"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Дорогой Тит Сергий, прошу тебя, позволь мне увидеть Рим не из раздернутых занавесок лектики, а как обычный гражданин, гуляющий в сандалиях по раскаленной от солнца мостовой. Я желаю хотя бы на день вырваться из этого расписного ароматного ларца на волю. Поговори с Афесом, дай разрешение на прогулку.

Катон понимающе кивнул, все так же усмехаясь и глядя себе на скрещенные голые лодыжки.

– Это легко устроить, Валия. Но, чтобы ты не забыла дорогу назад и не потерялась в толпе, с тобой пойдет личная охрана. Кого бы ты хотела видеть рядом?

– Ммм… только не отряд вооруженных преторианцев.

– Рано-рано ты себя возомнила столь важной персоной, но мне нравится твой настрой и амбиции, – ехидно заметил советник. – Хватит и одного солдата, я даже могу назвать его имя.

Покраснев от противоречивых мыслей, я еле слышно пробормотала:

– А Бората точно отпустят? Вдруг у него недавно уже был выходной…

На этот раз Катон уже открыто расхохотался, а потом позвал секретаря и велел составить пропуск для меня и приказ по поводу завтрашнего поручения Борату. Потом в виде печати к папирусу смачно приложился именной перстень казначея, и я в порыве радостного смущения поцеловала Катона в лоб, не заметив милостиво протянутой руки.

Кажется, моя вольность несколько озадачила старика, но я уже попросила позволения убежать в свои покои для обдумывания планов завтрашней прогулки. В первую очередь мне хотелось навестить моего приятеля Фарбия. Надеюсь, вместе с Боратом мы сумеем разыскать в Субуре жилище рыбака Пуго – отца гистриона.

Глава 20. На улицах города

Гремели по камням мостовой кованые колеса повозок с хлебом, вином и оливками, кричали зазывалы-торговцы, шумели стайки детей, игравших в тени деревьев, чирикали воробьи и плескали крыльями голуби у фонтана.

Хотя мы покинули дворец на рассвете, вокруг уже кипела жизнь многоголосого, пестрого города на семи холмах. Чадили жаровни уличных продавцов еды, – синий дымок волочился по земле, харчевни дышали густым душным паром от готовящихся блюд, щедро приправленных чесноком и перцем.

Разжигали печи горшечники, открывались лавки и ремесленные мастерские. Спешили рабы, отправленные с утренними поручениями, будь то приглашение на трапезу или деловые письма.

Слуга Катона довез нас до рыночной площади, а дальше мы отправились пешком. Непривычно видеть Бората в темно-синей тунике с разлохматившимися кое-где швами, подпоясанной кожаным ремешком с ножнами, из которых выглядывала костяная рукоять кинжала. Но сегодня у солдата выходной, можно прогуляться и без привычных доспехов и шлема.

Через плечо преторианца была перекинута потрепанная кожаная сума, похоже, совершенно пустая. Может, он хочет сделать покупки в городе…

А мне передали от Катона мешочек с монетами, видимо, казначей решил поощрить нашу дружбу несколькими серебряными денариями. Они весело звякали в моей руке, пока я не решилась попросить Бората присмотреть за кошельком. У него-то надежнее сохранятся, я могу потерять в суматохе, да и положить некуда.

Борат вопросительно смотрел на меня из-под густых темных бровей, с раннего утра мы едва перекинулись парой слов, а лично мне хотелось о многом поговорить. Вчера рабыни Мелины сплетничали, что Фурий впервые выехал из города без своего любимого охранника.

Наверно, солдат очень переживает свою негласную отставку, оттого так хмур и молчалив, хотя и раньше не отличался излишней болтливостью.

– День велик, но можно ничего не успеть, если стоять на одном месте. Где ты хотела побывать?

Я глубоко вдохнула теплый воздух улицы, смешанный с запахи еды из ближайшей таверны, и отодвинулась ближе к обочине, пропуская шеренгу рослых рабов и богатый паланкин, чью занавеску придерживала унизанная кольцами белая женская ручка.

Борат прав, нужно торопиться, скоро площадь заполнится людьми и будет не протолкнуться.

– Я нарочно попросила привезти нас на Бычий рынок, – мне немного знакомо это место, мы выступали здесь с Фарбием в прошлый раз, помнишь нашу первую встречу?

Борат усмехнулся, его взгляд потеплел.

– В тот день ты свалилась мне на руки, словно спелая груша. А я так и не догадался откусить румяный бочок.

– Вряд ли тогда ты думал о еде, я же могла попытаться причинить вред твоему любимому цезарю, вот за это придушил бы меня, как слепого котенка.

Заметив тень на лице солдата, я поспешила сменить скользкую тему.

– Давай осмотримся, может, заметим гистриона или кого-то из его друзей. А если нет, перейдем по мосту Тибр и поищем в Субуре – бедняцком квартале. Ты же не против такого маршрута?

Борат в ответ только пожал широкими плечами, внимательно оглядывая площадь, окруженную колоннадой. Навесы с черепичной кровлей защищали торговцев и товар от яркого солнца. В центре возвышалась бронзовая статуя быка – как символ рынка и ориентир для покупателей, способных потеряться в толчее базара.

– Вряд ли здесь сегодня будет представление. По дням Меркурия и Юпитера на Бычьем рынке продают instrumentum vocale – «говорящие орудия».

– Рабы?!

Борат равнодушно кивнул.

– Похоже, сегодня день пекарей и поваров, а завтра будут массажисты и уборщики дома, а может, плясуньи и музыканты.

Затаив дыхание, словно на деревянных ногах я шла мимо полуобнаженных мужчин разного цвета кожи и телосложения, обритых наголо и кудрявых, черноволосых и рыжих, с унылым смирением в потухших глазах или возмущенно краснеющих, когда вероятный покупатель похлопывал их по спине или животу, оценивая "живой товар".

Из лавок, где еще вчера выставлялось свиное мясо и бараньи головы, доносились крики торговцев:

– Габий! Тридцать пять лет. Отлично разбирается в специях. Превосходно делает луканскую колбаску из копченой говядины… ловко смешивает вина.

– Дакрат – ливиец, воспитывался на вилле у самого Акреция. Умеет готовить знаменитый «щит Минервы» из языков фламинго, молок мурены и печени рыбы-попугая.

– Мастер по соусам и приправам. Его гарум славился на все Помпеи! И что с того, что нога немного ошпарена, раны давно