Телохранитель для ведьмы. Лето в городе - Юлия Снежкова

Я понял, тогда завтра с утра заеду. И ещё хотел спросить. А Пётр Ильич у меня всё же примерно насколько? Нет, он тихий, приличный, но хотелось бы представлять, до какого числа задержится?

— Веду переговоры — ведьма зевнула и отключилась.

Антон посмотрел на потемневший экран. Перевёл взгляд на окно — на готовящийся к ночи город. Бешеный ритм столицы уступил место неспешно зажигающимся огонькам в домах напротив. Если где-то вдали ещё и грохотали шоссе, то здесь во дворе под пятнами фонарей лишь редкие собачники возвращались с вечернего выгула.

Быстренько принял душ и с накинутым на плечи полотенцем прошагал в комнату. Пётр Ильич своего поста на табуретке не покидал. Лишь к исходящему свечению добавились крохотные серебристые звёздочки, мерцающие в призрачных волосах, как подсветка.

— Извините, не хотел беспокоить — начал Антон — но не могли бы вы на кухне ночь посидеть. А то вы немного светитесь. И я, наверное, уснуть не смогу.

Пётр Ильич повернул голову и посмотрел на студента. Вращающиеся зрачки не выражали ничего определённого. Через секунду он бесшумно встал с табуретки и проплыл, удаляясь из комнаты.

Антон лёг на скрипучий диван, укрылся тонким флисовым пледом и выдохнул.

С утра, позавтракав бургером и кофе, Савушкин поехал в Перово. Светлана в ярком салатовом платье, посвежевшая и отдохнувшая, провела его на кухню. Капитан Арбузов, расположившись на табуретке, меланхолично ковырялся в вазочке с конфетами.

— Опять проверка? — поинтересовался Антон.

Капитан смерил его грустным взглядом.

— Хуже. Приёмный день в отделении. — с этими словами он вытащил шоколадную конфету и с шумом принялся разворачивать обёртку.

Ведьма подхватила со стола стакан и сделала большой глоток кофе.

— Светлан, так всё же что искать у Лисицыной? — Антон опустился на табуретку рядом с жующим Арбузовым.

Она неопределённо помахала рукой, словно делая в воздухе какие-то пасы.

— Можно чуток конкретики? Тайные подземелья, волшебные палочки?

Женщина скривилась и отпила ещё стакана.

— Савушкин, мы же не в сказке. Что за палочки? Ты у меня разве видел метлу?

— С вашей ногой — он кивнул на белеющий гипс — сейчас это вряд ли безопасно. Но мчащейся на вепре я вас запомнил, ага.

Ведьма хихикнула.

— Это что, один раз я видел, как она на драконе… — высматривая новую сладость, сказал Арбузов — только кто же знал, что наша Света боится высоты.

— Ну тебя, чуть не померла со страху тогда. — замахнулась на него ведьма.

— На драконе? — У Антона глаза полезли на лоб — А что они и правда?

— Кривда. Аттракцион это был в парке отдыха. Высоченный, правда, страсть — Светлана поставила пустой стакан в мойку.

Капитан опустил голову и усмехнулся.

— Так, ладно, чего расселся, дела сами себя не сделают. Бери Фёдора и езжайте к генеральше. Ищите всё, что выбивается из привычной логики — на секунде ведьма задумалась — даже у очень богатых людей.

Минипиг безропотно дал надеть на себя шлейку, и они, погрузившись в арендованный автомобиль, выдвинулись к посёлку. Через полтора часа Антон парковал китайский кроссовер у знакомого куста орешника.

Стараясь ступать по своим следам, Антон провёл поросёнка по краю болота. Афины нигде не было видно, только камыши у поваленной берёзы качнулись и распрямились подозрительно слаженно.

Просунув Фёдора в лаз, студент сам прополз через стену. В посёлке царила привычная уже тишина. Вкупе с невероятной чистотой и ухоженностью это место навевало какие-то не сильно приятные мысли.

