Путь Стража - Алвур

— Могла бы просто сразу прийти одна, — негромко хмыкнул я. Впрочем, меня услышали, судя по очередному скрипу зубов.

Храмовники в моём присутствии нервничали. Вот интересно — это я их пугаю, или они понимают, что их собратья, ныне покойные, не вполне правильно выбрали сторону, и потому эти боятся предстать перед пока ещё королевой? Всё же Анора не совсем дура, наверняка понимает, что при эрле Хоу находилось какое-то количество защитников от магического нападения. Я ей, разумеется, ничего не рассказывал, но она наверняка слушает и слышит рассказы о том, что там, во дворе, происходило. Слухи, они как мухи — сколько не прибей, а новые появятся и раньше, чем ты думаешь. Обыватели, конечно, не всегда смогут разобрать, как отличить магию храмовника от магии мага, но королева — не просто обыватель…

Не скажу, что Анора обрадовалась при виде Коутрен. Я вообще не уверен, что она чему-то сможет радоваться некоторое время. Депрессия — страшная штука. Впрочем, она не совсем безэмоциональна — меня вот наградили настороженным взглядом. Ещё бы — зная, как мой взгляд нынче действует на разумных, Винн нацепила мне на глаза тёмную непрозрачную повязку. Храмовники начали шушукаться на тему второго мага в резиденции, но были посланы нафиг одним только взглядом волшебницы. Ещё бы Винн не умела с ними общаться, при таких-то знакомых…

Повязка, впрочем, мне не мешала видеть происходящее в комнате. Разве что цвета были поблёкшие, да контуры предметов размытые, отчего вся картина происходящего напоминала мне, скорее, Тень, чем реальность. Храмовники, после представления от сэры Коутрен, столпились вокруг Аноры и стали то ли прислушиваться, то ли принюхиваться к тому, что творилось внутри неё. Определённо они чувствовали остатки магических структур, которые всё ещё были на Аноре, но они также ощущали и их направленность. Не говоря уж о том времени, когда чары эти были наложены. Поводив какое-то время руками над Анорой, словно маги, храмовники вынесли свой вердикт:

— Королева подвергалась воздействию сильной магии, при этом магии Крови, но это было не вчера. Прошло не меньше недели с тех пор, а то и более. Госпожа, если вы можете ответить на этот вопрос, то не расскажете, кто именно и где воздействовал на вас магией?

— Это был Рендон Хоу и его приглашенные Тевинтерские магистры…

* * *

Разговор длился долго. Сэре Коутрен пришлось отлучиться через полчаса после его начала, чтобы всё же отпустить с миром всех прибывших солдат Логэйна. Делала она это с постным лицом и слегка скрипя зубами, но поделать ничего не могла — Анора наотрез отказалась покидать резиденцию эрла до начала Собрания Земель.

Храмовники не успели задать второй вопрос, как сэр Коутрен уже влезла со своими комментариями и сообщением о том, что тэйрн-регент хочет видеть Анору. Быстро получив отказ, и после нескольких минут попыток переубедить королеву, сэра Коутрен вынуждена была признать всю бесперспективность данной затеи, после чего и плюнула и пошла разгонять толпу солдат Логэйна, дежуривших перед резиденцией. Я же слушал пока ещё королеву с некоторым интересом. Вопрос не в подробностях её злоключений, меня интересовала обстановка внутри «партии» Логэйна и мотивы Хоу.

Нет, сначала всё было чинно и благородно. Эрл относился к Аноре весьма учтиво, не выпуская её, впрочем, даже за границы комнаты. Единственное окно в ней вело во внутренний двор, где после появления Аноры стали дежурить верные самому Хоу люди. И неболтливые, судя по всему — даже слухов о том, что Анора находится где-то у Хоу по городу не бродило. Логэйн же, судя по всему, о чём-то таком догадывался, но то ли не было у него уверенности, то ли доказательств — та же сэр Коутрен пару раз наведывалась в особняк Хоу, и даже с обыском, но найти Анору у неё не получилось. Возможно потому, что занявший целых два особняка урод, нашёл-таки пару тайных комнат Вогана, в которых последний иногда развлекался с эльфийками. Оттуда не доносилось ни единого звука, а так же невозможно было сбежать — нет окон и всего одна дверь с хитрым механизмом открытия и весом в пару десятков килограмм. Да и сложно открывать дверь, будучи прикованной к стене, дыбе или к железной кровати — Рендон не успел или не захотел менять обстановку в новой комнате Аноры, так что королева сполна успела рассмотреть всё, что находилось внутри. А позже даже и примерить.

Спустя месяц, словесное давление на Анору закончилось ничем, и начались уже угрозы. Хоу требовал от Аноры согласия на брак с его старшим сыном, Томасом. Но не просто брак — Хоу так же требовал зачатия ребёнка, не веря в то, что Анора бесплодна. Если бы ей нужно было просто выйти за придурка замуж, а точнее, даже просто дать слово, то королева бы просто согласилась. Но Хоу, сам будучи бесчестным подлецом, простым словам не верил и требовал весьма конкретных действий, а потому Аноре ничего не оставалось, как упрямо отказываться и гнуть свою линию. И так было до тех пор, пока прибывший магистр из Тевинтера, не подтвердил бесплодие Аноры, но, впрочем, предложил Хоу варианты, если цена его, Каладриуса, устроит. Бесплодие маги Крови лечить не умели, зато умели творить ту самую магию Крови, которая могла за счёт жизненных сил женщины дать жизнь плоду внутри неё. А дальше начались эксперименты…

О подробностях Анора, разумеется, умолчала, но они были уже и не важны. Проблема, лично для меня, заключалась в том, что Логэйн тут выступал, скорее, сам как пострадавшая сторона. Впрочем, ни Анора, ни сэр Коутрен не стали принижать его вину в произошедшем. Логэйн наступил на те же грабли, что и Брайс когда-то — не доверяя Хоу, он всё же допустил его до своего внутреннего круга, а тот, как только почуял слабину, нашёл как подгадить своему покровителю.

А потом началась одна из самых душещипательных сцен сегодняшнего дня:

— Сэр Коутрен. Этот маг говорил, что находился на поле боя при Остагаре. Он рассказывал мне кое-что. Скажите, это правда, что вы приказали отступать?

— Я… Он не мог этого видеть, — а у меня зрение 110%! Вижу то, чего быть не может! Вслух я этого не произнёс, но слегка хмыкнул, на что генерал Логэйна раздражённо дёрнула плечом: — Но он вам не соврал. Приказ об отходе пришлось отдать мне.

— Почему?

— Такова была воля вашего отца…

— Почему вы бросили Кайлана⁈ — Она явно долго крепилась, но всё