Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

— Кто там?..

— Это я — Бэтси! Вместе со Стэном!..

— Сейчас…

Дверь распахнулась и на пороге возникла блондинка с кудряшками — а-ля Мэрилин Монро и в полупрозрачном белом платье. Миловидное личико, чуть вздернутый носик, подведенные глазки, ярко-алые губы. Но вот подведенные глазки округляются, а брови ползут вверх.

— Ой, мамочки! Что с вами случилось⁈

— Девушка, если вы нас впустите, то мы все расскажем, — ответил Артем.

— Да-да, проходите…

Квартира впечатляла: комнат пять, включая кабинет, совмещенный с библиотекой, и две спальни. Гремела музыка — что-то из ритм-энд-блюза, Артем не шибко разбирался в музыке. По комнатам фланировали парни и девушки в ярких и пестрых нарядах, смеялись, шутили, пили из высоких бокалов, целовались. В соседней комнате танцевали. В квартире царила атмосфера такой не свойственной советскому строю буржуазной праздности.

В коридор выглянули такие же стиляги: парни с набриолиненными коками, девчонки с завивкой. Короткие яркие платья смелой длины, открывающие ножки в чулках выше колен. Ножки, кстати, как отметил Артем, весьма стройные и соблазнительные.

— Чуваки, а че случилось?!!

— Ого, Стэн, чего ты весь в крови?!!

— Ребята, давайте — вопросы потом, хорошо? Тащите аптечку и бинты, будем вашего товарища в чувство приводить, — вмешался Артем, беря инициативу в свои руки. — Пошли в ванную.

— What has happened? — Что случилось? — раздалось из прихожей.

Да уж, «что случилось?» — ничего особенного. Подумаешь, получил стиляга по лицу, с кем не бывает…

Вот эта леди разительно отличалась от девчонок — подружек стиляг. Лет под тридцать, умело наложенный макияж, платье — не пестро-кричащее, а по-настоящему элегантное, тонкая струящаяся ткань выгодно подчеркивает стройную фигуру, обрисовывая элегантные формы и возбуждая мужское воображение. Сложная прическа, романтические локоны ниспадают на тонкую лебяжью шею. Девушка, точнее — молодая женщина, поразительно была похожа на Одри Хепберн: высокие скулы, слегка миндалевидный разрез светло-карих, янтарных глаз, полные, чувственные губы, тонкий аристократический носик, высокий лоб.

— Nothing especial. An unpleasant situation, nothing more. — Ничего особенного. Неприятная ситуация, не более того, — автоматически ответил Артем.

И тут же пожалел об этом. Конечно, в своей «прошлой-будущей» жизни, в Москве XXI века он окончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию по психологии. А это подразумевало и сдачу кандминимума, куда входил и английский язык. Причем «гоняли» аспирантов неожиданно жестко — учиться приходилось на высоком академическом уровне. Но Артему нравилось учить язык, это стало для него даже своеобразным хобби. Вот люди специально — и дорого, нанимают репетиторов, записываются на платные курсы, а тут — совершенно бесплатно тебе подтягивают уровень владения иностранным на весьма приличный уровень. Как минимум, нужно было сдать 100.000 знаков переводов с английского специализированных статей по психологии! Притом, чем эксклюзивней статья — тем выше баллы. К тому же Артем так увлекся, что перевел чуть ли ни вдвое больший объем — чисто для себя, уж очень интересные публикации по психологии попались…

Поэтому английский Артем знал на хорошем уровне и вполне свободно общался. Другое дело, что не следовало простому таксисту обнаруживать довольно глубокие и специфические знания лингвистики и филологии. Тем более что в 1955 году основным иностранным языком в СССР оставался немецкий.

К тому же английский язык в Советском Союзе был признан языком «классовых врагов», поскольку к ним относились английские и американские капиталисты. В советском обществе поддерживалось мнение о том, что на английском говорят колонизаторы, рабовладельцы и прочие «угнетатели свободных граждан». Что ж, идеологические перекосы никто не отменял, хотя для «нашего человека в эпохе Хрущева» подобное выглядело дико. Ну, да со своим уставом в чужой монастырь не ходят… А, собственно, английский преподавали в нескольких университетах, готовящих таких специалистов как филологи и дипломаты, которым в будущем пришлось бы работать с англосаксами.

Хотя, за 11 лет до Великой Отечественной войны — 17 июня 1930 года, с конвейера Сталинградского тракторного завода сошел первый трактор марки СТЗ-1, «Сталинградский тракторный завод-1». Проектирование и строительство СТЗ выполнялось в США. Проектирование завода осуществлялось фирмой «Альберт Кан Инкорпорейтед» знаменитого американского архитектора Альберта Кана и было выполнено в кратчайшие сроки.

Сооруженный в США завод был сначала размонтирован и перевезен через Атлантический океан — в СССР. В бескрайних приволжских степях он был заново собран в рекордно короткие сроки — всего за полгода! Работы выполнялись под наблюдением американских инженеров во главе с руководителем строительства — Джоном Найтом Калдером.

В числе строителей завода был известный инженер Владимир Поликарпович Мартыненко. А не менее известный специалист того времени, Василий Антонович Сергеев, стал первым главным механиком Сталинградского тракторного. Строительству Тракторного завода на берегах привольной Волги посвящен роман «Большой конвейер» Якова Ильина, который был корреспондентом газеты «Правда» на строительстве завода и возглавлял редколлегию его многотиражки. Роман вышел в 1933 году.

Но к чему такое лирическое отступление?

А к тому, что именно во время строительства и пуско-наладочных работ на заводе развернулось комсомольское движение по изучению английского языка, чтобы самим понимать и переводить технологические инструкции и читать техническую документацию без переводчиков на языке оригинала! А вот в послевоенные годы в СССР переход на обучение английскому языку затянулся до начала, а то и до середины 1970-х годов. Пришлось оценить сложившуюся ситуацию, создать набор в пединституты по специальности преподавателей английского, а затем — еще и распределить молодых специалистов по всему огромному Советскому Союзу.

— It’s amazingly! You speak English very well. — Поразительно! Вы очень хорошо говорите по-английски.

— Thank you for appreciating, lady. But I wouldn’t mind taking a couple of lessons from you. Unfortunately, my pronunciation leaves much to be desired. — Спасибо, что оценили, леди. Но я бы не отказался взять пару уроков у вас. Мое произношение, к сожалению, оставляет желать лучшего, — усмехнулся Артем.

— Maybe… I will be glad! — Возможно… Буду рада! — улыбнулась в ответ молодая женщина. И представилась уже по-русски: — Нина.

— Артем.

— Что же все-таки случилось?

— Вашего парня за его попугайский наряд избили на рабочей окраине.

— Вот негодяи!

— А зачем провоцировать? Трудно понять, что вам всего лишь навязывают выдуманное чувство исключительности, — возразил Артем.

— Вы проходите, пожалуйста. Выпьете чего-нибудь?

— Я за рулем.

— Может, чаю?..

— Не откажусь.

* * *

На уютной и просторной кухне за тяжелыми кремовыми шторами уютно парил изящный фарфоровый чайник, в котором настаивалась заварка. Мед, абрикосовое варенье и конфеты