Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

— Твои ёжики! — верещу рассерженно. — Ты угробишь нас к демоновой матери.

— Лиска, не паникуй! — ласково улыбается мне приятель. — Я уже три месяца на этой крошке езжу и все ещё жив!

— Ты деревянный, поэтому и жив, — фыркаю ворчливо, но в душе поднимается веселье. Вот это моя жизнь — творить ерунду, смеяться, и быть абсолютно свободной! Только сейчас я настоящая и счастливая.

К клубу мы подъезжаем первые и сразу же идём занимать столик. С удовольствием погружаюсь в гомон ночного заведения, вибрирую в такт музыке. Дубовик прав, это то, что нужно после трудного дня. А то скучной я какой-то стала. Баиньки по расписанию, задушевные разговоры… Скоро курить брошу, потому что вредно для здоровья.

— Я пью, ты — нет, — заявляю Дубу, как только мы падаем на мягкий диванчик в центре клуба. — Закажи мне, пожалуйста, вкусненький коктейль. Я не знаю какой, но чтоб обязательно вкусный!

— Лиса, ты не пьешь, — заявляет леший, буравя меня удивлённым взглядом.

— Так я раньше и не курила, — пожимаю плечами. — И вообще, почему у вас с Эрхом я пиво забираю стабильно пару раз в неделю, а мне выпить раз в жизни нельзя? Может предложим Ратиму ввести сухой закон в коллективе? Так, для порядка!

— Нет! — Дубовик подпрыгивает от такого кощунства. — Я сделаю что хочешь, только не смей подавать Рату эту идею!

— То-то же, — улыбаюсь.

Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Но от медитации меня тут же отрывают голоса друзей. Скоры же они на подъем! Особенно когда за развлечения платит кто-то другой. Дубовик нам ни разу не позволил самим расплатиться во время общих гулянок. У него правило — у кого больше денег, тот и платит. А денег у Дуба больше, чем у нас всех вместе взятых. Не зря на войне время проводил.

К столику спешат четверо: мой любимый троллик, Байрок, эльф Лекс и домовёнок Шуша. Что связывает эту разношерстную компанию спросите вы? Любовь к искусству! Байер, Серый и Лекс играют в одной музыкальной группе, а Шуша у них организатор.

— Привет, красавица! — ко мне несётся Лекс, но его отталкивает плечом Серый и первый попадает в мои когтистые лапки.

Висну на шее у друга, целую его пухлую, покрытую жесткой щетиной, зеленую щёку.

Серый что-то одобрительно хрюкает, уткнувшись мне в волосы, прижимает к себе.

Отрываюсь от друга и иду здороваться с остальными. Быстро обнимаю Лекса и отскакиваю, чтоб не успел меня за задницу облапать. Этот придурок ушастый может.

Тискаю худенького, маленького Шушу.

— Затяжки мне на кофте не оставь, — напоминаю, когда домовёнок обнимает в ответ своими мягкими, кошачьими лапками. Тут же треплю парня по лохматой, соломенной шевелюре.

Все вместе падаем на диван.

Серый сгребает меня в охапку и притягивает к себе. Позволяю ему эту вольность. Между нами вообще нет чего-то запретного. Наша близость — это близость на грани. Мы открыты друг другу полностью, никто не знает меня лучше, чем Серый. Именно поэтому тролль всегда чутко соблюдает границу моего комфорта. Обниматься можно, спать в одной кровати можно. Ничего с эротическим подтекстом нельзя.

— Как прошел день? — спрашиваю у ребят.

Тут же с трёх сторон до меня долетают нецензурные выражения, описывающие в какое место их этот день поимел.

— Устали на репетиции, — поясняет Шуша. — Пытаемся добиться идеала.

— Идеал, вообще, штука недосягаемая, — лениво потягиваюсь и из под полуопущенных ресниц смотрю на друзей.

Совсем недавно их группа стала набирать популярность в мегаполисе. Началось все с приглашения в один популярный клуб, а дальше по накатанной. Сейчас мои музыканты уже не играют в тех притонах, в которых играли год до этого. Но очень скучают по тем золотым временам, ибо атмосфера была самая для них подходящая.

К нам уже спешит Дубовик с напитками, зажатыми в коряжестых ладонях. Ставит перед ребятами пиво, протягивает мне коктейль.

Кожей чувствую направленные на меня удивлённые взгляды.

— Лиса, ты не пьешь, — первый бормочет Лекс.

— Попробовали бы вы поработать с мое, тоже бы в алкоголь подались, — пожимаю плечами и тут же раздражённо фыркаю, — да хватит на меня так глазеть! Достали! Не пила сколько лет, а тут взяла и запила!

Демонстративно подношу бокал ко рту и делаю маленький глоток.

Мм… Вкусненько! Сладко, с фруктами… Правда немного непривычно ощущать алкоголь во рту, но переживу.

— Солнышко, я тебя закодирую, — ласково сообщает мне Серый.

— С себя начни! — отмахиваюсь от него. — От тебя пивом на километр несёт! Опять ящик на репетиции выжрали? За общагу заплатить у меня занимают, зато бухать каждый день — запросто!

Шуша с Серым стыдливо опускают глаза. Они делят между собой комнату в нашем студенческом общежитии и стыдливо бегаю к коменданту каждый месяц, ибо платить даже за такое скромное жилище им нечем.

— А может расскажете как у вас дела? — дипломатично переводит тему домовёнок.

— Два гоблинский труппа — вот наши дела! — улыбаюсь и откидываюсь на грудь Серому.

— Там такие интересные травмы! — начинает рассказывать Байр.

— Нет! — кричат Лекс с Шушей одновременно.

— Не надо про кровь, кишки и прочие ваши прелести, — умоляет эльф.

Весело переглядываемся с ребятами. Байр — врач со стажем, Серый — будущий хирург, влюбленный в свою профессию, я — целитель. Нам такие анатомические подробности до лампочки. Дубу пофиг, он на войне и похлеще видал. А вот Лекс с Шушей у нас ребята впечатлительные, лишнего слова при них не скажи!

— Давайте я лучше расскажу вам как прошла репетиция, — снова берет огонь на себя домовой. Он вообще в нашей бесшабашной компании громоотвод. Как только такой хороший мальчик к нам затесался?..

— Давай, — отвечаю лениво.

Если честно, и так знаю что там у них и как было. Я часто бываю на репетициях, там один сценарий. Первые полчаса ребята играют, потом Байр с Серым начинают цепляться друг к другу и пытаются подраться. Лекс кричит, что они все придурки и он уходит из коллектива. Тролль с великаном идут чистить морду наглому предателю. В этой куче-мале суетится Шуша и пытается всех помирить.

Примиряет всех пиво, на которое кто-нибудь завалится, но его тут же поднимут, чтоб драгоценные бутылки не побил.

Дальше мои музыканты дружно решают выпить, мирятся, идут играть. И так по кругу.

Расходятся они с четким убеждением, что все в мире гадость, даже их музыка, но все равно они все гении.

— Мы будем в «Кайфе» играть, — хвастается Лекс, когда поток эмоций после очередного музыкального сборища подходит к концу.

— Вау! — восхищаюсь искренне. Для меня каждый приличный клуб в списке моих друзей — повод