовки и прошел на кухню.

Пачка денег жгла карман. Я вытащил ее и положил на стол, прямо на клеенку с подсолнухами.

Пятьсот тысяч рублей. Сто красных бумажек.

Я смотрел на них, и в голове начал выстраиваться список. Длинный, жадный список нужд, которые можно было бы закрыть прямо сейчас.

Первым пунктом шла коммуналка и аренда жилья. Долг висел дамокловым мечом. Заплатить — и можно не бояться, что завтра придут отключать свет или воду.

Вторым пунктом был кредит. Тот самый, который Гена взял на развитие своего злосчастного сервиса, и который теперь душил его процентами. Закрыть хотя бы часть, уменьшить ежемесячный платеж, вздохнуть свободнее.

Третье — квартира. Она съемная. Почему не подобрать что-то более комфортное⁈

Ну и по мелочи — купить нормальную еду, а не пельмени по акции. Взять новую куртку вместо этого прокуренного пуховика, новые джинсы. Может быть, смартфон поменять? Экран «Самсунга» был в трещинах, как карта метрополитена, и тупил нещадно. А ноутбук? Старый «Lenovo» грелся как печка и выл вентилятором, пугая кота за окном.

Рука сама потянулась к деньгам. Взять пару купюр. Просто чтобы почувствовать, каково это — не считать копейки.

Стоп.

Я одернул руку, словно обжегся.

Макс Викторов внутри меня проснулся и дал Геннадию Петрову крепкий подзатыльник.

— Ты с ума сошел? — прошипел я в тишину кухни. — Какие смартфоны? Какая коммуналка? Ты хочешь спалиться на ровном месте?

Я встал и прошелся по кухне, меряя шагами линолеум, представляя себе картину: нищий таксист, который вчера стрелял сотку до зарплаты, вдруг гасит все долги, покупает новый телефон и щеголяет в брендовой одежде. В Серпухове. Где каждая собака знает, чем ты дышишь.

Соседи начнут шептаться. Марина, бывшая жена с нюхом гончей на деньги, тут же примчится с вопросами.

Нет. Нельзя.

Эти деньги — призрак. Их официально не существует. И тратить их нужно постепенно, по чуть-чуть.

Но даже не это главное.

Я подошел к окну и уперся лбом в холодное стекло.

Лекарства.

У бабушки запас на пять месяцев. Это звучит как «много времени», но время — песок. Оно утекает сквозь пальцы быстрее, чем успеваешь сжать кулак. Я не знаю что это за препарат и какова его цена. А ведь его еще нужно достать где-то из Европы.

Эти полмиллиона (и те девять с половиной, что еще остались на карте) — это её жизнь. Это мой страховой полис.

А еще это мой военный бюджет.

Я собираюсь воевать с людьми, у которых денег — как грязи. Каспарян, Дроздов — они могут купить любого. Адвокатов, ментов или бандитов.

Что я могу противопоставить им с пустыми карманами? Голый энтузиазм и суперспособность видеть цветные пятна? Смешно.

Мне нужны ресурсы. На подкуп информаторов. На спецтехнику. На, черт возьми, билет на самолет и поддельные документы, если придется бежать.

Эти полмиллиона — не на колбасу и не на новые джинсы. Это патроны. А патроны в мирное время не расстреливают по воробьям. Их берегут для главного боя.

— Через несколько дней, когда сниму хотя бы половину суммы с карты, — прошептал я. — Я вернусь к размышлениям об улучшении комфорта.

Решение было принято. Холодное и единственно верное.

Я взял пачку со стола.

Куда спрятать?

Взгляд метнулся по кухне. В голове щелкнул тумблер оценки рисков, тот самый, который когда-то помогал мне прятать активы от налоговой и рейдеров.

В носок? Смешно. Разве что в рождественский, как в американских фильмах.

Под матрас? Первый пункт в маршрутном листе любого домушника с IQ выше комнатной температуры.

В банку с крупой? Классика жанра, описанная во всех детективах.

Нет. Всё это — уровень детского сада.

Я оглядел квартиру Гены уже не как жилец, а как начальник службы безопасности, проводящий аудит объекта.

Дверь — хлипкое дерево, обшитое дерматином. Замки — смех, открываются скрепкой. Пнул ногой и бери что хочешь. Соседи — маргиналы. Виталик может вломиться по пьяни, хозяйка имеет свой комплект ключей.

Эта квартира — не крепость. Это проходной двор. И хранить здесь «единым куском» полмиллиона — это безумие.

— Диверсификация, — прошептал я. — Первое правило инвестора. Никогда не клади все яйца в одну корзину, особенно если корзина дырявая.

Нужно разбить сумму. Три транша. Три уровня доступа. Разные места.

Я разделил «котлету» на три неравные части.

Первая часть — пятьдесят тысяч. Оперативный резерв. Деньги, которые могут понадобиться срочно, «здесь и сейчас».

Я подошел к старому советскому гарнитуру в прихожей. Нижний ящик заедал, если его не приподнять. Я выдернул его полностью. За задней стенкой, между фанерой и стеной, была узкая ниша, забитая пылью десятилетий.

Я сунул купюры в обычный почтовый конверт и приклеил его малярным скотчем к дну ящика снаружи, с тыльной стороны. Никто не полезет щупать дно ящика, даже если вытряхнет из него все носки.

Вторая часть — сто пятьдесят тысяч. Среднесрочный актив.

Ванная.

Я вошел в тесное помещение. Мой взгляд упал на экран под ванной. Старый, пластиковый, на полозьях. Слишком очевидно. Туда полезет любой наркоман в поисках заначки.

Но вот за унитазом был сантехнический люк.

Я с трудом подцепил крашеную дверцу, прикипевшую от слоев краски. Она подалась с противным хрустом. Внутри — царство ржавых