Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Что это давало на практике? Вот взять, к примеру, установленный в Т-64А двигатель 5ТДФ. При всем старании завод не успел довести до идеала технологию производства, и советские танкисты вынуждены были расплачиваться за спешку смешным моторесурсом в сто пятьдесят часов[1454]. При этом на стендовых испытаниях тот же самый дизель легко ходил вдвое дольше. Но ничего не сделать — реальную эксплуатацию преследуют два бича — перегрев и пылевой износ. И оба целиком зависят от низкой квалификации бойцов или пренебрежения правилами эксплуатации. Не рассчитан бывший «немец»[1455] на дураков, требует, арийская зараза, соблюдения инструкции.

На уровне лейтенантов технические проблемы кажутся пустыми придирками ученых перестраховщиков. Чего стоит, к примеру, разок залить воды из-под крана, а не через специальный сульфофильтр? Все знают, от этого не пострадает ни «Волга», ни зилок, ни старый добрый Т-55. Однако в результате дизель в тонну весом практически гарантированно уходит в капитальный ремонт из-за забитых накипью тонких каналов в районе камер сгорания. И попробуй потом докажи вину конкретного Бека, Гиви, Ивана или даже Абрама, который к тому же успел отслужить «срочную» и работает в другом конце страны.

Или взять другую проблему. Горловина маслобака расположена рядом с сеткой воздухозаборника, и перенести ее в другое место не так-то просто. Мелочь? Но положенные лейки — большая редкость в частях, а при заливке из ведра редкий боец не плеснет масло на воздухозаборник. Вроде бы чепуха, всем известно, кашу маслом не испортишь! Тем более что ничего плохого сразу не происходит. А что где-то в глубине фильтра на подтеки масла налип толстенный слой грязи, и неочищенный воздух с пылью и песком идет прямо в цилиндры, никому и дела нет.

Подобных «мелочей» набирались едва ли не сотни. На первый взгляд имело смысл просто добавить датчиков. Температуры и давления масла, уровня и жесткости охлаждающей жидкости, закрытых или, наоборот, открытых горловин, качества воздуха и прочая, прочая… Что в итоге? Тащить к мехводу через все перегородки бронерукав под пучок кабелей в руку толщиной? Соединять в самых недоступных местах на огромные разъемы? Выводить на панели электрохозяйство на сотню лампочек и тумблеров? Потом заботиться о дублировании, контроле, прописывать в регламенте плановое обслуживание и ремонт? Так ведь плюнет мехвод на всю эту иллюминацию! Эка невидаль, запорет движок. И любой командир от лейтенанта до маршала постарается сделать все возможное и невозможное, лишь бы свалить вину на завод.

Иное дело в рамках новой, цифровой идеологии. Один процессор вполне справляется с обслуживанием всего двигателя, впрочем, его не просто зарезервировали, на один 5ТДФ приходилось два контроллера-ЭВМ, которые связаны с системой управления танком через две сдублированных, но все равно тонюсеньких шины, на пяток проводов каждая. У механика-водителя почти не осталось обычных лампочек, их заменили на новомодные светодиоды, те сгруппировали в блок-схемы устройств и полностью отдали под управление центрального контроллера. Теперь если неисправность действительно критическая — проблемный узел подсвечивался красным, в противном случае — лишь желтым. Исправный же светился зеленым постоянно — потребляемая светодиодом мощность мизерна.

Отдельно установили вакуумно-люминесцентный экран в три строчки, на него обычным русским языком вывели подсказки по большей части мыслимых и немыслимых проблем. Попробуй нарушь регламент в такой ситуации! Все показания не только дублировались на пульте командира, но и записывались в «черный ящик» — магнитную проволоку в специальной кассете, совсем как в самолете[1456]. Если что-то сломается, комиссия разберет случай и обязательно доберется до того самого лейтенанта, который «не обеспечил». С соответствующими выводами и занесениями.

Надо учитывать — двигатель едва ли не самый простой объект управления в танке. Куда интереснее баллистический вычислитель[1457], вернее, связка новейшего лазерного дальномера ПД 1Г20[1458] на рубиновом стержне, датчика возвышения ствола и приводов поворота башни. Там уже надо интерполировать таблицы реальных стрельб, тип снаряда, делать поправки на температуру боеприпаса и орудия, износ ствола, атмосферное давление, ветер и еще целую кучу разных вещей[1459]. Даже гирокомпас и тот вносит свою лепту, выстрел на север с точки зрения баллистики — далеко не то же самое, что на запад.

Для ЭВМ обработка такого массива информации в реальном времени вполне посильная задача, чуть-чуть науки, немного математики, поболее программирования и огромное количество наладочных испытаний. Зато в будущем наводчику можно практически не думать о деталях — умная техника сделает все лучше и быстрее, подарив в бою мгновения, так необходимые для точной оценки ситуации.

…Месяцы складывались в годы. Однако конкуренцию между заводами никто не отменял, потому работа над новым перспективным танком велась без малейшей экономии резервов и сил. Как-то само собой вышло, что отдел № 3241 стал основным интегрирующим центром, собирающим узлы будущей боевой машины в единое целое. Соответственно электронщики и программисты знали все и обо всех. Любимая национальная[1460] присказка Изи — «кто владеет информацией, тот владеет миром» — постепенно перекраивала движение решений и ресурсов в недрах огромного машиностроительного КБ.

И было ради чего. Детали, непростые даже по отдельности, вырастали в настоящую АСУ танка, по сложности превосходящую все, о чем знал Борис Березов. Даже изрядно поднаторевшие в управлении огромными железяками моряки лишь разводили руками, когда от них пытались получить дельный совет или рекомендацию. Фактически Изя Таль и остальные сотрудники отдела вырвались на вершину прогресса, в зияющей пустоте которой не было шанса на поддержку. Зато желающих кинуть камень поувесистее оказалось более чем достаточно.

В самый сложный, можно сказать, переломный момент от неизбежного падения в пропасть проект спас лично товарищ Устинов. Несмотря на все неудачи, министр обороны СССР[1461] фанатично верил в будущее автоматических систем и каким-то чудом сумел убедить в перспективности ЭВМ соратников по Президиуму ЦК партии. И уж совсем невероятное чудо — отдел № 3241 со всеми наработками не растворили, как кусочек сахара в огромной бочке какого-нибудь известного НИИ, а, наоборот, вывели из подчинения танкистам «в чистое поле», переименовали в КБ «Андромеда», а количество направленных на его развитие ресурсов и людей заставляло Изю чувствовать себя вторым Королевым. При случае он старался даже шутить похоже на своего кумира, впрочем, вкладывая в слова несколько иной смысл: «Ребята, думаем быстрее, а то меня шлепнут без некролога!»

Омрачали гордость