Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

товарища Таля только конкуренты. Обстоятельные моряки из КБ «Аврора» наступали на пятки. Авиаторы даже в чем-то опережали, и не его ребята, а Володя Ацюковский[1462] из Летно-исследовательского института, что в Жуковском, первым предложил и сумел протолкнуть через все препоны единый для всех военных сетей СССР ГОСТ 18977-73[1463]. Впрочем, надо заметить, что соперничество только добавило боевого задора и тем, и другим. И враг оказался общий — цифровой прорыв выявил хтоническое отставание смежников. Без малейшего преувеличения инновации требовались на каждом шагу: компактные датчики двух десятков типов с цифровым интерфейсом, дискретный электропривод с шаговыми электродвигателями и прочая силовая электроника, измерительные приборы и средства связи, тепловизоры, локаторы, космические материалы и методы обработки… Даже компактные импульсные блоки и те пришлось внедрять буквально с боем.

Так Изя незаметно для себя превратился из конструктора в толкача отстающих отраслей, а затем и вовсе подался в Министерство электронной промышленности заместителем товарища Шокина. КБ «Андромеда» возглавил старый друг Борис Березов. Не менее головокружительную карьеру имел и замеченный «на самом верху» Володя Ацюковский, он получил в управление собственный НИИ cтруктурного комплексирования и миниатюризации бортового авиационного оборудования.

К концу тысячелетия о бронепрошлом советской боевой АСУ напоминало только название языка программирования — Тангол. Проект первого в мире электронного танка (Cybertank по кодификации НАТО) так и не был завершен, он стал едва ли не самым знаменитым «долгостроем» Министерства обороны. Но отрасль пережила это без особых проблем — спасла удивительно вовремя внедренная ориентация на модульность конструкции. Промежуточный танк Т-77.2324.211 был принят на вооружение только в тысяча девятьсот семьдесят восьмом и выпускался, не переставая модернизироваться, примерно по четыреста — шестьсот единиц в год — именно столько требовалось для поддержания на необходимом уровне производственных мощностей. Известная шутка строителей «нет ничего более постоянного, чем временное сооружение» оказалась пророческой, а мечта генералов о несокрушимых стальных лавинах из основных боевых танков под напором ракетчиков и вертолетчиков постепенно тускнела и к началу двадцать первого века растворилась без следа.

На экспорт Т-77 начал поставляться только в конце восьмидесятых годов, поэтому первое время иностранным заказчикам пришлось довольствоваться глубокими модернизациями Т-62 и Т-55, а позже — кое-как доведенным до кондиции Т-64. Впрочем, особой конкуренции на мировом рынке они не имели — после резкого ослабления напряженности в Западной Европе и объединения Германии страны бывшего НАТО отнюдь не торопились выкидывать на ветер миллиарды, тратя их на разработку инновационных бронированных монстров.

В свою очередь, советские заводы, лишенные возможности строить тысячи и тысячи танков, пошли на резкое расширение ассортимента. В армию хлынули проекты бронетранспортеров, боевых машин пехоты, тягачей, самоходных ракетных установок и прочего… Дошло даже до насквозь гражданской серии гусеничных грузовиков и вездеходов, которые, как ни странно, оказались более чем востребованными при освоении нефтяных и газовых месторождений Крайнего Севера. Ради такого важного дела пришлось пойти на сущую мелочь — по полной программе узаконить для «цивильного» мира знаменитую ГОСТовскую шину передачи данных, а заодно и разрешить поставки микросхем и бортовых контроллеров для промышленности, транспорта и прочего сельского хозяйства.

Едва ли не полностью автоматизированный экспериментальный образец танка, рассчитанный на управление по радио или на одного пилота, в Харькове спроектировали только в далеком две тысячи втором году[1464]. Однако из-за целой серии казусов, включавших в себя раздавленный в лепешку новенький лимузин ГАЗ-3121 заместителя председателя правительства и уничтоженную вместе с ним бутылку коллекционного коньяка начальника Генерального штаба, проект отправили на доработку. Финансирование в рамках программы «Танк 2020» получил значительно более консервативный двухместный прототип-конкурент из Нижнего Тагила.

Глава 8

Все могут академики

— Мама, мама, посмотри вон на ту шапочку! Правда, красивый мех?

— Ольга, пальцем не показывай, — одернула дочь невысокая интересная женщина лет сорока пяти. — Девушка, покажите мне третью слева, вязаную, с оторочкой песцом…

— Валь, ну не солидно же, такая дешевая, — громко возразил муж, едва бросив взгляд. — Ты все же жена академика, на моей карточке денег хватит… — Он осекся, заметив недобрый взгляд продавщицы, явно не способной похвастаться высокой зарплатой.

— А мне нравится, — разряжая неловкость, из-под руки мужчины вывернулась Вера, младшая дочка. — Я в кино на Куркиной совсем такую же видела!

— Спасибо. — Женщина приняла из рук продавщицы шапку и занялась важным процессом — примеркой перед небольшим зеркалом. — Нормально сидит? — Она попыталась оценить свой вид в четверть оборота. — Но все же, Вить, помнишь тот «шарик», отделанный чернобуркой? Вроде бы он получше смотрелся…

— Да бери хоть обе! — Виктор Михайлович Глушков машинально снял очки и смахнул платком пот со лба. — Валечка, уже шестой магазин! Может быть, потом что-нибудь присмотришь?

— Тебе с новой шубкой точно не пойдет, — с максимализмом юности забраковала модель Ольга.

— Ну я же не ожидала, что в магазинах такой выбор! — Жена расстроенно покрутила шапку в руках, рассматривая качество пошива. — Кооперативы работают, и пары лет не прошло…

— Свобода выбора есть отсутствие выбора, — тяжеловесно пошутил муж. — Помнишь, еще при Никите, как Ленинскую дали, ты большой поход по магазинам устроила?

— Все одинаковое было, смотри только, чтобы брака не подсунули. — Валентина Михайловна уже примеряла следующие изделие из меха. — А теперь мне нужно самое лучшее!

— Жаль, до шубок и пальто кооператоры еще не добрались, — Ольга была явно недовольна ассортиментом. — А еще вы хотели мне воротник обновить, но все как корова языком…

— Наша мама все равно самая красивая! — опять вмешалась Вера. — А старую шапочку отдашь мне — в школу ходить?

Виктор Михайлович устало отошел на пару шагов от азартно примерявшей обновки семьи и привалился плечом к колонне, обшитой вездесущим пиленым известняком. На секунду задумался, пытаясь как можно точнее описать собственное состояние, тихо пробормотал:

— Счастливый кошмар, и никак иначе!

Посмотреть со стороны, так нужно только радоваться, в кои-то веки выдались спокойная прогулка по Киеву всей семьей, прекрасная солнечная погода, усыпанные желтым ковром тротуары, в общем, приятные хлопоты рядом с любимыми людьми… Но реально хотелось оказаться где-то подальше, в тишине кабинета, и работать, работать, работать! А стоит ли? Вопрос нешуточный, почему-то последнее время приходилось таить от сотрудников, друзей, жены, даже от себя самого — никому в Москве ничего не нужно