Отряхнув налипшую на джинсы траву, Савушкин зашагал вперёд, крепко держа рулетку с Фёдором. Поросёнок, подмигнув ему, с самым невинным видом стал обнюхивать ближайший газон. Минут через пятнадцать блужданий по переулкам домов без адреса, наконец вывели их к отмеченному гербом забору.

— Ну, что делать будем? — шепнул Фёдору студент, делая вид, будто шнурует кроссовки.

Минипиг деловито поводил пятачком. А затем потянул Антона к асфальтированной площадке прямо напротив тяжёлый ворот. Покрутился, пометался. Присел. И навалил пахучую кучу прямо напротив выхода.

Антон поборол нахлынувшее желание уволочь свинью с места преступления. Вместо этого он заозирался и картинно вскричал:

— Фёдор, да что же ты делаешь? Пакетов для уборки у меня с собой и нет.

Будто в ответ на его слова неприметная калитка рядом с воротами отваривалась. Из неё высунулся седовласый мужчина с пышными усами.

— Это что у нас здесь…Мать честная! — пробормотал он, остановив взгляд на продуктах жизнедеятельности поросёнка.

Дверца калитки распахнулась. Оказалось, что мужчина одет в выцветшие джинсы и серую рубашку с закатанным рукавом. Одной рукой он сжимал тяпку.

— Извините, мы… В смысле я не хотели. Думал, что Фёдор — Антон кивком указал на стоящего как ни в чём не бывало минипига — до дома дотерпит… Извините.

Мужчина, вздохнув, махнул рукой

— Да ладно тебе, всякое бывает. У нас вон тоже — он указал тяпкой на виднеющийся через калитку деревянный дом — свинья где хочет, там и делов и наделает. А Лариса Константиновна только умиляется… Короче, привычные мы. Сейчас уберу.

— Спасибо — расплылся в улыбке Антон. — У вас тоже мини-пиг есть?

Мужчина кивнул.

— Ну как мини…Жрёт чудовище, как настоящая свинья. И ведёт себя так же…

За забором зашумела вода. Из-за плеска донёсся высокий женский голос

— Семён, почему вентиль опять открыт? Ты мне все гортензии погубишь!

Через тридцать секунд в калитке показалась и сама хозяйка. Лариса Константиновна была высокой белокурой женщиной средних лет. Горделивая осанка и профиль, которому бы позавидовали римские патриции.

— Здравствуйте, молодой человек. Семён? — она сверлила взглядом затылок мужчины — сколько раз говорила, уходишь с участка, кран закрывай до щелчка!

Антон видел, как тот поморщился, но голосом постарался не выдать своего раздражения.

— Понял, Лариса Константиновна. Сделаем! — по-военному отрапортовал Семён.

Женщина повела головой, прищурилась.

— Ой, а кто это там у вас? — всплеснула она руками

— Это Фёдор. — указав на крутившегося у его ног поросёнка, сообщил Антон.

Лариса Константиновна вышла за калитку и нагнулась, внимательно рассматривая минипига. Тот, коротко хрюкнув, плюхнулся на попу и подал женщине переднее копытце — будто исполнял заученный трюк, а заодно демонстрировал, что с манерами у него всё в порядке. Она зааплодировала. В ту же секунду в её глазах вспыхнул тот самый азарт, что бывает у коллекционеров, когда они видят редкую вещь.

— Это у вас австралийская куцелапая? Но я впервые вижу такой яркий, детальный окрас пятен — спросила она, наклоняясь — Словно кто-то акварелью по спинке прошёлся: здесь каштановый, тут мягко-кремовый переход. Удивительно. Прямо художественный экземпляр.

Савушкин проследил за её взглядом, но ничего примечательного в окрасе Фёдора не заметил.

— Нет, почему же сразу же куцелапая. Это швейцарский высокогорный минипиг. Их еще называют Гутенготскими. Крайне редкий экземпляр. В