Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

вперед: — хороший из тебя педагог, Вить. Я… — она отводит глаза и порывисто встает с кресла. Подходит к окну и смотрит через стекло на школьный двор. Молчит. Виктор поворачивает голову вслед за ее движениями, молчит в свою очередь. Понятно, что «анголичанка» расстроилась, и так учебная нагрузка велика, в отпуск она пойдет зимой скорее всего, площадку еще половину лета вести, а тут еще и он уходит, нагрузка вырастет, к бабке не ходи. Вот ему бы сказали, что «Полищук, я увольняюсь, а ты будешь работать на тридцать процентов больше за ту же зарплату» — он бы обрадовался? Вряд ли. Но и остаться он не может, осенью уже жеребьевка в первую лигу, к этому моменту «Стальные Птицы» должны стать настоящей командой, а не сборной солянкой ярких личностей, которые кто в лес, кто по дрова, каждый сам по себе. Стать командой и сыграть два рейтинговых матча, чтобы в зачет ушли, а уж тогда подать заявку в лигу, воспользовавшись былыми заслугами обеих команд. И работы там непочатый край, учитывая что между Лилей и Машей Волокитиной уже конфликт наметился, как там говорил старик Шекспир «так сладок мед, что наконец он горек, избыток вкуса убивает вкус»… Лилька дорвалась наконец до Маши и ей-то как коту масленица, она поедает лотос как герои О'Генри — с листьями, цветками и корнями, а вот Маше от такой любви и опеки не по себе, она старается соблюсти дистанцию… а как ты от Лильки дистанцию удержишь? Будет ссора, обязательно будет. Нужно чтобы эти двое прошли через нее контролируемо и не разосрались до стадии непримиримых врагов. Потому что трещина, которая ляжет между ними скажется на команде, эти двое и есть становой хребет команды, пока есть неугомонная Лилька и собранная Маша — есть и команда. И это не говоря о том, что Юля Синицына всю команду против себя настроила, искренне считая что соблюдать политесы незачем они тут на один матч собрались… вот только «одна случайная встреча затянулась на несколько лет». Теперь они в одной команде и как восстанавливать доверие к Синицыной он лично ума не приложит. Потом есть трения между Лилькой и Айгулей Салчаковой, пока незаметные, но потенциально опасные. Айгуля наконец стала раскрывать свой потенциал, но дело не в этом. Дело не в спорте, а в том, что она глаз на Виктора положила, а в отличие от Лильки она девушка скорее традиционных взглядов и ей рядом с ее мужчиной всякие Лильки совсем не нужны. Так что от Айгули уже ему придется подальше держаться… он вздыхает. Казалось бы, простая работа… неет, все-таки куда лучше взвод головорезов воспитывать чем работать с детьми или женщинами. А хуже всего — с девушками-подростками. С головорезами все просто…

— А ведь ты меня дважды спас. — задумчиво говорит «англичанка», глядя в окно: — совсем как в книгах и балладах. В первый раз от этого Давида… я тогда очень сильно перепугалась. А во второй раз в лагере я даже и не поняла сперва…

— В лагере? А, ты про гранату… — качает головой Виктор: — так не было ж ничего. Это не граната, а муляж оказался.

— Но ты-то об этом не знал. — звучит тихий голос от окна: — я думала что у меня еще будет время… что я сумею тебя отблагодарить. Но ты с каждым разом становишься все дальше и дальше…

— Так я ж никуда не уезжаю. — пожимает плечами он: — в городе останусь. Живу там же… правда Комбинат мне квартиру служебную ближе к работе обещал, но в целом — никуда не уезжаю. Будем видеться, в одном же городе живем.

— Ты не понимаешь. — аккуратно уложенные в стильную прическу волосы качнулись туда-сюда: — если ты не будешь работать в школе, то… а, к черту! — она поворачивается от окна и смотрит на него: — давай так, Полищук. Я тебе нравлюсь?

— Конечно. Безусловно. Как иначе. — кивает Виктор. Он-то знает правильный ответ на этот вопрос, тут главное не колебаться и смотреть в глаза. Тем более что Альбина ему и правда нравится, характер у нее трудный, ну так, а кто у нас легкий?

— Знаешь… — она делает несколько шагов к нему: — раз уж ты все равно уходишь… а я так и не смогла для тебя ничего сделать… может быть я угощу тебя… ммм… тортом? Сегодня вечером у меня дома?

— К сладкому равнодушен. — честно признается Виктор: — вредит здоровью и…

— Ну и дурак же ты, Полищук! — вспыхивает «англичанка» и стремительной походкой выходит из учительской, хлопнув дверью напоследок.

— А… — он смотрит ей вслед: — блин, точно дурак…

Глава 2

Из школы вечером Виктор шел домой слегка расстроенный. И даже не тем фактом что он Альбину обидел, в конце концов она не маленькая, справится. Если хочет чего-то конкретного, пусть и предлагает конкретно, а не заставляет всех вокруг ребусы решать. Вон, например Лилька, если ей нужно чего, так она сразу подойдет и скажет, так и так, товарищ Полищук, нужно меня оттрахать так, чтобы я потом ноги вместе свести не могла. Хотя, конечно, Лилька не показатель, нормой эта девушка считаться не может, в энциклопедии отклонений от нормы должна ее фотка быть.

Ну и потом… связываться с такой как Альбина это ж как жароптицево перо на дороге найти, как там — «много, много непокоя принесет оно с собой», предупредил Ивана его верный Горбунок. И скорее даже преуменьшил, чем преувеличил, потому как в результате его хозяина чуть не казнили, а уж квестов понадавали! И туда сходи и сюда и Жар-Птицу достань и Царицу Савскую с талией как у осы, высокой грудью и упругой попкой, такую как Салчакова к примеру, вот уж кто Шамаханскую Царицу сыграл бы… хотя сам Иван помнится говорил что:

— Царь-девица, так что диво! Эта вовсе не красива: И бледна-то, и тонка, Чай, в обхват-то три вершка; А