"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

за бумагами. Я сидел у окна конторы и смотрел, как с моря дует ветер. Он гнал по небу рваные тучи, колыхал вывески, крутил пыль в воронках на мостовой. Он был хаотичен, но у него была система. И его невозможно было поймать, чтобы посмотреть, как он устроен.

На четвёртый день, ровно в назначенный час, я снова стоял у двери лавки. Мадам Арманьяк сидела за своим бюро. Перед ней лежал развёрнутый лист бумаги, испещрённый столбцами цифр. Она не стала делать вид, что занята чем-то другим. Она ждала. Её взгляд, когда я вошёл, был таким же отстранённым и оценивающим, как и тогда.

— Ну? — спросила она, отложив перо.

Я сел, не дожидаясь приглашения.

— Ответ на ваш первый вопрос, о войне конкурентов. Мы её не предотвратим. Мы сделаем её бессмысленной.

Она слегка приподняла бровь.

— Наша сеть не будет единой, — начал я. — Она будет состоять из двух независимых частей, которые снаружи не должны иметь ничего общего. Первая часть — это «Контора де Монферра». Она будет заниматься исключительно покупкой и переуступкой тюльпанных контрактов. В её штате будут маклеры и обычные курьеры на лошадях. Всё чинно, благородно, несколько медлительно.

Я сделал паузу, смотря на её неподвижное лицо.

— Вторая часть это «Амстердамская коммерческая летучая почта». Частное предприятие, предлагающее услуги быстрой доставки коротких сообщений для всех, кто готов хорошо платить. Для биржевых маклеров, для торговцев, для влюблённых, для заговорщиков и для философов. Никакой связи с контрактами на тюльпаны. Оно будет открыто для всех и публично.

Теперь в её глазах промелькнуло понимание, холодное и одобрительное.

— Продолжайте.

— Конкуренты, которые захотят повторить наш успех, увидят только контору, торгующую контрактами чуть успешнее других. Идея о том, что в основе успеха лежит общедоступная почта, будет спрятана на виду. Они будут ломать голову над нашими успешными сделками. Искать подвох в бухгалтерии. Но они не догадаются посмотреть на расписание полётов голубей. Чтобы это понять, нужно сначала соединить два этих предприятия в одной голове.

Мадам Арманьяк медленно кивнула, её пальцы снова потянулись к напёрстку, но остановились на полпути.

— А ваши люди? Агенты? Клерки? Голубятники? Они ведь тоже не должны знать.

— Разумеется. Они и не будут знать. Люди в конторе получают инструкции покупать или продавать. Они не знают, откуда пришёл приказ. Люди на почте получают зашифрованные депеши и адреса. Они не знают, что в них. Даже голубятник в Харлеме будет считать, что работает на почтовую службу, а не на цветочного спекулянта. Каждый видит свой кусок мозаики. Целиком её вижу только я. И, — я сделал небольшую паузу, — вы, если решите участвовать. А также несколько ваших доверенных людей, отправляющих депеши с ценами и получающих указания для моей конторы.

— А если языки развяжутся? Если кто-то станет слишком умным или слишком жадным? — спросила она, и в её голосе прозвучала не тревога, а профессиональный интерес.

— Тогда, — сказал я ровно, глядя ей в глаза, — эти языки придётся укорачивать. И носы, которые посторонние попробуют сунуть куда не следует — тоже. Любого, кто попытается собрать пазл, мы устраним как прямую угрозу всему предприятию. Без сантиментов. Это будет не война, а санитарная обработка.

В лавке повисла тишина. Мадам Арманьяк изучала моё лицо, ища следы блефа, истерики или неуверенности. Наконец, уголки её губ дрогнули на миллиметр.

— Хорошо, — произнесла она. — В этом что-то есть. А как насчёт вопросов номер два и номер три? Я вся во внимании, месье де Монферра.

Я взял со стола её напёрсток, поставил его между нами.

— Мы не будем прятать нашу сеть от властей. Мы её построим, как я уже сказал, открыто и легально. «Амстердамская коммерческая летучая почта» будет зарегистрирована в городском реестре. Мы будем платить налоги. Мы даже можем подать прошение в магистрат о монополии на частные почтовые услуги в определённых направлениях, как полезное для торговли начинание.

Она слегка наклонила голову, давая мне понять, что следит за мыслью, но ещё не впечатлена. Легальное прикрытие — это само собой.

— Но вот в чём суть, — я подвинул напёрсток в её сторону. — Мы не просто позволим Секретарии интересоваться нашей почтой. Мы сами придём к ним. Скромно. С уважением. И предложим им свободный доступ ко всем сообщениям.

Я сделал паузу, чтобы убедиться, что она поняла глубину цинизма этой затеи.

— Мы скажем им: «Господа, мы понимаем вашу озабоченность безопасностью. Мы — лояльные бюргеры и патриоты. Вот вам ключ. У нас есть сеть. Смотрите, какая рыба в ней плещется. Может быть, время от времени вам удастся выловить что-то интересное». Мы превратим их подозрительность в инструмент. Они будут заняты чтением депеш, чувствуя себя всесильными контролёрами. И пока они будут выискивать в них намёки на шпионаж, наши абсолютно скучные для них сообщения о ценах на тюльпаны будут летать в том же потоке, на тех же голубях.

Мадам Арманьяк замерла. Её пальцы перестали перебирать невидимые нити. В её взгляде, всегда немного расфокусированном, появилась острая, хищная искорка внимания. Это была не просто идея.

— Вы предлагаете кормить тигра мясом, чтобы он не обратил внимания на овцу у него за спиной, — произнесла она медленно.

— Нет, — поправил я. — Я предлагаю построить перед тигром целый курятник с громким названием «Главная добыча», чтобы он, насытившись цыплятами, даже не почуял запах золота, которое мы проносим у него под носом. Наша настоящая сеть будет спрятана не в темноте, а в самом ярком свете. Самый надёжный тайник — это тот, что они уже проверили и сочли безопасным.

Она долго молчала. Потом её губы снова дрогнули в том самом, едва уловимом подобии улыбки.

— Предположим, это сработает, — сказала она. — Вы купите себе индульгенцию от Секретарии. Но это потребует доверенного лица, которое сможет преподнести этот «подарок» нужным людям и убедить их принять его.

Она посмотрела на меня, и в её глазах был уже не вопрос.

— У вас, мадам, — сказал я тихо, — наверняка есть такой человек. Или вы знаете, как его найти. Моя задача — построить курятник и наполнить его самыми аппетитными цыплятами. Ваша — договориться с тигром.

Она наконец позволила себе кивнуть.

— Допустим, — произнесла она. — Допустим. Остался последний, и самый главный вопрос, месье де Монферра. Финал. Ваше личное исчезновение с тонущего корабля. Мне нужно быть уверенной, что вы не утянете на дно заодно и мои интересы.

Я отвёл взгляд, глянув на серый свет в окне.

— Я иностранец. Француз. Гугенот. Для разъярённого голландца, потерявшего смысл в своих бумажках, я буду идеальной мишенью. Первым, в кого полетят камни.