Моя Академия 13 - Евгений Син

— Тогда не будем терять время, — продолжает имперец. — Вы направо, — обращается к нам с Ариадной. — Мы налево. Так быстрее осмотрим все дома.

Ещё секунда — и мы расходимся.

Ненадолго словно погружаюсь в вату. Слышу прекрасно, чувствую замечательно — может быть даже лучше, чем обычно. Очевидно, это всё происходит стараниями Ариадны. Эту технику я узнал — та самая защита, которую она держала сначала вокруг меня, а сейчас повесила более стационарный вариант — привязанный к моему разуму.

Расходимся. Торопиться уже нет никакого смысла — существо себя обязательно выдаст. Всё-таки оно не привыкло прятаться, зато привыкло использовать других. Около складов не так много мест. Поэтому я практически полностью уверен: мы его найдём. Привычки так сразу не меняются.

Кто бы то ни был — вряд ли это будет какой-нибудь подготовленный человек. Скорее ребёнок из беспризорников или девушка-работница всё тех же складов. Вариантов не сильно много — а, соответственно, что первый, что вторая почти не имеют возможностей сбежать или на что-то повлиять.

Расходимся.

Оглядываюсь по сторонам.

— Ларион, как будем искать? — задаёт вопрос Ариадна.

— Для начала ищем любое проявление ментальной магии, либо другой непорядок в пространстве, — объясняю. — Существо вряд ли сможет просто затаиться. Особое внимание, как ты уже слышала, на детей и девушек.

— Поняла, — кивает Ариадна. — Ты правда думаешь, что этот монстр мог вселиться в ребенка?

— А что ему помешает? — отвечаю. — Дети, как мне кажется, более уязвимы и доверчивы к миру. Лже-Кольцов выбрал тело следака, когда тот уже почти ушел из жизни — тоже ведь не случайно. Эта тварь ищет ослабленный или пока еще не приспособленный к жизни организм. В данном случае, судя по следам, это удалось.

Город выглядит спокойным — никого ничего не беспокоит. Никто никуда не бежит. Люди просто идут по своим делам и не обращают на нас особого внимания — так же, как и на слишком активную стражу. Некоторые с недоумением посматривают и немного сторонятся служителей закона. Но так как никого из прибывших стража не задерживает и агрессивных действий не производит — народ просто удивляется и идёт дальше.

Хм. Куда бы я пошёл на месте ребёнка? Останавливаюсь и смотрю по сторонам. Предположим: я никогда не видел большое количество людей. Мне плохо, я ничего не понимаю. Нужна временная адаптация.

— Подвалов поблизости нет, — размышляю вслух. — На первых этажах в основном магазины или ресторанчики — туда тоже не забежишь.

— Зачем тебе подвалы? — удивляется менталистка. — Думаешь, ребёнку не будет страшно? Там сыро и страшно.

— Ищу укромное место, — отвечаю. — Если монстр не приглушает основные чувства детского организма — тогда ты права. Но если у существа хватило сил подчинить эмоциональный фон…

— Ну да, мы про него не так много знаем… — соглашается Ариадна.

За то время, пока осматриваюсь, менталистка успевает подозвать работника ближайшей кафешки. Тот быстро понимает что нужно. На всё про всё уходит пара минут, и, когда оборачиваюсь, меня уже ждёт стакан ароматного напитка с пеной. Пахнет шоколадом.

— Я так поняла, кофе они не делают, — объясняет девчонка так, словно мы с ней вышли на обычную прогулку, а не искать опасного монстра. — Я попросила какао.

— И когда ты успела? Неожиданно, — отвечаю и забираю стакан. — Но спасибо.

— В Академии менталистов нас учат не концентрироваться на одной точке, — улыбается Ариадна. — Нужно смотреть вглубь и по сторонам. Отвлекаться. Думать не так, как привык.

— Хорошее замечание, — говорю девчонке и делаю глоток. Мозг сразу переключается, а тело чуть замедляется. Может, иногда это и к лучшему, кто знает…

— Ну что, куда направляемся? — спрашивает менталистка.

— Смотри, вон там парк, — показываю рукой на небольшой парк между двумя кварталами. — Похоже, туда выходит два разных квартала. Имеет смысл заглянуть и туда. Пройдемся в самом парке — вдруг там есть укромные места.

— Пошли, — кивает Ариадна.

Меня удивляет её реакция. Девушка спокойно воспринимает тот факт, что мы прямо сейчас преследуем смертельно опасное существо. Не сильно торопимся, но и не на бегу. Успеваю допить какао и немного выдохнуть. Уверенность, что мы всё делаем правильно только укрепляется. Спокойно добираемся до парка.

Парк несколько больше, чем казалось издалека, но укромными местами похвастаться не может — просматривается насквозь. Да и парком это место назвать сложно — скорее, небольшое пешеходное пространство между двух дорог.

У входа замечаем тётку, которая кормит мелких птиц. Похоже, она сидит здесь довольно давно.

— То, что нужно! — говорю менталистке. — Это же как раз наш свидетель. Идём.

Ариадна следует чуть поодаль, чтобы сразу не обращать на себя внимание.

— Здравствуйте, — обращаюсь к тётке.

— И тебе, мил человек, — отвечает она, не отводя взгляда от птиц.

— Вы же здесь давно сидите? — спрашиваю.

Тётка с подозрением смотрит на мою форменную одежду и лычки мага.

— Чего надо? — меняет тон.

— Подскажите, здесь случайно не пробегал мелкий такой парень? — спрашиваю. — Или девчонка? Может видели кого-нибудь из детей?

— Сами не знаете, кого ищите? — недовольно хмыкает тётка. — Нет, не видела. Я тут не за этим. Видишь же, просто птичек кормлю. Ничего не видела, ничего не знаю, никем не интересуюсь.

— Она врёт, — говорит Ариадна и спокойно подходит ко мне сзади.

Тётка вскидывается и замечает отметки — Академия, менталист.

— А ты, мозгокрутка, немного на себя берёшь? — повышает голос женщина. — Кто тебе позволил копаться в чужих мозгах⁈ Не имеешь права! — и тут же начинает истошно орать: — Стража! Стража!

Кажется, тётка ждет от нас определенную реакцию, но не дождется. Вместо того, чтобы испугаться и немедленно убегать, я стою и жду.

— А чего мы, собственно, ждём? — спрашивает Ариадна.

— Она что-то знает, — отвечаю. — А ждём мы стражу.

— Зачем? — не понимает девушка.

— Потому что без стражи оказывать давление на свидетеля нельзя, — объясняю. — А со стражей вполне себе можно.

Зажигаю на руке глиф и холодно улыбаюсь.

— Не имеете права! — вопит тётка и неуверенно отступает.

— Нет-нет, постойте, оставайтесь, пожалуйста с нами, — прошу с легкой улыбкой. — Вон, посмотрите, как вы просили, —