Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

пополам все невзгоды! Обещал решать проблемы рука об руку, потому что по-другому мне уже непривычно. Будто опора теряется. Это тоже самое, что остаться без бабули. Потому что Эрхан теперь для меня семья.

Эрхан ставит на ноги только когда мы выходим на ровный асфальт. Мне очень нравится быть у него на ручках, но гораздо больше нравится идти рука об руку. Чувствовать поддержку, но при этом стоять на своих ногах. В первой же время Эрхана приходилось к этому приучать. Он легко мог подхватить меня и забыть об этом, просто нести, болтая как ни в чем не бывало.

Вместе идём к нашему любимому месту.

На набережной есть особый уголок, где можно увидеть огоньки соседних деревень. Если забыть о том, что это деревни, можно представить перед собой просто чудо, огоньки в ночи, которые горят для нас двоих. Мы пришли с Эрханом к этой мысли одновременно, как только в первый раз увидели наше место.

Останавливаемся у перил и достаем по бургеру. Эрх привычно становится позади меня, чтоб загородить от ветра.

Какое-то время просто жуем и любуемся на воду. У нас есть золотое правило — не обсуждать ничего серьезного за едой. Сейчас серьезного накопилось так много, что говорить о чем-то кроме него, нельзя, поэтому едим молча.

Наслаждаюсь запахом свежести, близостью Эрхана и вкусом любимого соуса на языке. Восхитительное сочетание!

Открываю газировку и делаю глоток.

Становится совсем хорошо.

Хочется замурлыкать и потеряться об Эрхана головой.

Весь прошлый день — ерунда. Мы вместе, а это главное. Опыт показывает, что нет такой проблемы, которую мы не смогли бы решить сообща. Поругаемся ещё пару раз — да. А потом что-нибудь, да придумаем.

Еда заканчивается до обидного быстро. Вместе с ней заканчивается и газировка.

Лезу за сигаретой в сумочку, а Эрхан достает из кармана зажигалку. Прикуриваем вместе из моей пачки.

— Троглодиты, — ворчу, — все сигареты сегодня вытаскали. И ты, и Серый. Наживаетесь на бедной, доброй лисичке!

— Я тебе эти сигареты каждый день покупаю, — спокойно возражает Эрх. — А ещё плачу зарплату явно больше, чем ты заслуживаешь.

— Осмелел, — мурлычу не оборачиваясь. — Забыл, что мириться приехал.

— Да не забыл я! — Эрхан расстегивает куртку и притягивает меня ближе к себе, чтоб не замёрзла. — Давай поговорим. Что я сегодня сделал не так?

— Неправильная постановка вопроса, — сообщаю лениво. — Верно — что я давно делал не так?

— И что же? — Эрхан заглядывает мне в лицо с любопытством.

— Скажи, радость моя, — объясняю, словно ребенку, — до тебя у нас были проблемы с детьми?

— Были, но не такие масштабные? — догадывается Эрхан.

Киваю.

— А что ты изменил, когда пришел? — продолжаю допрос.

— Стал добрее относиться к малышам! — быстро соображает мой гений.

Качаю головой.

— Подорвал твой авторитет! — выдвигает новую догадку Эрх.

— И да, и нет, — вздыхаю. — Ты стал соперничать со мной в авторитете. Стал новым лидером. Без четкой системной программы. Смотри, мы с бабулей всегда за одно. Как бы плохо все не было, все наши разногласия остаются между нами. Стае мы выдаём готовое решение, у них нет выбора, приходится подчиняться.

Потом приходишь ты. И выбор появляется. При чем странный такой выбор. Можно не подчиняться и схлопотать наказание. А можешь прийти ты и защитить. Выбор рисковый, но почему бы не попытаться, вдруг повезет?

При чем у тебя нет системы. Ты разрешил Токру подраться в школе, а когда тоже самое сделал Мустаф ты даже не обратил внимание и позволил мне разобраться самой. В чем разница, Эрх?

— Не знаю, — волк растерянно чешет затылок.

— Вот именно! — стукаю ладонями по перилам. — Ты даже не знаешь! Тебе попался случай — ты помог. Не попался — я сама разбираюсь. Понимаешь, Эрхан? Системы нет, а значит нет и границ!

Поверь, если бы ты каждый раз разгребал все до конца, у тебя бы осталось только одно желание — установить максимально приемлемые нормы, чтоб тебя не дергать по десять раз за день!

— Но я хожу в школу, когда проблемы у Токра, — друг возражает, но как-то неуверенно.

— А я хожу когда у остальных тридцати волчат! — фыркаю. — И в последнее время хожу все чаще, мне приходится ходить!

Эрхан, нельзя любить кого-то одного! Нельзя нарушать правила только тогда, когда тебе очень хочется!

Ты видел как мы наказывали Литеру?

Волк кивает.

— Но молчал? — давлю следующим аргументом.

— Молчал, — хмуро признается Эрхан.

— Так какого лешего, да простит меня Дубовик, сегодня полез? — вздыхаю.

— Жалко детей, — как-то совсем блекло признается Эрхан. — Я глядя на них вдруг подумал, что любовь существует. Не привычка, не уважение, не удобство. А именно любовь. Когда вопреки всему. Вот с тобой говорю и понял. А тогда просто помочь захотелось. Свербело все внутри, не мог удержаться.

— Ты знаешь, я тоже глядя на них поверила в любовь, — признаюсь грустно. — Что бывает она у оборотней. Настоящая, вопреки всему.

Горечь подкатывает к горлу. Да, бывает. Даже если виды разные. Даже если все законы логики против.

Так почему мне не может повезти⁈

— Лис, что с Лит делать будем? — отрывает от мыслей Эрхан.

Вот! Когда надо о семье — он эмоциями, когда мне хочется эмоции — он о семье! Самый неудобный мужчина в моей жизни!

— На бабулю давить, — выдаю уже давно готовый вариант. — Понимаешь, нас сейчас трое. На меня она может давить через Рей. Есть риск, что лишится меня, но протянут. На тебя она может давить через отстранение от семьи. Есть вариант лишиться тебя, но тоже протянем.

А вот без нас двоих протянуть ей будет сложно. Я — статус ведьмы. Силы у меня так себе, но ведьма у волков априори защита. Так принято.

Ты — деньги, сила и статус.

Без нас двоих клан скатится. Бабуля на такое не решится!

— Не жёстко? — Эрхан смотрит на меня с сомнением.

— Она тоже сегодня со мной не в игры играла, — пожимаю плечами. — Рейхой шантажировала. Вот будет ответочка. Люблю бабушку, но она сама знала кого ведёт в семью и допускает к власти. Может рассчитывала, что я не смогу полюбить волков и буду действовать только из соображений собственного удобства, но просчиталась. Нестандартная я лисица, дурная.

— Ты самая лучшая! — Эрхан утыкается мне в макушку. — Самая мудрая, самая ответственная, самая сильная. Я и не знал, что лисицы такими бывают!

Вздыхаю. Начинает подбешивать, что Эрхан оценивает все с позиции вида. С одной стороны, это верно, в нашем обществе так принято испокон веков. Но с другой…

— Мне сегодня Серый выдал одну мысль, — рассказываю