Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Ну конечно — зачем копать путь к музею, зачем вообще доспех, если можно сразу пробить тоннель ее талантом в нужную мне точку!

— Ника, — мягко произнес я.

Та хранила гордое молчание.

— Милая, добрая девушка, — заворковал я, — ну что ты обижаешься? Смотри, как я здорово придумал — никакой музей грабить не будем! Сразу прокопаем до нужной точки. И денег будет больше!

— Я с обманщиками дел не веду, — строго постановила она, заходя в некстати подошедший лифт.

— Что значит «обманщики»? — возмутился я, входя следом.

Обычная кабина лифта — коричневый пластик стен, три рекламных блока под стеклом и металлические кнопки этажей, чуть подкопченные зажигалкой.

— А ведь я спасла ему сегодня жизнь! — продолжала ворчать Ника, нажав на кнопку первого этажа.

— Это когда усыпила, похитила и подвесила над улицей? — Стоило дверям закрыться, с моего пальца сорвались две звездочки и полетели в щиток лифта.

Кабина тут же встала, свет погас, и пространство освещали только два мерцающих огонька.

— Лифт сломался, — немного нелепо произнесла Ника, отворачиваясь.

И ни слова в свое оправдание.

— Взрослые люди не решают свои проблемы похищением! Ведешь себя, как не знаю кто, — укорил ее я.

— Ладно… не надо денег, — буркнула девушка. — Просто расскажи, что на том листочке, и мы в расчете.

— Там страны, из которых надо похитить людей, — выдавил из себя я, физически чувствуя, как теряется воспитательный эффект предыдущих моих слов.

И точно — Ника резко повернулась ко мне, задыхаясь от возмущения.

— Но у меня это — производственная необходимость! — тут же заверил ее.

— Да неужели?!

— Да! Ну не раздают технику молнии просто так! Придется приглашать специалистов.

— Хотел сказать — похищать?

— Это если им тут не понравится, — заметил я логично.

— Поверь, никому не нравится, когда его похищают!

— Это я по себе знаю, — скептически посмотрел в глаза Нике, отчего та смутилась.

Но это, конечно, когда действуют непрофессионалы. Вон той музыкальной группе очень даже понравилось у нас дома.

— А может, я… — робко начала девушка, глядя на стену лифта, закрытую рекламой.

— Что? — терпеливо уточнил я, не дождавшись завершения долгой паузы.

— Ну, помогу…

— Поможешь развесить туристов вверх ногами?

— Да при чем тут это! Без меня ты точно попадешься! — горячо заверила она. — И тебя живьем сварят в масле! Или посадят под кожу семечко бамбука! Или разорвут кораблями! Или накормят тобой гигантского питона!

— Ты смотри, какая богатая культура… — невольно заслушался я. — Ладно, даю право меня консультировать, но за это ты прокопаешь нужный мне тоннель.

По-моему, честно.

— Нет.

— Ника, в этом деле не будет выкупа и денег, — вздохнул я, не понимая ее упорства. — А раз нет денег, то твоя семейная традиция запрещает тебе в этом участвовать.

— С традицией все нормально, потому что выкуп будет с тебя, — посерьезнела Ника. — Заказчик — ты. И плату я попрошу немалую.

— А может, просто тоннель прокопаем?

— Он поможет стать тебе императором?

— Допустим… — осторожно уточнил я.

— Значит, никакого тоннеля, — строго постановила Ника.

И покуда я набирался слов и возмущения на этот счет, двери лифта распахнул старый и очень вредный лифтер, после чего на матюгах прогнал нас из кабинки. Из уважения к возрасту и не желая дискутировать по поводу тех формулировок, которыми он объяснял наше присутствие в темноте кабинки (в корне не соответствующих действительности), мы молча ретировались вниз по ступеням.

— Кстати, а где мой водитель? — остановился я уже после выхода из подъезда. — Ты его, надеюсь, не…

— Подошла и сказала, что ты останешься ночевать. Он ведь меня с тобой видел днем, — пожала Ника плечами. — Сам уехал.

Н-да, с кадрами еще работать и работать…

— А как же честь девичья? — поскучнел я.

— Тактический маневр. Тем более он же никому не скажет… — повела девушка плечом и указала на белые «жигули», запаркованные в тупичке двора. — Вон там наше транспортное средство.

— Богато, — оценил я потрепанный вид автомобиля.

— Это только до метро. И не лапай там обивку, машина в угоне, — распахнула Ника незапертую, как оказалось, дверь.

— А психиатр, значит, нужен мне… — проворчал я себе под нос.

Слов в общем-то было больше, и все неприличные, но они относились ко всему этому утру целиком. Не давали мне высказаться во всю мощь легких два момента.

Первый — это возможные консультации насчет «гостей столицы». Все же определенная компетенция у нее была — на себе почувствовал. Особенно этот ее состав с летучей отравой, который обязательно следовало получить и изучить.

Да и неведомо что намешано в крови некоторых семейств: память поколений порою отзывается причудливыми талантами и чужими воспоминаниями, на которые вполне можно опереться, по себе знаю.

Опять же талант Ники, который переломает мне все планы, если она не станет участвовать в деле… Не факт, что это работает именно так, но от одной такой возможности становится как-то не по себе.

И самый главный момент — ее возможность прокопать нужный мне тоннель. С будущим работником глупо ссориться, а о цене как-нибудь договоримся.

Что до свадьбы, которую еще вчера полагал для себя полезной — вот тут уже возникли некоторые сомнения. У любого возникли бы сомнения после того, как он повисел бы связанный вниз головой. Подумать только!

А еще она меня переодела — только сейчас выдался случай рассмотреть синюю рубашку в темную полоску с жилетом поверх и джинсы с белыми кедами на ногах. В чужой одежде было неуютно, а помня про отсутствие артефактов — то и вдвойне. Запасного комплекта пуговиц не было, Ника обещала все вернуть вечером — но до этого еще был полный учебный день. А ведь они были способны выдержать удар «мастера»…

Вот и полагайся после такого на заемную силу — пусть и семейную, но, как оказалось, не способную защитить даже от взбалмошной девицы. Самому надо учиться, в общем. Теперь главное — учителей удачно зазвать…

Расстались в метро — Ника отправилась путать следы от возможной слежки, о чем прямо сказала, с подозрением глядя на меня. Я же пообещал выслать ей информацию по интересующим меня заграничным семьям, как только пакет будет сформирован. Заодно подтвердил, что решу вопрос с зачислением ко мне на курс. Это ненастье следовало держать поближе к себе.

После чего отправился на учебу — был шанс не опоздать, и им следовало воспользоваться.

Возле нужной мне аудитории — без двух минут девять, между прочим, — перехватил Артем. Вернее, он просто ходил по коридору, а я посчитал невежливым не подойти поздороваться.

— Ну вот! Отлично выглядишь! — похвалил он меня после приветствия, довольно оглядывая со стороны. —