Инженер. Система против монстров 10 - Сергей Шиленко

Не дожидаясь моей реакции, он убрал «колбасу» и вытащил несколько шариков размером с теннисный мяч, выкрашенных в ярко-оранжевый цвет.

— А это «Огненный Привет»! — продолжил он презентацию. — Магические гранаты. Собственная разработка! Два режима. Легонько стукнешь, получишь световую вспышку, а если посильнее, то высвобождается весь заряд! Незаменимая вещь в хозяйстве! Возьми меня, а? Я буду тихо сидеть и ничего не трогать! Честное пиротехническое!

Я посмотрел на его горящие энтузиазмом глаза, на арсенал в рюкзаке, и вздохнул. С одной стороны, этот ходячий генератор хаоса последний, кого хочется брать на разведку неизвестной аномалии. С другой… его «игрушки» могут оказаться чертовски полезными.

— Ладно, — согласился я. — Садись в «Патриот». Но если ты что-то взорвёшь без моей команды, я лично привяжу тебя к Прометею и заставлю его читать тебе лекции по технике безопасности. Двадцать четыре часа в сутки. Неделю. Без перерыва.

Горыныч побледнел.

— Понял. Не взрывать без команды. Принято.

Он быстро запрыгнул в машину к Борису, а я наконец сел за руль «Крузера». Двигатель взревел, ворота медленно поползли в сторону, и наша небольшая колонна выкатилась на пустынные улицы Красногорска.

Мы ехали по Волоколамскому шоссе. Разбитые витрины магазинов, брошенные автомобили. Кое-где следы пожаров. Привычный пейзаж нового мира. Я вёл машину аккуратно, объезжая особенно крупные ямы. Искра сидела рядом, поглядывая то на карту в телефоне, то в окно.

— Лёш, ты что-нибудь понимаешь? — спросила она негромко. — Есть какие-то мысли про эти светящиеся штуки?

Я помолчал, объезжая опрокинутую «Газель».

— Догадка есть. Помнишь, на Поклонной горе?

— Взрыв, которого не было? — она сразу подобралась.

— Он самый. Нефтезавод тогда рванул так, что дай боже. А потом время отмоталось и взрыв «не случился». Леонид, когда к нам прилетал, рассказывал, что после этого «отката» на территории Московского НПЗ заметил некие сгустки света. Его начальник, Соболев, объявил карантинную зону.

— Думаешь, это связано?

— Фиг его знает, — я мотнул головой. — На НПЗ они появились после того, как взрыв «отменили». А здесь… — кивнул на проплывающие за окном красные кирпичные здания. — Здесь, видимо, что-то похожее произошло. Или вот-вот произойдёт. Или произошло, но мы не заметили, потому что отмоталось.

— Жуть какая, — поёжилась Искра. — Терпеть не могу, когда время фокусничает. Это не по-честному. Огонь — он простой. Жжёт и жжёт. А время — это вообще не поймёшь, что такое.

— Время — это четвёртое измерение, в котором мы движемся в одну сторону со скоростью одна секунда в секунду, — прыснул я. — Пока что-то не нарушает этот процесс.

— Спасибо, профессор, — она показала мне язык. — Стало гораздо понятнее. Может, зря мы туда едем?

— Может, и зря. Но если там что-то серьёзное, лучше знать об этом заранее.

До КЗОКМИ мы добрались за пятнадцать минут. Завод располагался в промзоне, окружённый бетонным забором. Ворота были распахнуты. То ли выжившие, то ли мародёры уже побывали здесь. Мы въехали на территорию и остановились перед главным производственным корпусом. Огромное здание с высокими окнами и массивными воротами для грузового транспорта.

Я плавно затормозил. УАЗ и «Нива» остановились следом. Территория выглядела мёртвой. Только ветер скрипел плохо закреплённым листом жести на крыше проходной. Быстро набрал сообщение:

«Всем внимание! Работаем по протоколу химической угрозы. Надеть противогазы и перчатки. Проверить герметичность масок».

