Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Почему бы тебе просто все это не объяснить с самого начала?

Тут впору за голову схватиться от чужого рвения.

— А ты бы отказался от своего желания?

— Нет, разумеется, но…

— Никаких «но», — покачала она пальцем. — Ты не умеешь смеяться над собой!

— Поэтому за меня это делаешь ты, да? — пробурчал я.

— Кому-то другому ты бы за это шею свернул, — пожала девушка плечами. — А меня просто на курсе травят; переживу, — добавила она легкомысленно.

— Послушай, Ника, — стало неудобно мне, и я неловко положил руку ей на локоток, чтобы не думала убежать, — ну я же не знал…

Тихое геройство — делать, страдать, молчать и надеяться, что об этом как-то узнают.

— Мы слишком взрослые, чтобы мечтать вслух, — произнесла она искренне и очень грустно, — не забывай об этом.

— Ладно, я подумаю, — проворчал я, чтобы оставить за собой последнее слово, и отключил артефакт.

И окружающие звуки вновь наполнили пространство.

— Давай лучше выберем, кого я привезу из-за границы! — бодро произнесла Ника.

Я чертыхнулся и вновь потянулся к артефакту.

— Ну нельзя же так, а… — с укоризной произнес я, оглянувшись.

Вроде рядом никого.

— Да не включай, — отмахнулась Ника, хлопнув своей ладонью по моим пальцам. — Мы просто обсудим имена.

После чего раскрыла учебник теорфизики, который был у нее при себе.

Закладка в учебнике оказалась списком «кандидатов».

— Я ж еще ничего не присылал… — мягко говоря, удивился я, глядя на столбик с именами.

— Да? А я думала, почта потерялась. Вот и поискала в семейной базе!

— А там-то откуда? — чуть обескураженно произнес я, поворачивая список к себе.

— Так пополняется же… — повела Ника плечами, будто так и должно быть.

Немного уязвленного самолюбия разбавило кипучую смесь ощущений от сегодняшнего обеда. Даже у рода среднего уровня есть информация по загранице, а мне приходится покупать.

— Список большой, можешь просто галочку рядом поставить. Те имена, которые обведены, мне уже нравятся. Но ты не обращай внимания! — затараторила девушка. — Ты, кстати, кого больше хочешь, мальчика или девочку?

Что характерно — никакой информации рядом! Вот так выбирать, просто по имени? А как же характер, род занятий? Фотография, наконец!

Но не успел я закономерно возмутиться, как пришло совсем иное понимание, начисто отметающее любое желание обсуждать кандидатуры.

Понимание, что медведи могут подбираться к цели очень и очень тихо.

— Знаете, вы на самом деле очень большие молодцы! — произнес за спиной у нас Артем очень добрым, умиляющимся тоном.

Мы аж подскочили на месте. А я стал лихорадочно просчитывать, с какой именно секунды он тут стоит и что мог услышать. Выходило, что максимум два последних предложения, и что именно он там себе надумал — неизвестно.

— Вы сидите, сидите… — легли руки нам на плечи, не давая встать. — Прошу прощения, что отвлекаю в столь ответственный момент. Как никто другой, я понимаю, как это важно и насколько лично.

На лице Ники отразилось недоумение.

— Простите?.. — повернулась она к нему.

— Ну, я про свадьбу и имя первого ребенка… — оказывается, это огромное тело способно смущаться.

— Про свадьбу Долгорукого Игоря, — тут же пояснил я Нике, сделав тайком страшные глаза в адрес друга. — Артем все верно понял, мы подбираем имена для его будущих детей. Вот, будем рекомендовать.

Рядом поддакнула Ника — и ее способность паниковать и не думать одновременно была тут как никогда кстати.

— А-а, — кивнул Артем, вроде подыгрывая мне. — Мм… Луис-Карлос Эрнесто? — поведя взглядом, все-таки уцепился он за верхнее имя в списке, тут же насторожившись.

Я немедленно прикрыл список учебником.

— Не подглядывай. Потом свои придумаешь, — строго произнес я.

— Не слишком ли сложное имя для малыша?

— Зато уникальное, не ошибешься! У нас вон в группе, веришь, две Ники! Так я когда одну окликаю, вторая вздрагивает. Неудобно! А тут очень удобно, вот.

— Ну, может быть… — с сомнением протянул княжич. — А на ком Игорь женится? То есть я знаю, что женится, но вот имя невесты не уточнял.

— Так на Ховриной Марии.

— Ховрина? Дочь казначея? — впечатлился Шуйский.

— Именно так, — поддакнул я. — Пятьдесят четыре килограмма и семьсот сорок два грамма очарования!

Рядом недоверчиво покосилась Ника.

— Постой… Ты специально их поженил, чтобы попасть в сокровищницу империи? — будто озарением осветилось лицо Артема.

Ох уж это их недоверие и ложные мотивы! Вот чем я заслужил такое отношение? Я уж собрался жестко откреститься от такой мысли… Но внезапно обнаружил ее манящую привлекательность. Там ведь наверняка полно интересного, а я же просто посмотреть…

— Максим, зачем тебе эта сокровищница? — внезапно воркующим шепотом оказался в правом ухе голос Ники. — Вот станешь императором мира, все-все тебе будет принадлежать!

— Ну, тогда ладно, — признал я резонность такого довода.

— Это терапия, — словно извиняясь, улыбнулась девушка Артему.

И Артем, вот паразит, понятливо кивнул.

— Ты меня искал? Что-то случилось? — махнув на это дело, поспешил перевести я тему.

— Да ничего, все нормально. Можем отойти на секунду? Ника, извините, — чуть поклонился он даме, — скучные мужские дела…

Та изобразила, что все нормально, и открыла учебник на середине — пока вставал с места, снова отметил нарастающий ужас непонимания в ее глазах. М-да, надо спасать.

— В самом деле мелочи, — успокоил меня Артем, стоило отойти к выходу, — хотел пригласить тебя к нам в поместье сегодня. Машина будет ждать возле университета.

Формулировка в общем-то не предполагала отказ и с ходу вызывала неприятие свободолюбивой натурой. Но напряженность в глубине его глаз, которая контрастировала с мягким и спокойным тоном, не позволила отговориться множеством дел (тех и в самом деле было немало). Видимо, что-то действительно случилось, несмотря на все его заверения.

— Хорошо, буду, — отзеркалил я его неспешный и добродушный тон.

— Тогда до вечера, — пожав мне руку и улыбнувшись Нике, покинул он помещение кафе.

Я же вернулся за свой столик, размышляя — доковыривать ли остывшую котлету или попросить разогреть. Или вовсе оставить ее в покое, потому что аппетит куда-то подевался.

— Так что решаем? — выдвинула Ника список с кандидатами из-под учебника.

— Я не хочу, чтобы ты этим занималась, — честно и прямо ответил я ей. — Может быть, я действительно хожу по лезвию. Но я умею по нему ходить.

— Открою тебе тайну, — шепотом начала Ника, — приглашать людей пожить у нас — это специализация моей семьи. То, как ты проснулся пару дней назад, — не случайность. У многих, знаешь ли, на моем месте ничего бы не получилось! — с гордостью подняла она подбородок. — У тебя очень хорошие артефакты!

И вроде комплимент мне сделала и одновременно — себе рекламу.

— Мне нужно, чтобы они были готовы