Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Не люблю, но проблем с ними нет. Я и в человеческом виде не мерзну, одеваюсь только, чтобы в глаза не бросаться, — заверил Драк.

— Дома можешь бросаться, — разрешил Котий.

— Это уж конечно. Я и в Город езжу безо всяких курток, а вот на Меркаторе лучше не отсвечивать. Я обычно там и покупаю куртку, а потом бросаю ее на переходе.

— Как неэкономно, — фыркнул Котий.

— Ты как будто по-другому поступаешь, — огрызнулся Драк.

Я заметил, что на Элурусе Драк тщательно следит за речью и еще ни разу в присутствии Риммы не назвал его меховой жопой. Судя по всему, она это тоже заметила.

— Вы можете называть его меховой жопой, как привыкли, — заметила Римма.

Драк смутился. Драк смутился?!!!

— Кхм. Ну да, я примерно это и подумал, — ухмыльнулся он. — Но раз все всё поняли, то можно уже и не говорить?

Все засмеялись. Тут закончились пончики, и мы засобирались домой.

Выехали мы одновременно с Линуксом. Но он уселся на платформу, летящую к порталу на Рампу, а мы двинулись в сторону портала на Бодайбо. Народу туда было гораздо больше, чем на Рампу, и Котий нам в двух словах объяснил, что с Бодайбо у Элуруса очень нежные отношения. Бодайбо поставляет часть необходимых ресурсов и с конструктами у них все неплохо, а Элурус делится с Бодайбо своими технологиями гораздо щедрее, чем с остальными.

— Почему? — заинтересовался Уфф.

— Меркаторцы очень хитрые, — ответил Котий.

Тут мы все усмехнулись. Это было всем известно.

— И они любят выделять внутренние части технологий и патентовать их отдельно. Это не мешает нам использовать исходник, но мешает на их базе строить что-то новое. В целом проблема для нас не очень существенная, поскольку на Элурусе они ничего сделать не могут, только зря кормят наших юристов, а продаем мы мало что. Просто это нас оскорбляет. А с оскорблениями у нас принято разбираться как можно быстрее и жестче, и это отвлекает нас от праздников и других замечательных дел. Собственно говоря, помнишь, Марк, ты спрашивал, почему я не обращаюсь к родным за помощью. Потому что они очень резко реагируют на некоторые вещи.

Тут Римма улыбнулась, а Котий продолжил:

— Вот, например, эта история с попугаем.

— Новый поворот? — заинтересовался Драк.

— Да. Они на свадьбу Гате прислали больного какаду. Совсем больного, на Меркаторе такое лечить не умеют. Видимо, с какими-то далеко идущими целями.

— Да ты что? — ахнули мы. — И что теперь?

— А у нас его вылечили и отправили обратно, поскольку Гате показалось, что это какая-то совсем диверсия. Но в любом случае ей не нравится отвлекаться на эту ерунду. Они-то планировали на этой неделе засылать делегацию к нам, у них есть интересные идеи, как прогнозировать новые развертки Домино. А приходится мониторить вот это.

— Ого, — сказали мы сразу на обе новости.

***

Директор Института справедливого развития тупо смотрел на прибывшего с Элуруса какаду.

— Где они его взяли? Зачем он мне? — мрачно спросил он своего нового заместителя. Это снова был конструкт, улучшенная модель. Директор хотел взять обычного человека, но дураков не было, пришлось согласиться на конструкта.

— Согласно бумагам, вы отправили эту птицу неделю назад в качестве извинений и свадебного подарка Гате. В вашем письме было написано «Надеюсь, личное знакомство с этим удивительным представителем нашей фауны изменит Ваше мнение о нас. Но Вы безусловно имеете право поступить с ним, как сочтете нужным. Возможно он сможет украсить собой ваш обед». В ответе указано, что птица страдала синдромом боли-боли, прошла курс лечения и сейчас здорова. Администрация Элуров просит больше не посылать им больных птиц, поскольку они не имеют никакого желания превращать свой мир в птичий госпиталь и вылечили его только чтобы показать нам, что это возможно.

— Я ненавижу этого ублюдка. — заявил Директор.

— Кого? — уточнил заместитель.

— Твоего предшественника. Так. Вылови его и отправь в утиль. Элурам пришли наши глубочайшие извинения и справку об утилизации. Со свадьбой тоже поздравь, но скажи, что подарков не посылаем, так как с ними не задалось.

— Будет сделано, — заверил заместитель. — Хотите лично открутить голову моему предшественнику? Это можно устроить.

— Обойдусь, — скривился Директор. — Сам крути. А как они птицу вылечили? Узнай, нам пригодится.

***

Проход через Бодайбо оказался сугубо деловым. Меховые комбинезоны действительно пригодились, хотя, наверное, я бы пережил и так, поскольку переход произошел достаточно быстро. Пограничники знали о нас всё и перебрали нас как скучные бумажки — так, тут артехран, в артехране крокодил, нет, не доставайте, это морфириус под именем рапануита, ок, проходите все. Ну а дома нас встретили как родных.

Пока Драк летал за машиной, которую мы бросили у перехода на Рампу, я попросил Уффа связаться с нашими артефактами, следящими за порядком в пещерах. Я собственно не ждал никаких осложнений, но на всякий случай хотелось бы знать.

Уфф замолчал очень надолго, так что я уже забеспокоился.

— Ну что, что там?

Наконец камень закончил переговоры и вернулся ко мне.

— Там непонятно что. Надо ехать. Я просто не понимаю, как это интерпретировать. Следящий артефакт сидит снаружи на дереве, потому что боится. Статичный артефакт показывает непонятное, похоже, что он лежит под водой. И тот, который снаружи говорит, что в пещере были люди с такими же крокодилами как наши, и они забрали с собой одну монету с Бантием.

— Зачем? — изумился я.

— ЗАЧЕМ? — не поверил Котий.

Глава 10

Драк лихо затормозил на портальной площадке и высунулся из окна.

— Ну что, домой? Чего это вы такие тухлые?

— Домой, — велел мрачный Котий, запрыгивая в кузов. —- Марк тебе расскажет.

Мы с Филиппом и Уффом залезли в кабину и двинулись в путь. Пока я рассказывал, Драк качал головой, стучал по рулю и только что огнем не плевался, несмотря на человеческое обличье.

— Не, ну я представляю себе, как это вышло, — пришел он в конце концов к выводу. — Приехала группа Андерса, чего-то там по мелочи вычистили,