Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

мы не найдем. Эти ребята здесь не первый год живут. С падения башни сколько прошло? Пятнадцать лет? За это время все обходные пути давно нашли и уничтожили. Какой смысл заводить себе такого сторожа, если атакующие могут просто мимо него пройти?

— Ну тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали, — хмуро проговорил Ветер. — Нам нечем эту тварину валить, Боярин.

— А вот здесь ты не прав, — ответил я. — Слишком вы привыкли, ребята, на оружие полагаться. А у нас с вами магия есть. И тварь эта тоже существует за счет магии. Пусть отработанной, но магии. Если нанести достаточный урон энергетической структуре монстра, можно его, как минимум, деактивировать. Эфириум, скорее всего, достать не получится…

И тут меня накрыло видением:

Я создаю огромный бур из огня и воздуха. Внизу мечутся тени, проявляясь то в виде огромной лапы, то мелькнувшим бронированным хвостом. Огромные глаза смотрят на меня с ненавистью и бешенством, но остаются на месте…

Я снова вижу сияющую скрижаль. Она лежит на слое дряни, бросая на антрацитовую поверхность неверные отблески колеблющегося света. Внутри движутся рунные цепочки сложнейших печатей. А недалеко валяется часть нижней челюсти с огромным, с меня размером, клыком, нелепо торчащим вверх…

Я тянусь к скрижали, как зачарованный. Позади вспышки и звуки выстрелов. Я касаюсь поверхности, свет наполняет меня. Но краткий миг — мне становятся доступны все тайны бытия…

Смерть. Меня просто выжигает проходящий через меня поток эфира.

Я вывалился из видения, глотая ртом воздух. Так. Понятно. Мне трогать эту штуку нельзя. А вот моя идея с магией, кажется, работоспособна.

— Что такое, Боярин? От контузии не отошел? — заботливо спросила Заноза. — Чегой-то ты завис как казенный компутер в участке?

— Да все в порядке, — отмахнулся я. — Задумался просто.

— Мы счас увидим одну из его гениально-бредовых идеек-на! Попомните мои слова, — заявил Ветер. — У него всегда после вот таких подвисаний типа мысли появляются. Но я те, Боярин, сразу скажу. Толку от нашей магии — нуль. Это ты у нас и техники освоил как никак, и резерв как у парагона имеешь. А мы тут ребята попроще.

— Не в этом дело, — ответил я. — Если знать, куда ударить, любой из вас сможет повредить какой-нибудь энергоузел. Пять энергоузлов за раз — и лапа у твари отваливается. Или хвост там. Проблема в другом. Попадания должны быть точными. А точной энергосхемы этой уродины в бестиарии нет. Мы только примерно понимаем, куда бить.

— Это ты понимаешь, Боярин. С меня вот теоретик как с дерьма пуля, — заявила Заноза. — Так что я не понимаю, например.

— Суставы. Места соединений конечностей и корпуса. Если у нее есть что-то типа позвоночника, основная магистраль почти наверняка там. То, что мы не знаем прямо вот точного расположения узлов, — проблема решаемая. Да и у такой туши и узлы должны быть огромными. Но тварюга не будет на месте стоять и ждать, пока мы ее расковыряем. Нас только ее шагами контузило. Ни о каком ближнем бое речи идти не может!

— Надо привалить тварюгу, — спокойно заявил Кабан. На него обратились взгляды остальной команды. — Не в смысле убить. А в смысле тяжелым придавить. А что? Он большой, сильный. Но не всемогущий же? Здесь десятки тысяч тонн бетона над этим гнездом на соплях висят. Если подорвать в нужных местах… а потом по энергетическим точкам долбануть. Боярин вот своим сверлом херанет, мало не покажется. Че вылупились? Я чет не то сказал?

— Нет, ты как раз все правильно сказал, — я показал ему большой палец. — Обрушить на него этот клубок, который все еще висит над гнездом. Убить не убьем, наверняка, но оболочку подпортим изрядно. Потом попробуем добить. Вот только взрывчатки нам хватит?

— А кто его знает, — отмахнулся Кабан. — Надо пройтись поверху. Посмотреть, что к чему. Не хватит, так уйдем на четвертый, возьмем взрывчатку и вернемся.

— Похоже на план, — хмыкнул Ветер. — Ну что? Погнали, наши городских?

* * *

Наверху мы возились около пяти часов. За это время «Первородные» нас не тревожили. Видимо, крепко надеялись на своего ручного монстра или ждали возвращения убитых нами бойцов, дрянь их знает. Взрывчатки хватило, но еле-еле. Пришлось снимать заряд с реактора. Но если мы здесь всю эту систему перехода через гнездо разнесем, то у «Первородных» уже не об электричестве голова болеть будет. А мы разнесем — к гадалке, то есть ко мне, не ходи.

Когда Кабан закладывал заряды, я прислушивался к своему предчувствию и корректировал места закладки, чтобы обрушение было гарантированным. Впрочем, у Кабана имелось свое «виденье», нацеленное на то, как получше что-нибудь взорвать или разнести вдрабадан. Он носом чуял слабые места в конструкции. А где их не было — пускал в дело свою магию земли и места такие создавал.

После того как мы закончили с закладкой, пришлось повозиться с настройкой таймеров. Радиодетонаторы здесь по понятным причинам не работали, а способность Занозы не могла удержать защиту нескольких каналов связи одновременно. Хорошо было то, что тварь занимала, судя по всему, почти всю площадь дна образовавшейся здесь ямы.

Мое виденье как будто обрело новое дыхание и охотно открывало мне небольшие моменты ближайшего будущего, разворачивая веер вероятностей, из которых я мог выбирать наиболее выгодные. Если бы не это, наша затея была бы обречена на провал. Еще способность охотно поглощала дрянь, так что мои резервы праны или стихийной энергии практически не были затронуты.

Наконец, все было готово. Таймеры настроены. Мы взяли себе час передышки и в последний раз обсудили последовательность действий. В результате в непосредственной атаке на тварь решили задействовать только меня. Остальные должны были осуществлять поддержку и прикрытие. Заноза рвалась в бой, но ей просто сгрузили все наши «Оводы» и сказали отстрелять все в одну точку, на ее усмотрение.

Час прошел. Я почти наяву видел, как перещелкиваются последние секунды на механических таймерах. За тридцать секунд до момента Х мы сбросили вниз последний оставшийся манок.

Взрывы ударили как частая барабанная дробь — один за другим. Они доносились глухо, словно сквозь вату. Мы задержали дыхание. Секунда. Еще одна. Ничего не происходило…

Затем раздался звук, сотрясший башню до основания. Скрежет, смешанный со звоном тысячи лопающихся струн. Пол под нами вздыбился. Тоннель заходил ходуном. С потолка сыпалась бетонная труха.

Звуки скрежета и глухие удары множились. Стены дрожали, словно в лихорадке. Мы все прижимались к краям провала, стараясь вдавить тела в дрянь.

Наконец случился он.

Удар сотен тонн о дно провала. Башня