Wechselbalg. Подмененный - Владимир Петрович Батаев

— Один, лучший конь — Слейпнир; лучший мост — Бильрест, скальд лучший — Браги и ястреб — Хаброк, а Гарм — лучший пес[vii]. Я ж лучшим супругом быть обещаю для леди Йокуль.

Зрители вновь разразились аплодисментами.

— А вы, леди Линдемар?

— Нет, — произнесла женщина, заставив всех присутствующих напрячься на время короткой паузы, — не смогу я ответить после клятвы подобной, а посему будет «Да» мой ответ. Локи клянусь хранить верность супругу, пусть покарает меня, коль солгу…

— И покараю! — тут же прозвучало в ответ. — Ой…

— Жизнь и постель с ним делить обещаю, — продолжила Йокуль, проигнорировав восклицание проговорившегося йотуна. — Рядом с ним быть на пиру и в бою. Жизнь не щадить ни свою, ни чужую в защиту супруга и чести его. Но придушу, коль изменит он мне.

— В таком случае, да благословит Фригг эти два союза и да будет благосклонна ко всем четверым, — завершил церемонию лорд Гамалль. — Обменяйтесь кольцами.

Йокулль тут же продемонстрировала надетое на палец кладдахское кольцо.

— Не та рука! — тут же заметил Грай.

Вард и Йокуль переглянулись. Они уже пробовали снять кольцо, но ничего не вышло. Пожав плечами, мужчина взял руку супруги и попытался снова. На сей раз кольцо беспрепятственно соскользнуло с пальца. Только для того, чтобы оказаться вновь надетым теперь уже на левую руку, обращённое сердцем к носящей его.

Женщина сняла с шеи цепочку, на которой висело кольцо в форме свернувшейся змеи, кусающей себя за хвост. Вард удивлённо вскинул бровь, прекрасно помня, что прежде Йокуль этого кольца не носила, ни на пальце, ни тем более на цепочке.

Инара и Бьёрн также обменялись кольцами. Лорд оказался не столь предусмотрителен, так что ему пришлось надеть на палец невесты свой родовой перстень, оказавшийся ей слишком велик. Тем не менее, церемония была соблюдена.

— Целуйтесь уже и давайте пить!

Против этого выкрика старого йотуна Вард не возражал. Через несколько минут под одобрительные крики гостей оторвавшись от губ супруги, он огляделся и заметил выходящую из зала в одиночестве Киару. Видимо, Локи решил остаться на пиршество, а не сопровождать девушку.

— Ну, братец, не ожидал! — радостно воскликнул подлетевший Грай, одобрительно хлопая кузена по плечу. — Всех удивил! И вы, миледи, конечно, тоже, — поклонился он Йокуль.

— Благодарю, милорд, — кивнула леди Линдемар. — Не бойтесь, я не кусаю родичей своего супруга.

— Он-то тебя никогда и не боялся, — заверил жену Вард. — Бесстрашие у нас фамильная черта.

— Особенно относительно красивых женщин, — закивал Грай. — Ой!

Леди Глоа, ткнув болтливого муженька локтем в бок и тем самым заставив, наконец, примолкнуть, смогла тоже в свою очередь принести поздравления молодожёнам. Непоседливый Грай успел в это время сбегать к столу и вернуться с двумя кубками.

— За конец твоей спокойной жизни, братец! — провозгласил он тост.

Вард с улыбкой поддержал, решив не напоминать в очередной раз, что его жизнь всё ещё может закончиться следующим утром.

— Не поможешь нам тихонько выйти отсюда, братец? — попросил Вард. — Пить мне сегодня не стоит, — он многозначительно кивнул на супругу.

— Дорогу молодожёнам! — тут же заорал Грай, расталкивая гостей, подошедших тоже поздравить супружеские пары. Слова «тихонько» в просьбе кузена он то ли не услышал, то ли вовсе не понял. — Разойдитесь! Пропустите молодых! Новобрачные спешат уединиться!

