Под драконьей луной - Робин Слоун

Я был потрясен. Смиренный пилигрим заполучил монополию на электромагнитный спектр и пользуется этим… чтобы болтать с самим собой. В давно забытой могиле медиамагнат среднеантской эпохи вертелся, вертелся, вертелся…

– Мне очень-очень нужно радио, – сказал Ариэль.

– Возможно, тебе стоит сходить в Кром Арена, – прожужжал Кловис. – Я иду через него. В Арене можно добыть что угодно. Я перемещаюсь по улице Травматологов. Она очень оживленная…

– Как там можно добыть радио?

– В бою с аренщиками, – прогудел Кловис, затем внимательно взглянул на мальчика. – Тебе надо стать куда могучее.

– Но для того-то мне и нужно радио – чтобы призвать могучих союзников.

– Я уяснил. Я выхожу из Крома Арена. Я покинул Кром Арена недели назад.

– Есть воины, и они ждут зова, – сказал Ариэль. – Они созданы, чтобы мне помочь. Их надо только позвать. Нужно передать всего одно сообщение… и если тебе разрешено иметь ради…

– Я не могу, – встревоженно загудел Кловис. – Я передаю только себе. Я принимаю только себя. Таковы условия. Я сожалею. Я продолжаю путь. Я сожалею!

Ариэль проводил взглядом робота, идущего к городским воротам. Кловис нигде не задерживался, и мальчик внезапно его пожалел: каждая форма – словно поднятая ветром пылинка, которой не позволено опуститься.

Через неделю Кловис вернулся.

Робот нашел Ариэля на Сырьевой площадке.

– Ариэль де ла Соваж, – прожужжал робот. – Я обдумываю. Я совершаю подъем на гору Разумну. Я размышляю.

Контролер Коб развернул к роботу одну из камер.

– Я беседую с мудрецом Стуреггой, – продолжал Кловис. – Он велит мне назвать силы этого мира, и я перечисляю. Драконы, разумеется. «Светобег и тенедрожь», великая фирма. Штормовой компьютер. Королева Клон-ведьма. Список длинный. Стурегга говорит, я упустил один пункт. Он напоминает мне, что и я обладаю силой.

Распределенное сознание в постоянной беседе с самим собой, сеть глаз, ушей, рук, ног и гусениц повсюду? Да, оценка Стурегги представлялась мне верной.

– Я недоумеваю, почему так быстро отклонил твою просьбу. Я совершаю спуск с горы. Я меняю решение. Я тебе помогаю, если ты согласен.

Ариэль хотел воскликнуть, что страшно рад, но контролер Коб заговорил раньше:

НЕ ВЗДУМАЙ ДЕЛАТЬ ЭТО ЗДЕСЬ.

– Разумеется, – ответил Кловис. – Я сознаю риск. Я не могу подвергнуть ему никого другого. Я не могу послать сигнал в космос. Я маленький робот. Но я могу управлять большим передатчиком, если его найти.

– Такой должен где-нибудь быть, – сказал Ариэль.

ВЕРОЯТНО, НЕТ. НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАТЬ.

Кловис громко зажужжал:

– Я постоянный клиент. Я собрал в этом центре переработки многие свои формы. И вдобавок я в близком родстве с контролером Кобом. Я прошу помощи от имени Ариэля де ла Соважа и от своего имени.

Контролер Коб молчал. Из громкоговорителя раздался вздох, и ближайший термопринтер выдал крохотную полоску ленты.

На ней было всего одно слово:

БАРЫЖНИК

Мусорный дворец

13 апреля 13778 года

Сырьевая площадка не могла бы существовать без гильдии мусорщиков. Мусорщики отправлялись в далекие края раскапывать помойки и сокровищницы погибших цивилизаций. (То, что эти цивилизации возникли и пали через века после антов, до сих пор не укладывалось у меня в сознании.) Они охотились за катушками ржавой проволоки так же рьяно, как за золотыми идолами, тем более что в сортировочном центре за проволоку начисляли больший баланс.

