Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

«Всегда проще договариваться с позиции силы, — подумала Милена, — особенно, если в сделке участвуют боги».

Женщина сделала глубокий, медленный вдох, а потом такой же выдох. Изо всех своих сил она старалась казаться неподвижной, хоть вокруг не было ни единого человека, который мог бы на неё посмотреть. Тронный зал был пуст. Внутри отсутствовала даже стража и слуги, ведь никто не мог дать гарантию, что среди них не найдётся почитателя богини Амма. На предстоящих переговорах по плану должны присутствовать лишь трое: она сама, Киан Силакви и бывшая «святая мать» культа — Хиделинда. Ещё один человек, четвёртый, был под вопросом.

«Он всегда под вопросом», — едва уловимо хмыкнула Милена.

В данный момент высший жрец самолично направился проводить Хиделинду в тронный зал, а пока он отсутствовал, императрица погружалась в собственные думы. Но вот, слуги с той стороны распахнули огромные ворота и в пустой зал вошло двое посетителей, двери за которыми сразу же закрылись, отрезая все лишние звуки.

Хиделинда представляла собой молодую женщину, которой нельзя было дать и тридцати. Её внешность выдавала крайне тщательное вмешательство искусных целителей, ведь бывшая глава культа выглядела как ангел, спустившийся на землю: светлые волнистые волосы доходили до объёмной, подтянутой груди; гладкая, белоснежная кожа будто создана для ласки; лёгкий румянец на щеках лишь добавлял контраст к общему виду, а большие, тонко подведённые глаза, под изящным полумесяцем бровей, горели жёлтым, как у кошки. Это великолепие оттеняли пухлые губы и аккуратный, ровный нос. Одета Хиделинда была в тонкий, светло-синий шёлк, горящий россыпью маленьких драгоценных камней, переливающихся как капли росы.

Силакви, который шёл впереди, блистал привычным просторным белым одеянием, с небольшим добавлением золота, которое играло скорее роль статуса, чем являлось потаканием его желанию выделиться или показать своё богатство.

Посланница культа остановилась, не дойдя до трона десятка шагов. Высший жрец же двинулся дальше, встав по правую руку от Милены.

Хиделинда, секунду постояв, склонилась перед императрицей.

— Ваше величество, — негромко сказала женщина, не делая и попытки распрямить спину.

— Хиделинда, — спустя два удара сердца произнесла Мирадель, являя своё монаршее благоволение. — Можешь выпрямиться. Я пригласила тебя не за тем, чтобы общаться с затылком.

— Тогда я слушаю вас, — мимолётно, как тёплый весенний ветерок, прощебетала она.

Бывшая «святая мать» взглянула на Киана, будто ожидая какого-то тайного знака, долженствующего показать как себя вести или в каком ключе пойдёт разговор, но быстро опомнилась.

«Она явно не привычна находиться в одном помещении с теми, кто выше её по статусу, — подумала Милена. — А ещё не воспринимает меня как лидера, будучи уверенной, что истинным главой в отсутствие мужа является Силакви, кто-то из министров или герцогов».

За время правления Мирадель принимала множество самых разных делегаций и одиночек. Императрица научилась определять тон аудиенции по первым же словам и виду просителя. Сейчас она видела, что несмотря на внешне показное смирение, истинное отношение Хиделинды далеко от почитания или даже уважения. Представительница культа Амма привыкла повелевать, поэтому не стоит ожидать от неё любезности или почтения. Напротив, под насквозь искусственным лицом посетительницы Милена словно бы видела повисшую в воздухе настороженность, поэтому решила не разводить политесы, а сразу приступить к делу.

— Что ты знаешь о пророчестве, где говорится о крахе Империи? — прищурилась императрица.

— Вот оно что, — вокруг Хиделинды словно образовалась аура уверенности. Женщина высокомерно улыбнулась, посмотрев на Милену, будто та внезапно оказалась ниже статусом.

— И что же? — Мирадель притворилась, что не заметила этих перемен.

— Слухи добрались даже до дворца! — всплеснула она руками.

— Слухи? — хмыкнула императрица. — А мне почему-то докладывали про измену.

В ночь перед днём единения Тайная полиция арестовала в столице почти две сотни человек, включая двенадцать волшебников, которых уже приговорили к казни. Но даже это не в полной мере решило проблему. На следующий день произошли погромы в трёх разных участках Таскола, а по городу бродили более десятка подстрекателей, силящихся начать бунт. У них не вышло, хотя в Рашмоне и Ипсоне им сопутствовал успех — к счастью, быстро подавленный.

Противник, как оказалось, владел приличным запасом оружия и, что самое страшное, на его стороне находились некоторые элитные воинские подразделения, такие как сионы и инсурии.

Тучи сгущались над Империей, а потому нужно было срочно что-то менять.

— Хорошо, пусть будет измена, — дерзко подтвердила Хиделинда, вызвав ступор у императрицы.

Первые несколько секунд Мирадель даже не могла осознать сказанного оскорбления, но потом, когда слова посетительницы в должной мере дошли до неё, то едва не подскочила с трона, с трудом удержав себя в руках.

«Позже», — только и сказала Милена самой себе.

— Говори, что ты знаешь, — едва ли не прошипела императрица.

Хиделинда смерила её взглядом, полным надменности, а потом деланно изобразила скорбное лицо.

— Что появится тот, кто сотрёт Империю Пяти Солнц в порошок. Кто сокрушит императора… И тебя.

Ладони Мирадель сжались в кулаки. Женщина с трудом сдерживала собственную ярость.

«Мерзкая сука, я могу месяцами или даже годами держать тебя в казематах, приказав применять самые изощрённые пытки, а потом лечить. И так раз за разом, раз за разом!»

Императрица осознавала, что как ни удивительно, у неё не хватало власти, дабы заставить Хиделинду сделать то, что ей было нужно. Совершенно нереальная картина!

Впрочем, даже кажущийся провал ещё не начавшихся переговоров не был для неё преградой. Милена не могла просто взять и сдать назад, а потому приходилось себя пересиливать и заставлять идти дальше. По одному шагу, сквозь боль, переступая через себя. Иного пути попросту не было.

— И это всё? — голос Мирадель отдавал сталью, но при этом был донельзя равнодушным. Все свои эмоции она собрала в кулак, не позволяя им себе мешать.

— Нет, конечно не всё, — мотнула Хиделинда головой. — Я слышала куда как больше.

«Но не скажет этого», — дополнила за неё императрица.

Они с Кианом знали, что бывшая «святая мать» крайне надменная женщина, поэтому и вызвали её именно сюда, во дворец. Высший жрец рассчитывал, что обстановка в должной степени сможет на неё надавить и заставить ощутить робость. Но… этого оказалось мало.

— Ты отказываешься сотрудничать? — Милена дрогнула, отчего искусственная плотина спокойствия моментально дала течь. — Смеешь смеяться надо мной⁈

В глазах Хиделинды мелькнула неприкрытая насмешка. Её поза и отношение показывала то, чего боится