Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

знаешь — крепче спишь. Две запасные обоймы он сноровисто и привычно набил блестящими «маслятами» калибра 7,62 миллиметра и рассовал по карманам. А полотняный мешочек с оставшимися патронами сложил в найденную тут же серую матерчатую сумку.

* * *

Вот и разжился пистолетом!.. Оружие сразу придало уверенности, а то ходил, будто голый. Тем более, теперь у Артема имелся тот самый ТТ — пистолет надежный и мощный. Хотя в 1955 году бронежилетов еще не было и в помине, но 7,62-миллиметровые пули «Тульского Токарева» на внушительной скорости 420 метров в секунду без проблем могли прошить легкое укрытие вроде дощатой двери или тонкого металлического листа и ударить наповал противника за ней.

Ощущая в руке привычную тяжесть заряженного и готового к бою оружия, Артем вспомнил свой первый пистолет. Им был, конечно же, табельный «Макаров» молодого опера угрозыска. Но потом и из ' Тульского-Токарева' пострелять приходилось! Чего только в жизни Артема не случалось… Вот именно пистолет ТТ ему нравился больше — своей простотой, надежностью и пробивной мощью. Да и целиться, и стрелять из него было гораздо удобнее, чем из Куценко «Макарова». Хотя и ПМ также был хорош.

Конечно, выходец из Москвы XXI века привык к изящной и мощной 15-зарядной «Беретте-92», или к более современным пистолетам — Ярыгина и Лебедева, например. Тоже мощным, надежным и 15-зарядным. Но сейчас — в эпохе Хрущева, сам пистолет становился своего рода, «абсолютным оружием». Артем это прекрасно понимал. Пистолет ТТ он решил применить только лишь в самом исключительном случае. Но все же Артем сильно сомневался, что в случае с «Освальдом наоборот» оружие останется не у дел.

* * *

— А ты, я смотрю, в оружии крепко разбираешься! — с некоторым уважением оценил Студент. — Гляди, чего я себе оставил.

На свет появился «Наган», вороненый и опасный. В 1950-е в СССР любой пистолет или револьвер в руках бандита становился, по сути, абсолютным оружием. Это тебе не финка! «Ствол» буквально излучал опасность и повышал «крутость» владельца.

Артем относился к оружию по-другому, он уважал это опасное творение инженерной мысли. И в определенной степени даже восхищался им.

К тому же в данном случае — преимущества револьвера перед пистолетом очевидны: можно стрелять одной рукой, не передергивая затвор, а если случится осечка, то можно снова нажать на спуск — и просто провернуть барабан, выстрелив следующим патроном. В принципе, за исключением медленной и откровенно геморройной системы перезарядки по одному патрону, вполне неплохое оружие. Там ломаться попросту нечему.

— Тоже «чистый» револьвер?.. — Артем как бы невзначай отвел в сторону направленный на себя случайно ствол. Сработал прочно убитый рефлекс безопасности стрелка.

— Ага, хороший револьвертр, — немного невпопад ответил бандит.

— А у твоих корешей — тоже волыны есть?.. Серьезные вы мужики! — вроде бы как восхитился «мужиками», которым и тридцати еще не исполнилось.

— Слышь, паря, мужики на зоне вкалывают, а я — вор вольный, ни дня не работал! Потому, что — западло, — с внезапной пьяной обидой вскинулся Студент.

— Ладно, извини, не хотел тебя задеть, кореш. Вижу, что ты серьезный человек, с понятиями. Ну, давай еще накатим…

Звякнули рюмки, все четверо выпили снова, хотя пили только трое. Студент вместе со своей пристяжью уже изрядно загрузились дармовой водкой. Языки заплетались, движения «поплыли» и сделались спутанными.

— Так шо, вы тут, как говорят, вооружены и очень опасны? Мож магазин или сберкассу грабанем⁈ — вроде как предложил Артем.

— Та, не… У пацанов — только перья, стремаются волыну брать, — немного замешкавшись, ответил Студент.

— И то верно — до ствола еще дорасти надо… — согласился и вроде бы, как польстил Артем. — Ну, вздрогнем!..

— Вздрогнем…

— Слышите, я «до ветру» отойду…

Очень кстати для Артема, что «удобства» в таких домах стояли во дворе. Выйдя за калитку, он направился в конец слабо освещенной светом уличных фонарей улице. Из окон домов лился уютный желтый свет. За углом стояли две «Победы» такси.

— Короче, парни, их там — трое, все пьяные. Но у главного — «Наган», так что — осторожно. У остальных только «холодное». Я вернусь, и через 15 минут влетаете вы. Постараюсь вырубить главного. Вопросы?..

— Нет вопросов, сверим часы, — за всех ответил дядя Жора-моряк. — Работаем только кулаками и ногами, во избежание. А то и сами присядем рядышком…

— Верное решение. Все, я погнал.

* * *

Когда у дома притормозили две легковушки и внутрь ворвались Жора-моряк и Вася-весельчак, все трое бандитов уже нажрались до поросячьего визга, один из них вообще уснул лицом в тарелке.

Но главарь — Студент, видимо, почуял неладное своим звериным инстинктом. Как только в прихожей раздался грохот распахнувшейся двери, он вскочил, выхватывая «Наган». Но тут уж Артем огрел его пустой бутылкой из-под водки по затылку. Бандюган без звука рухнул ничком, револьвер выпал из ослабевшей руки на пол под звон разбитого стекла. Оставшегося в сознания бандита отметили качественно: кулаки у бывшего черноморского матроса были увесистые!

Но тут от шума очнулся и третий бандит. Ничего не соображая, он схватил со стола нож, которым резали колбасу и хлеб, и кинулся на Жору-моряка. Тот едва успел подставить в блоке руку. Клинок вспорол предплечье, но черноморский матрос ответил с левой. Бандит отлетел к стене, зажимая ладонями разбитое в кровавое месиво лицо. Нос, зубы, челюсть — уже неважно, куда ему «прилетело»! С такими-то пудовыми кулаками…

После чего таксисты всех троих бандюков привели в чувство и связали припасенной длинной веревкой. Выглядели разбойники весьма жалко. Хотя очнувшийся Студент пытался рычать на водителей, те с ним не церемонились, особенно раненый ножом Жора-моряк. Так что «Студенту» тоже порядком «отрихтовали» лицо — теперь оно напоминало кровавую отбивную.

Весь «гангстерский налет» таксистов занял считанные минуты.

— Вы, придурки, избили и ограбили нашего товарища-таксиста. А такого мы прощать не собираемся!

— Да пошел ты! — огрызнулся один из бандитов.

— Это ты у меня пойдешь, а точнее — побежишь!..

Артем тем временем в соседней комнате водой и остатками водки промыл и продезинфицировал рану на руке дяди Жоры. Достал из кармана припасенный бинт и стал мотать, причем — основательно, со знанием дела. Довелось научиться в одной из «горячих точек» в своем «прошлом-будущем»…

Да уж, в 1955 году в СССР считали, что к 1990 году уже будут жить при коммунизме! А в итоге, по горькой иронии