Такидзиро - Семён Афанасьев

От здания к вертолёту подходила её подруга Хаяси, которая пребывала во вполне предсказуемых настроениях (потому и с ответом не затянула):

— Следи за собой! — Финансистка Йокогамы была откровенно взвинчена, понятно, почему.

— Так я о себе и говорю, — вздохнула айтишница. — Решетников вон, девственника-недотрогу изображает. Пыталась о мужской локоть опереться — чуть в грязь не рухнула.

— Занятная попытка манипуляции, — пробормотал озадачившийся стажёр, демонстративно оглядываясь по сторонам.

— Ближайшая грязь — через несколько километров, — напомнила Хьюга. — Потому что бетон и многомиллионный город. На вертолётных площадках Токио в грязь падать некуда.

— Не душни! — отмахнулась Ута. — Будут тут всякие к словам цепляться! Ты прекрасно поняла, о чём речь.

— А у вас альянсы перестраиваются, — заметила борёкудан. — Если нужно пообщаться наедине, я чужая и мешаю — свистите. Пойду погуляю.

— Какие альянсы? Кто куда перестраивается? — вынырнула из размышлений Хаяси.

— Сперва вы дружили с Уэки-сан против Хину-тян, — охотно пояснила якудза. — Потом появился Такидзиро-кун, который наладил контакт со всеми, включая меня. Расстановка сил в пятиугольнике сместилась — появился центр модерации.

— Какой ещё пятиугольник⁈ — финансистка притормаживала, эмоционально застряв в достаточно очевидных событиях.

— Вы двое, мы двое, Такидзиро-кун. Раньше у тебя была одна близкая подруга и один враг, — кивок в сторону пловчихи. — А сейчас…

— Пха-а-а-ха-ха! — айтишница непринуждённо переступила с ноги на ногу и так же естественно подхватила под руку метиса. Таки. — Хонока-тян, адвокат-сан намекает, что у нас с тобой наметились внутренние точки напряжения и некоторые противоречия!

— Вон наше главное противоречие, — хмуро уронила Хаяси, кивая в сторону хафу. — Точнее, источник раздоров.

— Погоди, не успеваю за мыслью, — вежливо перебила Хьюга.

Миёси-младшая чудесно знала эту ипостась подруги, потому приготовилась к спектаклю.

— У тебя был бойфренд, почти жених, — продолжила глава Регулярного Менеджмента. — Ты даже на корпоративах для топов с ним мелькала — позапрошлый месяц к примеру, хотя обычно туда берут лишь мужей. Потом в твоих аккаунтах соцсетей статус сменился на «свободна» и это было здорово до того, как Такидзиро-кун помог вам с Утой-тян поднять на этаж блок искина, с которого всё начиналось.

Решетников внезапно напрягся:

— Стоп. Смотри мне в глаза, — попросил он, трогая хозяйку бассейна за локоть.

Хину сделала, как просят:

— Лови. — И широко улыбнулась. — Прочитал?

— Скорее, уточнил, — озадачился светловолосый. — А ты не говорила, что настолько в теме.

— Она не говорит добрые девять десятых того, о чём думает, — фыркнула борёкудан.

Моэко чуть подумала — и подхватила его под другую руку, подпирая с противоположной от Уэки стороны.

— Я полагала, ты сам всё видишь, — серьёзно сказала Хьюга. — Заодно регулярно ставлю эксперименты — насколько глубоко простираются твои неожиданные таланты, — и опять открыто улыбнулась.

— Коварно, — пожаловался пловчихе Такидзиро на неё же.

— Секретов из этого не делаю, — пожала плечами та. — Спрашивай, когда возникают вопросы. Я тебе хоть раз что-то не ответила?

— Не обращай внимания, я так. Ворчу по стариковски от несовершенства мира, — логист задумчиво покосился на левый локоть (пальцы Уэки), потом на правый (рука Моэко). — Хаяси-сан, не хочешь поговорить? Прямо здесь, не сходя с места, по всем животрепещущим пунктам? Их ровно три.

