"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Глава 22. В гостях у оружейника

Хорошо, что после обеда народу на улицах чуть меньше, чем в утренние часы. Я без помех миновала пеструю череду лавчонок на первом этаже длинной многоэтажной инсулы. Перед глазами мелькали живые цветы и зеркала, выставленные на продажу, серые стены соседнего дома были разукрашены надписями и корявыми рисунками.

Но, кажется, ближе к вечеру торговля сворачивается, кое- где уже скрипели ставни, закрывающие оконные проемы. Запыхавшись, я решила передохнуть и оглядеться у фонтанчика с питьевой водой, – две пожилые женщины как раз наполняли здесь глиняные сосуды, видимо, чтобы отнести их в свои жилища, – водопровод и канализация имелись ведь только в домах богачей.

Едва я успела напиться и вымыть лицо холодной водой, как чуть не полетела в ближайшую лужу от крепкого шлепка ниже пояса. Я и не сомневалась, что Борат меня догонит, но кто дал ему право так себя вести да еще орать грубым тоном на всю округу:

– Не смей больше от меня убегать!

Пошатываясь от досады и некоторых болевых ощущений сзади, я плеснула полную горсть воды ему в лицо и махнула рукой в сторону предполагаемого нахождения Палатина.

– Силой туда потащишь?

– Потащу, если будет надо! Не серди меня, женщина!

Я пыталась быстренько сообразить, каковы мои шансы снова сбежать от Бората и что меня ждет в случае, если я одна окажусь в сумерках города. И жареному фазану понятно, что ничего хорошего не ждет.

Хотелось сесть посреди улицы и заплакать от безысходности. Или пойти помолиться у раскрашенного гигантского фаллоса, а вдруг поможет. Не зря же его выставили напоказ, помнится, он чуть не блестел от прикосновения тысяч рук горожан и приезжих, жаждущих удачи.

– Борат, я очень устала, едва стою на ногах, пойдем уже к твоим родственникам.

– Устала?! В последний раз я так бегал от горящих колесниц в Сирии… Едва не наделал под себя… думал, ты спрячешься в какую-то щель или ногу подвернешь, а Катон голову с меня снимет за то, что не досмотрел. Сколько с тобой хлопот, Валия!

– Я не навязывалась тебе в спутники, мог бы оставаться в казарме. И я тебе не мышь, прятаться по щелям не умею. Ты сам знаешь, мне некуда идти… Я никого в Риме не знаю.

– Кроме нищих гистрионов, за которых платишь долги! Похоже, ты цену денег не понимаешь, раз так легко с ними расстаешься. А у меня есть приказ сопроводить тебя в город – выгулять домашнюю обезьянку, которой наскучили шелка и устрицы, захотелось ощутить вонь местных помоек…

– Сам ты… такой!

Я хотела припомнить некоторые другие виды животных, но вовремя прикусила язык, не стоит его слишком уж злить, он и без того был на взводе, даже бросил на землю свою сумку в запале спора, широко расставил ноги и кулаками махал у меня под носом, что-то доказывая.

Мы бы еще немного поговорили у фонтана, но вокруг начала собираться толпа любопытных слушателей, – некоторые несли в руках посудины для набора воды, а сейчас опустили амфоры и улыбались бесплатному представлению.

Потом подошли трое парней в кожаных доспехах и шлемах – велели нам вести себя тише. По их военной выправке и суровым чертам лица я поняла, что это вигилы – местная полиция и пожарная служба одновременно.

Борат вполголоса что-то сказал старшему из них, и тот хохотнул в ответ, насмешливо глядя на меня. Я поправила растрепавшиеся волосы и, как ни в чем не бывало, подмигнула мальчику, который показывал мне язык, прячась за материнскую хламиду. Дети – они везде дети…

Скоро мы бок о бок шли с Боратом по тихой улочке, поднимавшейся немного в гору. Я бы с удовольствием отодвинулась от солдата на метр и более, но на моем плече лежала широкая ладонь, а я уже хорошо знала ее тяжесть.

Ноги гудели, каждый шаг давался с усилием. Глаза сами собой искали автобусную остановку, и, не находя таковой, с завистью следили за проплывающими мимо носилками в сопровождении мускулистых рабов или повозками, дребезжащими по плитам мостовой.

– Долго еще нам идти?

Борат молчал. Я заметила, он такой всегда – наговорит с три короба, а потом долго молчит, как будто раздумывает, не лишним ли были его тирады. Он здорово обидел меня сравнением с обезьянкой, а я его огорчила своей выходкой. А что такого? Ну, побегал, молодость вспомнил, авось не с тяжелой ношей легионера бежать-то пришлось. И не на разъяренных варваров в смертельную атаку, а за симпатичной девушкой вслед.

– Борат, я хоть немного симпатичная?

Он споткнулся и невольно увлек меня за собой. Чтобы не свалиться ему под ноги, я ухватилась за его горячую, немного липкую от жары шею, и мы оказались лицом к лицу. Он смотрел на меня так, будто видел впервые, с каким-то недоумением и строгим интересом.

– Сначала ты мне показалась слишком худой и вертлявой. А потом стала лучше.

Хочет сказать, что отъелась на императорских харчах? Разве я так заметно поправилась? Дома я бы сразу поняла это по любимым джинсам, и Ромка бы не преминул съязвить в момент очередной ссоры, а здесь вся одежда свободная, впрочем, не до фигуры мне сейчас, о чем я вообще переживаю.

Борат сосредоточенно поглаживает меня большим пальцем по щеке от носа к виску, потом касается губ и пытается приоткрыть рот, и я почему-то все терплю, затаив дыхание, и только чувствую, как все больше слабеют ноги. А его палец почему-то солоноватый на вкус… Господи, что же я делаю!

Мотнув головой, пытаюсь резко отодвинуться, и на доли секунды его взгляд становится таким жалобно-растерянным, что у меня сердце сжимается. Нельзя нам долго оставаться вдвоем,