Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Я закончил, — раздражённо произнёс Каратон.

— Что-то случилось? — спросила девушка. — Ты такой…

— Кхм, — вклинился я, обратившись к целителю. — Давай теперь мы тебя полечим? Всё-таки ты натаскивал нас, так что с мелочами справимся без проблем. Тем более, Люмия сказала, что чувствует себя просто отлично, поэтому…

Лекарь рассмеялся, прерывая меня. Смех звучал с долей хорошо заметного горя, тоски и злобы, приправленной щепоткой безумия.

— Это твоя вина, Кирин! — громогласно заявил он. — Твоя!

— О чём ты? — хмуро скрестил я руки на груди, уже понимая, в какую сторону пойдёт разговор.

— Ты предложил тащиться к страже, — начал Каратон загибать пальцы. — А до этого избил и запугал Матоса. И вообще, куда ты спешишь? На войну⁈ Быстрее сложить голову⁈ Мы могли спокойно вернуться в Таскол, а там, Хорес знает, может нас вообще не стали бы отправлять на фронт повторно, поскольку от наших двух лет прошло почти полгода времени! Нам осталось не так уж и долго жить, а специальности, — ударил маг себя в грудь, — у всех, кроме Ресмона, как раз мирные. Понимаешь? — его голос начал затихать. — Теперь… они… мертвы. Вот так просто. Взяли и… — махнул он рукой, — и всё… Из-за тебя…

— Нельзя было по другому, — сходу заявил я, уверенно подавшись вперёд. — Найди нас не в казарме, а где в другом месте, так вообще никто бы не поверил! И так едва-едва сумели…

— Её изнасиловали перед смертью, Кирин, — зыркнул он на меня. Глаза парня будто бы сверкнули огнём.

— Видел, — отвернулся я, подаваясь назад.

— Что бы ты сказал, — Каратон, напротив, наклонился ближе. — Если бы так поступили с Люмией⁈

Скрипнув зубами, я открыл было рот, но… остановился. Мыслей не было. Я… не знал.

— То-то и оно, — целитель тоже отвернулся и уселся возле стенки, поджав ноги. — Я в порядке, не нужно меня лечить.

— Кирин не при чём, — заявила Люмия, спрыгнув с кровати. Её светлое платье было вымазано в тюремной грязи. Впервые я заметил на нём следы чьих-то рук. — Он даже выступил в защиту Костона и Вивиан!

— А у меня антимагический амулет забрали, — упрямо и обижено высказал Ресмон. — Забрали! — повторил он, будто бы кто-то усомнился. — А у Кирина — нет! — и ткнул пальцем в мою сумку. — Это нечестно!

— Было бы лучше, если бы у нас забрали вообще всё? — злобно рыкнул я в его сторону. — Радуйся, что вообще живыми вышли! А амулет ты всё равно хотел продать!

— Может, я передумал! — здоровяк подскочил на ноги, но это не вызвало у меня и тени страха.

— Значит не судьба, — только и ответил на это. — Сразу всем говорю, — махнул я рукой. — Если кто-то считает, что он бы на моём месте поступил лучше, то пусть проваливает! — и указал на дверь. — Пусть ищет удачи в кашмирских землях!

— С чего это нам уходить? — оскалился Каратон. — Нет уж, хочешь — уходи сам!

— Мальчики… — Люмия растеряно переводила взгляд с одного на другого. — Зачем… зачем вы так? — её голос дрогнул.

— Потому что твой дружок взял на себя ответственность и не справился, — ядовито выдал целитель. — На его совести две жертвы. Две…

— Тебя ведь не волнуют эти «две жертвы»! — взорвался я. — Ты запал на Вивиан, сукин сын, ты хотел её трахнуть, как и все остальные, — ударил я кулаком по спинке скрипучей и жёсткой кровати. — А она не смотрела на тебя, потому что ты — серая мышь, о которой вспоминают, лишь когда надо кого-то полечить!

— Так и есть! — вскинулся Каратон. — Всё так! Никто не думает о лекарях, когда на передовой сражаются такие «герои» как ты! Или наглые ублюдки, как Костон, которые ни хера из себя не представляют, но лезут впереди всех!

— Почему же ты тогда винишь меня⁈ — я тоже поднялся, ощущая, как в груди клокочет энергия. Кажется, один лишь образ, один миг…

— Потому что она умерла! — бросившись вперёд, целитель врезался в мой барьер, самый обычный, который я умудрился поставить чуть ли не по инерции, едва успев осознать, что водяной тут не подойдёт. Он ведь просто разорвёт этого идиота…

— Хватит! — звонко закричала Люмия, встав в центре комнаты и вытянув руки в стороны. — Хватит, — уже тише сказала она, оглядывая всех нас.

Остаток вечера прошёл в тяжком молчании. Я сходил к трактирщику, который, к сожалению, ни черта не понимал на таскольском. Благо, среди посетителей нашёлся человек, сносно знающий оба языка, отчего я сумел договориться о лохани для омовения, которую мужик разрешил использовать всего за один медяк.

Громко пыхтя, дотащил её до комнаты, а потом наполнил водой, начав приводить себя в порядок. В полном молчании каждый из нас, включая Люмию, смыл с себя тюремную грязь. Девушка даже не просила нас выйти или как-то прикрываться: вся стеснительность была отбита во время крушения «Кромолоса» и позднее — в тюрьме.

Едва прибрались за собой, как вернулся Дризз.

— Билеты есть, — прошёлся он по нам взглядом, очевидно отмечая более чистый вид. Однако, по какой-то причине наблюдатель никак не прокомментировал этот факт. — Завтра утром отправляемся на поезд.

Спали просто замечательно! Хродбер занял одну койку, а мы, ха-ха, вторую! Я уступил её Люмии, она переуступила Каратону, ведь «он один недолеченный остался!» Целитель, в свою очередь, очевидно желая наказать самого себя, отказался как от помощи в восстановлении травм, так и от удобств, отчего проигнорировал все доводы разума и расположившись на полу, лишь закинув сумку себе под голову.

— После сна на лодках, тут не так уж и жёстко, — хмыкнул Ресмон, который улёгся с ним рядом.

Я же, после десяти минут споров с девушкой, уже хотел было плюнуть и реально умаститься на койку самому, но потом, покосившись на спину Дризза, не снижая громкости голоса, предложил ей попробовать расположиться вдвоём. Уместились. Было тесно. Но, прижавшись друг к другу, сумели кое как заснуть. Наблюдатель же так ничего и не