Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский

— Хорошо, скажу. Это Семён Углицкий. Сын Аркадия Ивановича, начальника…

— Метеостанции, — закончил я. — Спасибо, Лиза. Клянусь, я не буду мешать вашим отношениям, если только он не выдаёт себя за другого человека. Тихо соберу информацию, никто даже не узнает.

— Мне стало страшно быть рядом с тобой, — тихо проговорила Лиза. — Ты очень изменился внутренне. Так что ты прав. У нас нет будущего, извини… Ладно, я пошла домой. Родители сейчас звонить начнут.

Она наклонила голову, и даже не поцеловав на прощание, выскочила на улицу. Аккуратно захлопнув дверцу «Вихря», торопливо зашагала к дому. Я проводил её взглядом до того момента, как она скрылась в подъезде, и только тогда завёл двигатель.

— Оно и к лучшему, — пробормотал я. — Не смогу защитить её, как бы не старался.

— Не переживай, — поддержал меня Субботин. — Я немного разобрался в системе добрачных межсословных отношений. Так вот, ты поступил правильно. Твой батя ни за что не примет Лизу в семью. Можешь, конечно, уехать со своей девушкой в другой город, жить с ней счастливо. А как будешь обеспечивать семью? У тебя пока и образования нет. Юридическая практика начнётся лет через пять, если повезёт к какому-нибудь видному адвокату под бочок устроиться. Уверен, что папаша не вмешается?

— Вмешается, — усмехнулся я, выруливая на проезжую часть. Пора ехать домой. Случайно брошенный взгляд в боковое зеркало заметил знакомый микроавтобус, пристроившийся за грузовичком. Усмехнулся. Наверное, Арсен присматривает. Когда успел на «хвост» сесть? — А что ещё узнал?

— Удивился, что в твоей России есть право на наложниц…

— Только у старой аристократии, — сразу же ответил я. — И не больше трёх официальных.

— Допустим. Странно, почему Романовы, если они до сих пор находятся у власти, допустили подобную систему взаимоотношений между мужчинами и женщинами. В моём мире обычай многожёнства существовал до шестнадцатого века. Только тогда церкви удалось достичь серьёзных успехов во внедрении моногамии. А здесь, получается, священники поощряют князей иметь несколько женщин, пусть даже большинство из них — наложницы?

— Трудный вопрос, в самом деле, — то и дело кидая взгляд на едущий за мной микроавтобус, после недолгого молчания ответил я. — В твоём мире есть магия?

— Знаешь же, что нет.

— Вот тебе первая причина. У нас, как ты заметил, она существует и очень сильно влияет на жизнь общества. Настоящая магия, основанная на родовом пестовании природных Стихий, зародилась на Руси очень давно, ещё до её крещения, да и по всей Европе она стала быстро распространяться со Средневековья. Церковники вынуждены были принять магию, как основу существования цивилизации. Что бы они сделали? Пошли воевать против одарённых? Да их раскатали бы в тонкий блин! Поэтому Святая Церковь поступила мудрее. Она приняла концепцию магического искусства как основу государственности. Ведь власть даётся Богом. А кто на земле является его последователем? Высокородные, с голубой кровью. Аристократии подобная концепция понравилось. Путём взаимных уступок Церковь и князья достигли мира и взаимопонимания.

— И что кому досталось? — не вытерпел Субботин, когда я замолчал.

— Церковь выбила для себя привилегию принимать в своё лоно для служения Богу одарённых дворян и мещан, если таковые обнаруживались. Проще говоря, начали формировать Святое войско.

— Нехило, — хмыкнул майор — Чародеи на службе Церкви?

— Да. Так и есть. Можешь смеяться, но боевые монахи — одно из самых сильных и обученных спецподразделений в России. Конечно, у них иные задачи, в дела государства они не вмешиваются, но когда дело касается тёмного чародейства или опасности призыва демонических тварей, то лучше их никто не справится.

— А что получили аристо?

— Как раз одним из требований князей было право на многожёнство. Церковь упиралась долгое время, но потом всё же с некоторыми ограничениями разрешила оппонентам иметь несколько жён, если есть опасность исчезновения Рода и переворачивания герба. Или княгиня не может родить наследника, — я усмехнулся. — К примеру, женился аристократ, а супруга ему только дочек рожает. Он приводит в дом вторую жену. История повторяется. Остаётся в третий раз идти под венец. Таким образом хотели решить проблему бастардов у высокородных.

— Серьёзно? — хохотнул майор. — Не гонишь?

— С чего бы? Правда, такие случаи довольно редки. В большинстве обходились двумя жёнами, — не сдержавшись, я улыбнулся. Действительно, забавно. Только не для князя Хохолкова. Такой случай произошёл лет двести назад. Даже в учебниках юриспруденции есть целый параграф, где он упоминался, как раз в отношении разрешённого многожёнства.

— А сейчас?

— Сейчас практически все имеют одну жену и трёх наложниц.

— Любовниц…

— Да какая разница. Князь, выбравший себе хоть одну наложницу, должен подписать с ней контракт, в котором дотошно прописываются все права и обязанности сторон. Князь гарантирует женщине хорошее отношение, финансовую поддержку, защиту от посягательств на честь и достоинство, а в случае рождения детей, если не признает их наследниками Рода, то обязан поддерживать их, как тех, кто был рождён от официальной жены. Или обеспечить хорошим капиталом.

— Но они же всё равно считаются бастардами?

— Да. Только я бы посмотрел на того, кто осмелится бросить им в лицо такое обвинение. Сразу же дуэль до смертоубийства. Понимаешь, майор, есть бастарды «официальные», а есть настоящие, кого аристо нагулял на стороне. Но и с теми я бы не советовал сталкиваться. Кровь одарённого может проявиться самым неожиданным образом.

— Значит, только княжеским Родам позволены такие вольности?

— Да.

— Не светит тебе многожёнство, — ехидно заметил Субботин.

— Почему? Если получу княжеский титул, сразу же начну искать себе подходящую жену и наложниц, — отшутился я. — Забыл сказать! Наложницами могут быть весьма высокородные дамы, дворянки. И таких случаев немало. К примеру, попала боярышня в трудное положение, осталась сиротой и с родительскими долгами на шее, а кредиторы не спят, чуть ли не ежедневно обрабатывают психологически. Некоторые в петлю лезут, а кто-то упорно ищет возможность стать наложницей, потому что понимает: это шанс выжить.

— Н-да, весело у вас тут, — пробормотал майор. — Жесть! Хотя… чему я удивляюсь. Наверное, в любом альтернативном мире у женщин права усечены до минимума.

— Ты не прав, — откликнулся я, подъезжая к родному особняку. Ворота перед «Вихрем» дрогнули и покатились по рельсе, открывая путь на территорию имения. — У нас женщины могут работать на руководящих должностях, они хорошо защищены в