Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

раненых должно валяться внизу под стеной, но выглянуть и сосчитать их было бы верхом идиотизма, снайпера адептов скажут мне только спасибо. Да и так ли важно сколько людей потерял Гамбит? У него их всё равно осталось немало, а при необходимости из Загона и Квартирника пришлют ещё. На этот раз за Зелёный угол взялись основательно.

За него давно следовало взяться основательно. Север — это полюс, к которому притягиваются все несогласные. В Загоне таких слишком много, и чтобы хоть как-то ограничить притяжение, нужно отрезать северян от прочих Территорий. Тавроди о таких вещах не думает, у него наука на первом месте, а вот Олово подумать должен был. В прошлую свою бытность он только тем и занимался, что бодался с квартирантами и северянами за Северную дорогу. Квартирник теперь под ним, а вот с Севером всё намного сложнее. Проворонил, так сказать, упустил момент, в итоге потерял самое ценное, что у него было — Лидию и сына. Теперь пусть кусает локти.

Выстрелы смолкли, не было слышно ничего, кроме кашля и шарканья. Потом кто-то выругался, и понеслось: проклятья, мат, смех. Люди выплёскивали пережитое грубостью и шутками. Появилась Тамара Андреевна, склонилась над раненым. Сток подошёл к погибшему лесовику, взял подмышки, поволок к лестнице.

Я поймал взгляд Киры.

— Как ты, котёнок?

Дочь затрясла головой, словно вытряхивая воду из ушей, и проговорила срывающимся голосом:

— Я не знала, что это так страшно.

Филипп сидел притихший, похоже, все его рассказы были понтовыми выбросами, пересказом чужих историй, сам он никакого отношения к ним не имел. Но в нужный момент не струхнул, молодец, так что толк из парня будет, если, конечно, проживёт достаточно долго.

Коптич сидя в углу пересчитывал патроны. Лицо было недовольно. В разгрузке торчало два полных магазина и два пустых. На полу лежало три пачки.

— Всё, — развёл он руками, — БК умерло.

У меня оставался последний магазин, заряжать пустые было нечем, ранец с патронами лежал на дне болота. Я выразительно посмотрел на Гука.

— Иди нахер, Дон, — беззлобно, но твёрдо сказал крёстный. — У нас только трёхлинейки и дробовики, их патроны для калаша не пойдут…

— А пулемёты? Ты же говорил за РПК.

— И что, я тебе отдам, а сам с чем останусь? У меня патронного заводика нет, и на всём Севере тоже нету, не построили. Так что извини, но повторюсь: иди нахер.

— Понимаю, — кивнул я. — У тебя с боеприпасами хуже, чем у Незнайки с сантиками, и думать ты в первую очередь должен о себе, а не о нас. Но так-то мы тоже не в углу отирались, помогли отбиваться, собственные ресурсы потратили. Должна за это быть хоть какая-то компенсация?

— Хочешь чаю?

— И всё?

— Ещё ухи могу предложить. А больше никакой компенсации у меня для тебя не будет.

Я грустно усмехнулся:

— Вот и помогай после этого людям.

Уха — это очень хорошо, и чай тоже. Человеку под дозой требуется большое количество жидкости, ибо наногранды обезвоживают организм по принципу губки, впитывают и впитывают. Но патроны тоже нужны. Без них край. Возможно, следующую атаку мы отразим, а вот третью придётся встречать с ножами и дубинами.

Пока я размышлял, лесовики отмарадёрили убитых нами редбулей. С одного сняли ППШ с полным барабаном, со второго наган и горсть патронов. Не вот какие трофеи, но в хорошем хозяйстве всё сгодится. Тела тоже оттащили к лестнице, негоже им валяться перед глазами.

Я снова достал монокуляр и навёлся на кромку леса. Адепты однозначно готовились к новой атаке. Наружу не высовывались, лесовики нет-нет да постреливали и не каждый выстрел уходил в пустоту. Мелькали тени, дрожали листья, на пенёк у опушки уселась было сорока, но тут же поднялась, громко хлопая крыльями.

— Папа, она здесь! — взвизгнула вдруг Кира. — Она здесь, здесь! Папа!

— Кто?

Ментальный удар заставил воздух всколыхнуться. Взметнулась пыль, я ухватился рукой за стену в попытке встать, но осел беспомощно и раззявил рот, словно при взрыве. Голову сдавило, замелькали образы: стакан, закрученная спиралью струя воды, кофейные зёрна. Коптич выгнулся, заелозил змеёй по полу. Лесовики все как один принялись изображать безумство: глаза выкатились, потекли слёзы, слюни. Гук забился в эпилептическом припадке, а Кира, указывая пальцем на пролом, проговорили глухо и почти с ненавистью:

— Безумная… Это Безумная!

Превозмогая боль и желание всё бросить и бежать, я тряхнул головой, отгоняя морок образов, и выглянул наружу. У кромки леса стояла женщина в тёмном балахоне. Капюшон откинут, грудь приоткрыта, чёрные волосы разметались по лицу. Раздался смех, руки взметнулись — и воздух взорвался, образуя вокруг неё белёсое облако. В лицо ударил ветер, глаза запорошила пыль, но всё, что было нужно, я успел увидеть и понять.

Те удары, которые мы слышали и чувствовали на себе в Развале, создавала эта женщина… Она и есть…

Безумная королева!

Ментальный удар, превышающий скорость звука. Возможно ли такое? Получается, возможно. Но какой силой нужно обладать, чтобы выдавать подобное? Она не проводник, нет, она двуликая. Только двуликий способен на это…

Грянуло знакомое «ура» вперемешку с матом. По зоне отчуждения катилась новая волна редбулей и зашлакованных. Лесники не стреляли, продолжая стонать и таращиться в пустоту. Два идущих подряд ментальных удара превратили их в поле овощей. Как долго продлиться это состояние хрен знает, может, минута, может, час. Те, у кого наногранды в крови, придут в себя быстрее. Коптич уже тряс башкой, возвращаясь в реальность. Кира…

Кира стояла передо мной на коленях, заглядывая в глаза.

— Папа, ты как? Ты слышишь меня?

Она была абсолютно спокойна, я бы даже сказал: хладнокровна. Словно ничего не случилось. Я не видел страха, волнения, хотя несколько минут назад я сам спрашивал её о самочувствии, и она ответила, что боится.

— Я? Спасибо… Хорошо… Ты можешь… дядю Гука в порядок, и других… если можешь…

— Я попробую, пап. У нас ещё остался оживитель, он должен подействовать.

Умница, догадалась. Оживитель — это физраствор на основе нанограндов, да, он должен помочь.

— Действуй.

Я подтянул калаш, поставил переводчик на одиночные. Патронов один магазин, тридцать выстрелов, значит, должно быть тридцать попаданий.

Первый выстрел! Редбуль с маузером в руке опрокинулся навзничь.

Второй выстрел! Сука, промах… Третий… Промах… зрение никак не хочет восстанавливаться, голова гудит. Слева встал на позицию Коптич, начал бить очередями.

— Патроны береги!

— Да, мать тв…

Его