Я достал из инвентаря свой ПМК-3, быстро натянул на лицо, затянул ремешки. Надел нитриловые перчатки. Искра сделала то же самое. Глухо дыша через фильтр, я открыл дверь и ступил на потрескавшийся асфальт. Остальные бойцы с оружием наготове высыпали из машин. В противогазах они чем-то напоминали инопланетян.

— У-у-у, — протянул Горыныч из-под маски. — Я в этой штуке как Дарт Вейдер!

— Молча ещё больше будешь походить, — отозвался Фокусник.

Я вытянул руку и запустил материализацию. Воздух замерцал, пошёл рябью, словно над раскалённым асфальтом. Из светового марева проступил тёмный силуэт. Секунда, и он обрёл плотность. Передо мной, на бетонных плитах, застыл двух с половиной метровый титановый гигант.

— Прометей, — я указал на ближайший цех с выбитыми окнами. — Ты идёшь первым. Задача: разведка, анализ атмосферы на наличие паров хлороводорода и других агрессивных химических соединений. Доложить обстановку.

— Приказ принят, Создатель, — безэмоционально отозвался андроид.

Он двинулся вперёд. Циклоидальные редукторы в его суставах работали почти бесшумно, но каждый шаг отдавался низким, гулким ударом, от которого чуть ли не вибрировал воздух. Я специально снабдил его ступни полимерными амортизаторами, но скрыть вес в несколько тонн нереально.

Робот подошёл к проёму ворот и скрылся в темноте цеха. Мы остались ждать, напряжённо вслушиваясь в тишину. Через минуту он вышел и доложил:

— Анализ атмосферы завершён. Концентрация хлороводорода и паров серной кислоты не превышает одну миллионную долю процента, в пределах фоновых значений. Содержание кислорода двадцать один процент. Атмосфера пригодна для дыхания.

Мы переглянулись. Странно, практически невозможно.

— Противогазы не снимаем, — скомандовал я и материализовал «Ксюху». — Входим. Оружие наготове.

Травильный цех представлял собой длинный зал с высокими потолками. Вдоль стен тянулись огромные ванны, выложенные изнутри кислотоупорной плиткой. Жидкость в них не испарилась. Мать твою… с ней ничего не случилось за три с половиной недели без присмотра человека. Противогаз надёжно отсекал все запахи и влажность воздуха. Пол украшали пятна пролитых растворов, кое-где виднелись лужи. Будто катастрофа здесь произошла только что.

— Лёха, чего ты застыл? — спросил Борис, подходя ко мне. — Вода как вода.

— Это не вода, Борь. Это соляная кислота, — ответил я. — И посмотри внимательно.

Я указал на борт ближайшей ванны. Там, на керамике, была чётко видна чёрная полоса. Отметка максимального уровня заливки. Кислота стояла ровно по этой линии. Поверхность жидкости была идеально гладкой, как зеркало.

— И что? — не понял берсерк.

— А то, что с момента Вспышки прошло уже двадцать шесть дней, — процедил я. — Кислота должна была испаряться. Уровень обязан был упасть минимум на ладонь. Но он не упал ни на миллиметр.

Я перевёл взгляд на борта ванны.

— Смотрите на плитку. У любой травильной ванны, если её не обслуживать хотя бы пару дней, на бортах нарастает соляная корка. Белая, зелёная, похожая на мох дрянь от кристаллизации паров. Чем дольше стоит, тем толще слой. А здесь?

Искра наклонилась ближе.

— Чисто. Плитка блестит, как будто её только что с «Фейри» помыли.

— Именно. Вон ещё, глядите, — я задрал голову вверх. Над ваннами нависали массивные короба вытяжной вентиляции из оцинкованной стали. — Без работающей вытяжки кислотные пары должны были осесть на металле. Там были бы ржавые потёки, белые