Стена, по которой Ариэль вышел из болота, в давние годы служила источником металлолома для тогдашних мусорщиков.

Все находки, будь то идолы или проволока, мусорщики тащили на Сырьевую площадку, сдавали их контролеру Кобу, проедали и пропивали баланс в водовороте городской суеты и вновь отправлялись за добычей. Так они делали мир чище: спрессовывали рассеянные обломки мертвых цивилизаций в горячий самоцвет жизни.

Барыжник, по общему мнению, был величайшим из мусорщиков, так что Ариэль отправился в его берлогу.

Клуб гильдии, Мусорный дворец, высился рядом с рекой Вариацией. Он блестел и сверкал, одетый в пестрые изразцы и крытый листами переливчатого металла. Самые броские находки мусорщики оставляли себе.

Внутри общая комната являла собой до отказа набитую витрину с трофеями, стену покрывали фрагменты фресок и барельефов, скульптур, заключающих в себе неведомый символический смысл. Лампы мусорщики жгли вполнакала, и свет загадочно поблескивал на изгибах бронзы, латуни и неведомых мне сплавов, изобретенных после гибели антов.

Помещение было заставлено столами, за которыми маленькими группками шушукались мусорщики. Все они были в богатых одеждах и с великолепными прическами. Многие носили сверкающие браслеты – сокровища, добытые в странствиях.

Довольно часто совещающиеся отряжали представителя к соседнему столику – позвать друга или недруга – либо к бару за аква вариа.

За баром поблескивала внушительная батарея – все бутыли были разные, добыты где-то на свалке, восстановлены (на них темнели швы от склейки) и заново наполнены.

Над общей комнатой, во внутренних помещениях клуба, располагалась лучшая мастерская Крома Вариа. Там мусорщики из обрывков экзотических материй сшивали немыслимо легкие и прочные палатки и рюкзаки. Там же они чинили свои орудия и снаряжение: кошки, ледорубы, налобные фонарики, веревки. Очень много веревок.

Ариэль сел перед барной стойкой.

– Я ищу мусорщика, прозванного Барыжником, – сказал он бармену. – Вы не могли бы мне его указать?

– Он еще не пришел, – ответил бармен.

Ариэль стал ждать. Мусорщики подходили к стойке, наполняли стаканы, возвращались к товарищам. На мальчика никто внимания не обращал.

Бармен налил в квадратный стаканчик слабой аква вариа и поставил перед мальчиком. Мусорщики не пользовались глиняной посудой. Они пили из стекла, хрусталя или просвечивающего алюминия.

Ариэль ждал. Он повернулся на табурете и оглядел помещение:

– Еще не пришел?

Бармен мыл тарелку.

– Ты его не пропустишь.

Ариэль стал ждать дальше.

Совещания за столами закончились. Многие мусорщики сидели поодиночке, изучая многоцветные карты с топографическими подробностями.

– Где можно раздобыть такую карту? – спросил Ариэль у бармена.

– Карты не раздобывают. Их составляют.

Ариэль уже хотел ответить, что тоже этим немного занимался, но тут двери распахнулись.

В клуб ввалился ражий детина с бородой, торчащей, как щетка, и заорал:

– Что с вами? Проснитесь! Завтра я снова в путь – в дальний путь. Я нажрался до отвала и вновь готов голодать. Кто со мной? Вы, ленивые побирушки, снулые помоечники! Всем выпивки за мой счет!

Раздались жидкие возгласы «ура!».

– Вот твой Барыжник, – сказал бармен, но Ариэль уже и сам догадался.

Широкогрудый, пышущий жизнью человек по прозвищу Барыжник ворвался в клуб ярким солнечным светом, который в равной мере все оживляет и всех бесит.

– Какие планы, Барыжник? – спросил из полумрака какой-то мусорщик.

– Да, Ру, что