"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Ну как? — сиплым голосом поинтересовался он.

— Дурак, — ответила я. — Сидел бы в тепле. И я бы сидела. Петр Андреевич машину предлагал, до общежития. А я отказалась. Так и знала, что ты где-то неподалеку.

— То есть, ужин прошел в теплой дружеской атмосфере?

— Ничего страшнее Разумовского со мной сегодня не приключилось.

— Хоть это радует, — вздохнул Сава. — Ладно, до метро добежишь или трюфеля с черной икрой не позволят?

— Не через Испод? — удивилась я.

— Александр Иванович запретил, — коротко ответил Сава. — На счет «три», кто быстрее. Три!

Закрыв зонт, он рванул по лужам, поднимая брызги и пугая редких прохожих. Я вздохнула и припустила следом. Не догоню, так хоть согреюсь.

Глава 43

Матвей подозревал, что в госпитале его держат исключительно по просьбе деда. С тем же успехом можно ничего не делать дома или в комнате общежития, а к врачу, для осмотра, являться в назначенное время. Сава и Яра развлекали «больного», как умели, но и только. Уж и сутки, отведенные матерью на принятие решения, минули. И ни слуху, ни духу!

На выписку дед явился лично. Велев Матвею ждать в палате, о чем-то долго беседовал с врачом. А после привез домой, проигнорировав язвительное замечание внука, что он предпочел бы вернуться в общежитие.

Чувствуя себя уязвленным, Матвей оставил попытки расспросить деда о том, что тот решил. Понятное дело, денег он матери не даст. Но это единственное, в чем Матвей был уверен.

— Матвеюшка, ты не дуйся, чай не ребенок, — беззлобно попросил дед, когда они остались одни.

— Это ты ведешь себя так, будто я ребенок, — возразил Матвей.

Раньше он не рискнул бы так дерзить. В прежние времена за такое и по губам получить можно было. Но ведь то — дело прошлое, у них с дедом сейчас иные отношения. Или это конец? Если Матвей выбрал другую сторону, то и дед может выбрать благополучие рода, принеся в жертву чужого бастарда. Да кого он обманывает⁈ Старший Шереметев всегда на стороне рода.

— Ну, прости. — Дед ничуть не рассердился. — Я, знаешь ли, не молод для таких потрясений. Смерть твою пережить было нелегко. И чудесное воскрешение на похоронах, тоже. И в тот же миг — черная плеть. Хочешь верь, хочешь нет, я к тебе, как к родному привязался. Так что, может, и перегнул. Мне важно было убедиться, что ты совершенно здоров.

— Да что со мной сделается, — пробормотал Матвей, изрядно смущенный таким откровением.

— Разговор нам предстоит непростой…

Матвей вскинулся, собрался. Или не откровение это, а ловкий ход? Дед встречался с Ярой. А о чем говорили, она молчит. Мол, личное.

— Не о твоей сестре и ее глупом желании отомстить, — усмехнулся дед. — Хотя стоило бы. Но это терпит, а проблема твоей матери — нет.

— Я могу выступить с заявлением раньше, чем она, — сказал Матвей. — Так, чтобы честь Шереметевых не пострадала. Мне все равно, что будет со мной.

— Ну и дурак, — нахмурился дед. — А мне вот не все равно. Но скажи, Матвеюшка, ты мог хотя бы спросить, зачем ей столько денег?

— Зачем? — искренне удивился Матвей. — То есть, зачем спрашивать? Ясно же. Однажды она уже продала меня. Теперь видит во мне источник дохода.

— Да, ты прав, — вздохнул дед. — Прав в том, что мыслить иначе тебе невозможно. Тебя предали, и такое предательство простить тяжело.

— А что не так? — насторожился Матвей. — Если ты говоришь об этом…

— Я привык докапываться до сути. И тебе, кстати, советую поступать так же, забывая о личном вовлечении. Так вот, десять миллионов золотом — деньги немаленькие. И все же, когда ты погиб, как все считали, я не мог купить тебе новую жизнь, пожертвовав всем своим состоянием. Но я могу заплатить Варваре, чтобы она оставила тебя в покое.

— Не надо! — воскликнул Матвей. — Нет! Я не хочу!

— Я знал, что ты не захочешь. Поэтому решение должно быть иным. Мне удалось узнать, зачем Варваре понадобились деньги. Она рассказывала о себе?

— Нет. Я не интересовался.

— Тогда без подробностей. У Варвары есть дочь, ей десять лет. Ее украли и требуют выкуп, десять миллионов золотом.

Вот же… дерьмо. Но почему мать не могла сказать, как есть? Зачем притворялась и разыгрывала стерву? Или… она не умеет иначе?

— Дедушка, будь добр, скажи, что ты пошутил, — попросил Матвей, нарушая затянувшееся молчание.

Дед лишь развел руками.

— Тогда… — Он сглотнул. — Что из того, что в будущем будет принадлежать мне, можно продать? Чтобы быстро. Этого мало? Не хватит? Черт…

— Не суетись, — сказал дед. — Даже если бы я мог дать однозначный ответ, кому из вас принадлежит наследство Морозовых, то и это решение не будет верным. Я знаю, кто украл девочку, и почему. Ее не оставят в живых. Попробовать можно, но…

— Давай с подробностями. Если нельзя выкупить, значит, ее нужно освободить. Власти привлекать нельзя, я правильно понял? Ничего, сам справлюсь. Скажи только, где ее держат. Ты же знаешь?

Дед молчал. Он откинулся на спинку дивана, скрестил на груди руки… и молчал. А Матвей чувствовал прилив адреналина и уже планировал спасательную операцию. Все зависит от того, где держат девочку, какая там охрана. Может, стоит попросить о помощи Саву? Эспер ему точно пригодится.

— Ты уверен? — наконец спросил дед. — Это все та же мать, что бросила тебя в детстве.

— Я помогаю не ей, а ребенку, — возразил Матвей.

— Ты даже не спросил, как зовут твою сестру.

— Да какое это имеет значение? — поморщился он. — Сколько у меня времени? Где ее держат?

— Неделя. — Дед хлопнул себя по коленям. Он всегда так делал, когда принимал какое-то важное решение. — Грозный.

— Кто? — не понял Матвей.

— Город Грозный. Варвара уверена, что девочку держат в доме чеченца Вахи Бекмурзаева. Если по порядку… Матвей, прости, но я буду называть вещи своими именами. Твою мать всегда тянуло к богатым мужчинам. Иван не был первым, кого она пыталась окрутить, а Павел не стал последним. Уйдя от него, она вышла замуж за американца. А познакомились они в Грозном.