— Хочет, — уверенно ответила за подругу айтишница. — Очень хочет. Но апломб не позволяет, так что лучше начинай ты, а я поддержу. На правах твоей будущей жены.

— С каких это пор ты за меня заявления делаешь? — огрызнулась внучка второго основателя концерна.

— И за меня? — тихо заметил Решетников.

— С тех пор, как ты перестала разделять личное и рабочее. С самого начала было понятно, что Ран тебя использует, — Ута, не мигая, смотрела подруге в глаза.

— Не лезь не в своё дело!

— А оно не только твоё теперь. Мало нам рейдеров от Мацусита, ты ещё и этих гайдзинов приволокла на хвосте. В новый проект, который только наш и ничей больше. И хотела переметнуться предварительно — давай честно.

— На себя посмотри! Вспомни, как прощения просила! Молчу о твоём папаше.

— Я искренне раскаялась и до сих пор из-за этого мучаюсь, — айтишница продолжила удивлять не только необычной для себя серьёзностью. — А ты по-прежнему считаешь всех вторым сортом, а себя видишь Принцессой, которой все должны только потому, что она родилась.

— СТОП. — Хину решительно ввинтилась между спорщицами. — Давайте, свои отношения вы будете выяснять без нас? Если других тема не касается?

Моэко заметила, как пловчиха перед этим ну очень коротко переглянулась с Такидзиро. Также, в силу профильного образования дочь оябуна поняла, что Решетников разнимать топ-менеджеров в данный момент не сможет — Хаяси реально не воспринимает его должным образом.

Любые слова логиста вызовут с её стороны агрессию и будут приняты в штыки, что бы он ни предлагал. Конструктив не будет иметь никакого значения — думает глава финансов Йокогамы в данный момент не головой.

— Такидзиро-кун сделал тебе хорошее предложение, — напомнила такая необычная сегодня Ута. — Не хочешь поговорить обо всём этом? — она указала в сторону здания.

По лицу Хоноки было кристально ясно — Кавасима Ран больше не значится не то что в её матриармониальных планах, а даже и в списке контактов. Вот уже пару минут как.

— Не сдерживайся, будет только хуже, — Такидзиро неожиданно обратился к Хаяси, хотя с точки зрения дипломированного психолога это было тактической ошибкой.

Правда, товарищ ещё как-то по-особенному посмотрел на девицу, однако якудза в сверхъестественное не верила, потому всерьёз не восприняла.

А ещё через мгновение изрядно удивились все — по щекам финансистки без перехода потекли слёзы. Вот так с места в карьер, неожиданно и сразу.

* * *

Рабочий кабинет акционера Хаяси Юто, очень редко используемый по назначению.

— Проходи, располагайся, Такидзиро-кун, — патриарх даже из-за стола приподнялся, приветствуя стажёра и демонстративно игнорируя её. — Спасибо, что послушал старика и сменил маршрут, нам снова надо поговорить.

— Это ваш вертолёт, Хаяси-сама! — жизнерадостно хохотнул светловолосый, занимая одно из кресел напротив. — Не говоря о том, что просто так вы просить не станете.

— На твоём месте кто-то другой мог бы подумать, что собственные дела важнее, особенно срочные.

Хонока поморщилась, но ничего не сказала — спорить с родным дедом сейчас не было ни сил, ни желания.

Они только поднялись в воздух и принялись ругаться по второму кругу уже в полёте, когда старик связался с пилотом, включил громкую связь в салоне и предложил изменить маршрут.

— Мне кажется, это уведомление от Комиссии прямо связано со всем остальным. У вас в силу объективных причин информированность по определению выше, — хафу вежливо поклонился прямо из кресла. — Глупо с моей стороны отталкивать руку, которая мало того, что стремится помочь, ещё и во многом