Гости разразились одобрительным рёвом, наперебой принявшись давать советы, призванные вогнать молодую жену в краску. Но Йокуль только насмешливо улыбалась в ответ. С помощью суетящегося вокруг и размахивающего руками Грая пара беспрепятственно добралась до дверей. Сунувшаяся было следом стража «почётного эскорта» наткнулась на ледяной взгляд фиолетовых глаз леди Линдемар и поспешно ретировалась.

— Даже если я через несколько часов умру, ни секунды не жалею, что оказался здесь, — заверил Вард, прижимая женщину к себе, едва они оказались наедине в его комнате.

— Я не собираюсь становиться вдовой на следующий день, — усмехнулась Йокуль. — Разберись с Галеном, об остальных я позабочусь.

Вард хотел расспросить подробней, но гримтурса закрыла ему рот поцелуем, и его пальцы рефлекторно потянулись к шнуровке её белоснежного платья. А дальше мужчина и вовсе забыл на несколько часов обо всём и всех, кроме наречённой супруги.

* * *

[i] Dragi haensa — тупая курица (древнескандинавский).

[ii] kuensami — бабник (древнескандинавский).

[iii] brusi — козёл (древнескандинавский).

[iv] Kamphundr — стервятник, падальщик (древнескандинавский).

[v] Beiskaldi — стерва, сучка (древнескандинавский).

[vi] Merr — кобыла (древнескандинавский).

[vii] Отрывок из «Речи Гимнира».

Глава 17

Хольмганг. Рассвет

Вард стоял, облокотившись о подоконник и глядя вниз. Предрассветная тьма скрадывала высоту, соблазняя рискнуть, одним прыжком преодолеть невысокую преграду и ринуться к свободе. Останавливала мысль, что сломанная нога вряд ли помешает альвам оттащить его на предстоящий поединок — Тюр должен позаботиться, чтобы восторжествовала справедливость независимо от такой мелочи, как целостность костей воина.

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Нидла.

— Милорда ждут, — сообщил полутролль.

Вард отмахнулся и снова взглянул на тёмное небо.

— Темнее всего перед рассветом, — попытался он успокоить сам себя.

— Соль взойдёт в положенный срок, не волнуйся, муж мой, — протянула Йокуль, не поднимаясь с постели. — Не задерживайся, не то мне станет скучно одной в постели.

— Ты не пойдёшь со мной? — нахмурился Вард.

— Если женщина после брачной ночи покидает ложе до рассвета, значит супруг плохо старался утомить её. Не могу допустить, чтобы о тебе дурно думали, — рассмеялась гримтурса. — К тому же я и впрямь хочу ещё поспать до твоего возвращения. Уверена, Тюр не допустит, чтобы я стала вдовой в такую рань.

Вард поморщился. Её бы слова, да Тюру в уши. Он вовсе не разделял уверенности Йокуль в своём скором возвращении.

В дверь нетерпеливо постучались.

— Да иду я, иду!

— Поторопись, братец, успеешь ещё намиловаться с супругой, — донёсся снаружи весёлый голос Грая.

Вард вздохнул. Все вокруг уверены в его победе куда больше него самого. Что ж, остаётся только постараться их не разочаровать. Поправив эспаду на поясе, он решительно распахнул дверь.

За время пути по коридорам и вниз по лестнице в сопровождении эскорта его решимость начала давать трещины. Из неумолчной болтовни кузена стало ясно, что комната для ритуальных поединков расположилась на самом глубоком уровне подвалов, что подтверждалось и долгим спуском по узкой лестнице, освещённой редкими факелами. Выстроенная цвергами, она являлась гордостью лорда Гамалля — в нынешние времена мало кто мог похвастаться творениями подземных карликов. Сам Грай, конечно, никогда не был внутри и не знал, что в этой комнате такого особенного — войти внутрь должны были только двое поединщиков, а выйти лишь один.

Эта новость