Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

его знает откуда такие мудрые мысли берутся в моей непутёвой голове. — Да, общество налагает на нас ограничения. Но мы должны расставлять приоритеты что нам важнее. Спокойствие маленького, любящего тебя человека, или бунт. Малышке будет страшно, она будет звать папу. Она навсегда запомнит, что ты её предал. И как ты потом ей в глаза посмотришь?

«А как ты посмотришь в глаза Велише?» — спрашивает настырный внутренней голос.

«Я — лисица. Спокойно я буду всем в глаза смотреть!» — затыкаю его злобно.

— Да не общество ограничивает меня, а жена моя, дура! — вздыхает Байр. — Люблю ее, стерву, а ей лишь бы перед людьми было не стыдно!

Байрок утыкается в ладони всей физиономией, показывая, что уходит в состояние глубочайшей депрессии.

Парни кидаются его утешать, приговаривая, что бабы — дуры, а настоящему мужику переживать из-за них не стоит.

— Лис, пойдем покурим, — Серый мягко берет меня за локоть и поднимает.

Покорно иду за троллем. Мне определенно давно пора покурить.

Выходим на улицу и устраиваемся у стены, рядом со входом. Серый опирается широкой спиной на стенку, я опираясь уже на Серого. Достаю две сигареты. Одну сую в рот другу, другую беру себе. Тролль подносит зажигалку.

С удовольствием затягиваюсь и прикрываю глаза. Хорошо то как!

Да, парни ноют, лаются между собой. Но меня это совершенно не касается! С ними я могу расслабиться и быть абсолютно свободной! За это и люблю своих друзей.

— Ну и что у тебя произошло сегодня? — Серый утыкается плоским носом мне в макушку.

Секунду раздумываю ворошить ли прошедший день или не стоит, но решаю, что слишком много у меня накопилось вопросов и нет ни одного ответа.

Серый умный, он все поймёт. И может обьяснит, что же в этом безумном мире происходит.

Я ценю Серого за то, что его мировоззрение идентично с моим. Там, где я на эмоциях что-то упускаю, он все верно поймёт и дополнит именно так, как надо.

Сдаюсь и рассказываю. Обо всем. О том, как Лит сбежала и мы поехали ее возвращать, о том, как Эрхан решил в очередной раз всех спасти, а я его послушала и отпустила. О том, как тяжело было дома. О Велише и Лит. О скандале с Эрханом.

Тролль слушает молча, только поглаживает меня по озябшим на осеннем холоде ладошкам, греет мои руки в своих.

— Вам нужно поговорить, — выносит свой вердикт друг.

— Так я целый день только и делаю, что разговариваю, — нервно веду плечом.

— Нет, Лис, ты сегодня целый день только и делаешь, что психуешь, — смеётся тролль. — Опять взвалила на себя всю ответственность этого мира и тащишь, потому что тебе кажется, что никто кроме тебя не справится.

— А кто кроме меня справится? — откидываю голову и смотрю на тролля с надеждой. Вдруг его озарило и он нашел помощника, с которым можно разделить мою ношу пополам.

— А фиг его знает, — друг только пожимает плечами. — Но сам факт. Ты тащишь на себе слишком много. Семью, в которой вечно что-то приключается, учебу, ваши расследования. Тебе нужно разгрузиться. И если Эрхан так стремится помочь, пусть помогает!

Только поговори с ним, Лис. Нормально, спокойно поговори.

— Говорила уже и не раз, — вздыхаю устало.

— А ты говори ещё, — настаивает Серый. — Каждый раз, когда возникают проблемы, говорите о них!

— Он тупит, — жалуюсь. — Ничего не понимает. Я начинаю рассказывать свое видение и как на каменную стену натыкаюсь. Не понимает элементарных вещей! Я начинаю злиться, психовать. Проще самой все сделать, чем Эрху объяснить! В жизни ещё ладно. Он не приемлет мой образ жизни и не лезет. Я не приемлю его однобокое мышление, но стараюсь молчать. На работе вообще все идеально — я думаю, Эрх делает.

Но когда дело доходит до семьи… У Эрхана свой взгляд и он старается его отстоять. Я стараюсь дать ему свободу, возможность реализовать свои идеи. Мне это тяжело, честно! После него больше разгребать приходится!

Вот сегодня. Развернулся и уехал, потому что шило в заднице покоя не дало! И пофиг как я дома буду ситуацию разгребать, хотя изначально ясно, что дома будет тяжело.

Я думала, что справлюсь, думала у меня есть решающий аргумент для бабули. А нефига у меня больше нет! И стояла я там одна. Без возможности что-то сделать.

Я смотрела в глаза девчонкам! Я была для них плохой! А Эрхан как всегда хороший! Эрхан золото!

— Лиса, — Серый треплет меня по плечам, — я, конечно, могу послушать твои обиды, но будет лучше, если ты выскажешь самому Эрхану. Ты хотя бы поймёшь готов он тебя слушать, или только геройствовать умеет. Он тоже не дурак, Лис. Он старается. Он о тебе заботится. Давай честно, характер у тебя гадостный, тебя ни один мужик не вывезет. А Эрх терпит.

— Ты с какого перепуга его защищаешь? — смотрю на тролля с подозрением.

— Да ни за кого я не заступаюсь! — друг машет рукой. — Я тебе объективную картинку даю. Эрх тупит, ты психуешь, в стае черте что происходит! И чем дальше, тем веселее. И что ты собираешься предпринимать?

— Хотела обсудить с бабулей отстранение Эрха от клана, — признаюсь честно. — Думаю бабушка одобрит. С него же всё безобразие и началось. Нам потом разгребать после него проблемы ещё пару лет. Вообще не представляю что делать с Велишей.

— Быть честными, — Серый пожимает плечами. — Рассказать, что в жизни так бывает. Что добрый дяденька Эрхан может уйти, а вы с ней останетесь навсегда. И слушаться ей придется вас. Семь лет — отличный возраст для того чтоб осознать, что жизнь — жестокая штука. Поплачет намного, зато потом умнее будет.

Проблема в другом. Ты сама как жить без Эрхана будешь? Ты же понимаешь, что после того, как ты заберёшь у него семью, отношения ваши прежними уже не будут.

— Да у нас с ним вообще нет отношений, — пожимаю плечами. Я давно заметила, что Серый знает о моей тайной симпатии к Эрху. Но так прямо говорит он об этом впервые. — И никогда не будет ничего кроме совместной работы, — стараюсь не измениться в лице, когда это произношу, но сердце сжимается от горечи. Я бежала от своих эмоций, а вот сейчас они нахлынули. Накрыли с головой. Я не хочу расставаться с Эрханом. Мне нравится видеть его каждый день, мне достаточно нашего общения. Но и продолжать партнёрство в таком же ключе нельзя. — Если я выберу свое общение с Эрхом и позволю ему творить все что вздумается в стае,