Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

из душа, ну а точнее, только фамильяру (то есть Ониксу), Мавр-то пока что ходит со мной, остается лежать среди одежды, так что он все слышал. Еще немного, и привязка с Мавром завершится до конца, и можно будет спокойно передвигаться одной.

— Вселенная просто плохо кричит, — отрезала я. — Если она хотела меня остановить, ей не стоило приводить меня к тому озеру, где мы нашли Мавра, либо же вообще не стоило трогать Сесилию.

Услышав наш спор, сонный Мавр выполз из-под подушки и устроился у меня на коленях, я как раз занималась тем, что расчесывала свои волосы.

— Может, Оникс прав, — осторожно заметил он. — Я, конечно, понимаю твои мотивы и поддерживаю их, но и ты пойми меня: я уже потерял Сесилию, если потеряю и тебя, то не переживу этого в буквальном смысле, и Оникс, кстати, тоже.

— Просто сидеть сложа руки тоже не выход, — твёрдо сказала я. — Вероятность стать следующей жертвой есть, и от этого никуда не деться, и затворничество мне ничем не поможет.

Библиотека академии встретила нас (Оникс и Мавр, естественно, пошли со мной, куда без них) полумраком, запахом старой бумаги и аурой тотального неодобрения, которая исходила от библиотекарши мадам Штольц. Она сидела за стойкой и смотрела на меня так, будто я пришла не за книгами, а чтобы сжечь всё до основания, библиотекарша в нашей академии не очень любила черных ведьм, но это и неудивительно: на фоне магичек (особенно каких-нибудь лекарок) мы смотрелись ужасно (в моральном смысле). Да и не ради книг я вообще сюда шла на этот раз.

— Чего тебе? — буркнула она, даже не соизволив поднять голову. Её внимание целиком сожрала какая-то толстенная книга.

— Подшивки студенческой газеты «Вестник Академии» за последние два года. Пожалуйста, — вежливо, но потвёрже выдала я.

Мадам Штольц всё-таки оторвала взгляд от своей безумно важной нудятины. И как только ей не надоест это читать?

— С какой радости? — спросила она.

— Для исследования, — ответила я и посмотрела на неё в упор, не моргая, чтобы не выдать волнения.

— Это какого ещё исследования? — прищурилась она.

— Магического, — уверенно соврала я. — Изучаю историю студенческих традиций. Отработку мне как раз выдали по этой теме.

Она хмыкнула и смерила меня оценивающим взглядом. В её глазах ясно читалось: «Ну ещё бы, кто бы сомневался, что ты опять влетела на штрафные часы». Какая же всё-таки предвзятая у нас библиотекарша!

Бумаги оказались до того тяжёлыми, будто в них замуровали всю историю академии от самого её основания.

— Традиций, значит… Если хоть одну страницу сомнешь или порвёшь, — прошипела она. — Лично превращу тебя в закладку. Навечно!

— Поняла, — послушно кивнула я. — Обещаю дышать на них исключительно через марлевую повязку.

Я устроилась в самом дальнем углу, где свет едва рассеивал темноту, а любопытные посетители почти не показывались. Страницы поначалу перелистывала медленно, затем всё быстрее. Вскоре строчки замелькали перед глазами, превращаясь в сплошную кашу из объявлений, поздравлений и скучных официальных отчётов.

Глава 23

Уже какой по счету час я сидела в библиотеке и просматривала старые выпуски «Вестника Академии», если честно, я никогда раньше не читала эту газетенку местного производства, ибо зачем? Местные новости меня не особо интересуют (и под местными новостями я имею в виду только новости академии), если будет что-то важное и интересное, то я об этом и так смогу узнать. Да и будем честны, в этой газете не печатают «горячих сплетен» и тому подобные вещи, эта газета скорее из разряда «смотрите, какие успешные у нас студенты», там печатают в основном статьи про достижения студентов и ближайшие мероприятия.

Читать, как какой-то очередной маг-боевик победил на очередном соревновании или как маг-заучка блестяще выучил наизусть весь учебник за второй курс, я не хочу, да и будем честны, многие не хотят, поэтому газету тут редко кто читает (да и не помнит о ее существовании никто, кроме тех самых заучек), эта газета тут существует скорее как дань истории академии.

Так что внимательно просматривать эти газеты (а их было очень много за два года-то) было дико скучно, но среди этой рутины мелькали фразы, которые теперь, в свете новых знаний, выглядели совсем иначе.

«Ариэль де Килли отчислена по семейным обстоятельствам», «Нора де Диксон переведена в другую академию» — несколько имен из списка ведьмочек мне удалось найти в газетах, и да, я помню имена ведьмочек, уж запомнить одиннадцать, а точнее даже десять имен из списка моего шантажиста, не считая Сесилии, вполне себе реальная задача. Найти удалось, конечно, не всех, но половину точно, и в основном это были похожие причины ухода: отчислена, переведена и тому подобное.

А потом мой взгляд зацепился за короткую (я бы даже сказала, почти незаметную) строчку из нового выпуска газеты: «Сесилия де Паргар, академический отпуск по состоянию здоровья», неужели? Академический отпуск… Как же мне это не нравится, я бы даже сказал, что меня это жуть как пугает, если до этого я еще питала надежду на то, что это всё ерунда и ведьмочки живы и здоровы и ушли из академии самостоятельно по какой-нибудь причине, то сейчас я наконец осознала, что с огромной вероятностью их похитили и, возможно, даже убили.

Я достала блокнот и начала выписывать даты и факты о ведьмах, которые смогла найти и которые знала (про некоторых-то я на самом деле что-то знала, дружить мы не дружили, но про их существование я знала и что-то иногда слышала по слухам), сначала просто так записывала, чтобы о них была хоть какая-то информация, но чем дальше я писала, тем холоднее становилось у меня внутри.

Так, Ариэль де Килли — январь, Нора де Диксон — март… Сесилия де Паргар — сентябрь. Январь, март, май, июль, сентябрь — каждые два месяца кто-то из девушек пропадал, и не просто каждый два месяца, а день в день, как будто у этого маньяка расписание плотнее, чем у декана. Шутка про расписание, конечно, не подобающая в этой ситуации, но что есть, то есть.

Но главное открытие ждало меня дальше, я начала сопоставлять не только даты, но и имена, и тут пазл сложился с такой чёткостью, что у меня похолодели пальцы.

Из всего списка мне были знакомы некоторые имена (помимо, конечно, Сесилии), такие как Ариэль де Килли, Нора де Диксон и еще парочка имен, про остальных девушек я почти ничего не слышала. Но с теми ведьмами, о которых я знала хоть что-то, я выявила одно