Гонец. Том 2 - Григорий Володин

Активные каналы: 8/100

Прогресс до стадии 3: 13 %

Всего один процент Прогресса. С одной стороны, логично: задание было плевое, безопасное и не требовало никаких физических или магических затрат. Но с другой — всё равно обидно, что так мало. Эх, жадная Система. Серьезно прокачаться можно только в условиях реального риска для жизни.

Вскоре из леса на тракт возвращается и сам Симон. Я фиксирую его состояние: глаза у старшака сильно покрасневшие, взгляд какой-то мутный и расфокусированный. Ну не плакал же он там в кустах над заначкой, в самом деле. Значит, употреблял? Наркоман на службе? Ох, это еще хуже, чем я думал. И куда только смотрит мастер Серж? Как его хваленая высокоуровневая телепатия и навыки сканирования не засекли неадекватное состояние подчиненного?

Лезть на рожон и доносить я, конечно, не собираюсь — Симон и так меня ненавидит, а я могу и ошибаться. Если назову его наркоманом, а это оказывается не так, то точно станем с ним врагами. Но и спину подставлять этому Бегуну теперь нельзя. Зависимые люди — самые ненадежные элементы в любом отряде: их реакции опасны, неадекватны и непредсказуемы в критической ситуации. Надо будет внимательно понаблюдать за его поведением и держаться подальше.

До подножия Серых гор наша колонна добирается долгих три дня. И каждый день на марше Серж стабильно выделяет по два-три часа на обучение Новиков. Темы чередуются: то мы снова отрабатываем ориентирование с Дроксром, то учимся накладывать жгуты и делать экстренные перевязки под наставничеством Раны, то старшие Бегуны жестко гоняют нас в рукопашном бою, набивая нам синяки. Кроме этого, мы каждый день обязательно по полчаса практикуем стрельбу из лука. А всё остальное время — просто монотонно идем вперед. Я прекрасно понимаю мотивы наставника: гнать необстрелянных первогодок-Новиков сразу на фронт — это такая себе идея. И Серж, осознавая свою ответственность, прагматично пытается впихнуть в нас максимум базовых навыков выживания прямо в пути, насколько это вообще возможно.

На очередном привале, уже перед самым началом затяжного подъема в горы, Серж встал перед нашим строем. Мы как раз расселись вокруг повозок, всухомятку обедая сухпайками.

— Внимание, отряд. В этих горах полно дикарей, не признающих законы Королевства, — мастер начал ментальный инструктаж. — Особенно часто банды промышляют засадами на узких тропах, где повозкам негде развернуться. Поэтому с этой минуты всем быть в полной боевой готовности. Мы также будем высылать вперед дозорные двойки из Бегунов на всякий случай, чтобы исключить фактор внезапности.

А вот это уже неприятная новость. Еще не хватало схватиться с вооруженными бандитами на узком карнизе.

Перед началом нового этапа марша я подхожу к нашей повозке. Коротко погладив отдыхающего Батона, чтобы успокоить Питомца перед тряской, я забираю свой топор, который до этого ехал вместе с грузом, и затыкаю его за пояс. Лишний металл на бедре сразу дает о себе знать — ходить с таким довеском объективно тяжелее. Но если дело дойдет до стычки с вооруженными дикарями, топором махаться куда сподручнее и эффективнее, чем охотничьим ножом. Рубящий удар легко пробьет кустарную броню и даст хоть какое-то преимущество в дистанции.

Серые горы тут же смыкаются и глухо окружают нас со всех сторон. Наша колонна медленно двигается по узкому каменному отрогу.

* * *

Серые горы

Сив Красный Рог наблюдает в трофейную подзорную трубу за тем, как далеко внизу двигается колонна Гильдии. Маршрут выбран идеально: сейчас повозки как раз ползут по самому узкому каменному карнизу, огибающему крутой склон. Слева от них — глухая скала, а справа — смертоносный обрыв. Места для маневра у конвоя нет вообще.

— Совсем сопляки безусые, — презрительно сплевывает Трига Рыжая Коса, оценивая состав отряда. — Эта Гильдия страх потеряла. Ходят по нашим исконным землям как к себе домой.

— Они в принципе не считают эти земли нашими, — мрачно буркает Сив, не отрываясь от окуляра. — Они думают, что здесь всё еще длится их гребаное Королевство и действуют их законы. И, конечно, сегодня они за эту самоуверенность ответят кровью.

— Только вот что-то я не вижу, что с них можно взять, — Норог Толстый Живот тоже щурится в свою трубу, пытаясь оценить рентабельность налета. — Какая-то жратва, обычные луки, стрелы… Вряд ли они прячут в таких хлипких повозках слитки золота.

— Это мы уже по факту зачистки посмотрим, — прагматично отрезает Сив. — Если у них действительно не окажется ничего ценного, то я лично вырежу наемнику Горду язык за ложную наводку. Дергайте рычаги!

Вожак резко оглядывается на своих дикарей. Те с натугой придерживают мощные деревянные жерди, подведенные в качестве рычагов под огромные, нестабильные валуны на склоне. Эти глыбы служат своеобразной плотиной — прямо за ними дикари заранее скопили целые горы камней и тяжелого щебня. По команде бандиты одновременно выдергивают опоры. Лишенные фиксации валуны срываются с места, и этот толчок запускает цепную реакцию: «пробка» вылетает, и вслед за глыбами вниз устремляются тонны удерживаемой ими каменной массы. Вся эта рукотворная лавина с нарастающим грохотом несется на узкую тропу, набирая смертоносную скорость. Сам Сив и его люди тут же отходят подальше в сторону, чтобы случайно не улететь в пропасть вместе с осыпающимся краем склона.

План засады прост и жесток. Пока каменный поток сметает повозки и намертво перерезает колонну надвое, ударной группе дикарей предстоит быстро спуститься по безопасным тропам и обойти конвой спереди. Как только грохот успокоится и пыль осядет, они нападут на выживших Гонцов в лоб, зажав растерянных людей в безвыходные тиски между обрывом, своими клинками и глухим завалом из тонн камня и раздавленных товарищей.

* * *

— Чего встали-то? — спрашиваю я, когда мы с Кирой подходим к вставшей повозке Тимура.

Разрыв строя на узком горном карнизе. Основная колонна двигается дальше, уходя вперед, а наша повозка почему-то намертво встала, заблокировав заодно и ту единственную повозку, что ехала прямо за Тимуром.

Сам парень уже спрыгнул с козел и нервно нагнулся над правым задним колесом, пытаясь что-то выковырять. Батон, почуяв заминку, тоже любопытно поднялся на задние ноги и свесился через дощатый борт, внимательно разглядывая действия возницы.

— Камень неудачно попал прямо между спицей и осью, заклинило намертво, — тяжело пыхтит Тимур, безуспешно дергая булыжник голой рукой. — Вообще не поддается, засел как влитой.

— Отойди, дай-ка я, — занимаю его место.

Сняв с пояса топор, я наношу обухом несколько ударов по застрявшему камню. Порода с хрустом крошится, и булыжник вылетает из механизма — готово.

— Блин, мне бы такой же топор! — цокает языком