Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

ограждения летного поля, местами уже давно отсутствующая, парочка коров, медленно перебредающих с места на место по только-только зазеленевшей, еще не вошедшей в полную силу, траве. И все это «великолепие» совершенно естественно вписалось в местный пейзаж с бурно текущей на заднем плане горной речкой и отвесной широкой скалой со срезанной верхушкой на противоположном берегу. Этот незатейливый пейзаж непонятно почему навевал странно умиротворяющие чувства давно знакомого до последней елки на скале места.

Отсюда нам предстояло ехать на машине. Побросав вещи в багажник, мужчины распределили места внутри. Дед подхватил меня и усадил на заднем сиденье между собой и Маргаритой, Алексей устроился рядом с водителем. Я слабо представляла, куда и зачем мне нужно, поэтому доверилась своей интуиции. Словно внутренний компас, встроенный в районе солнечного сплетения, вел меня к цели, отзываясь мягким теплом на каждый шаг в безошибочном верном направлении.

На место нашей основной дислокации мы добрались уже поздним вечером, в сгустившихся сумерках. Конечно же, никаких палаток. Местная лыжная база, пустовавшая сейчас по естественным причинам, состояла из трех разномастных строений, в одном, похожем на сарай, вероятно, хранился зимний инвентарь, два других более соответствовали гостевым домам. Разместили нас вполне комфортно в миниатюрном домике. Доброжелательно настроенная полноватая женщина средних лет встретила как родных, накормила-напоила и ушла, указав на второй дом, где ее можно найти в случае необходимости. Алексей тоже уехал сразу же, как только убедился, что у нас все хорошо.

Остались мы втроем - бабушка с дедушкой, и я. И все трое казалось, были очень довольны этим обстоятельством. На осмотр дома ушло совсем немного времени. А что здесь осматривать - гостиная с небольшой кухонной зоной, спальня на 1-м этаже и крохотный санузел с душевой кабинкой. На второй этаж, в мансарду, ведет винтовая лесенка. Там одна малюсенькая комнатка, метров шесть - кровать, встроенный шкаф и небольшой стол с парой стульев. Это, понятно, моя. Мои-то давно не боятся отпускать меня перемещаться по лестницам, а посторонних нет.

Я долго лежала без сна, прислушиваясь к шорохам за окном и понимая, что в этот момент происходит очередной поворот в моей жизни. Совсем скоро мне предстоит узнать, куда, и как вильнет моя судьба на этот раз. Ощущение предстоящих перемен накрыло с головой, пронизывая каждую клеточку моего существа. Казалось, все тело звенело и вибрировало от предвкушения чего-то нового, неведомого. Эх, если бы не ночь, если бы одна... уже бежала и ползла бы навстречу, невзирая на возраст.

* * *

Забывшись под утро на короткое время в легком полусне-полуяви, я проснулась от непередаваемой гаммы звуков лесных птиц - гомон, щебет, свист, щелканье, шуршание - все сливалось в особую мелодию весеннего леса.

Гнезда они там вьют, что ли? Или уже поздно для гнезд? Это надо же... столько лет прожила, а с трудом воробья от синицы отличу, разве что по грудке. Кстати, красная она? или желтая? а может и синяя... Мда... орнитолог из меня тот еще!

Весна выдалась не ранняя, но и не поздняя. Лес спешно прикрывал темные зимние заросли нежной зеленью, еще не вошедшей в полную силу, и местами, особенно в подлесках, пока еще лишь легким ажуром скрадывающую массу корявых ветвей.

Маршрут следования был намечен заранее, поэтому задерживаться мы не стали, и, едва занялся рассвет, были уже в пути, решив позавтракать на месте. Ехали по едва заметной лесной колее все на том же разбитом уазике с тем же, что и накануне, веселым молодым парнишкой за рулем, представившимся Антоном и всю дорогу исполнявшим роль гида-сказочника. Минут через тридцать машина выскочила на простор и остановилась. Мы замерли, так и не выходя из нее - впереди, насколько позволял глаз, простиралось розовое море цветущего кустарника на фоне разгорающегося рассвета.

Оно! Это место! Эти сопки из моих снов!

Задохнувшись от восторга, мы некоторое время молча сидели в машине. Первым нарушил тишину Антон, открыв дверцу и выскочив наружу.

- Все! Приехали! Дальше только пешком - от избытка энергии, как бы проверяя и пиная по стершимся шинам, он обежал вокруг и, наконец, обернулся к пассажирам - вы располагайтесь, выбирайте место, там - он махнул рукой в неопределенном направлении - ручей, а я к вечеру приеду за вами.

- Антон, погоди ты! - Дед уже выбрался из машины и открывал багажник. - Где здесь лучше разместиться?

- Так вот же! - Непонимающе взглянул парнишка, указав на великолепно обустроенную полянку чуть в стороне, на опушке леса. - Здесь все для костра - продолжил он, проходя на полянку - там валежник, ветки не ломать, большой костер не жечь. Ну... я поеду? - Неуверенно спросил он, видимо, не желая возиться с «туристами», но и боясь их обидеть. - Меня Данилыч ждет...

- Ой, конечно поезжай - махнула Маргарита, оглядывая местечко - нам тут и без тебя делать нечего. Она по-хозяйски составила вещи, достала свертки с едой, термос и деловито накрывала на стол. Стол! Это особая песня! Да и лавки тоже! Выпиленный из цельного дерева диаметром около метра чурбан с наростами и выпуклостями по стволу и с отполированной поверхностью. Этому чуду место где-нибудь в музее, а не на туристской стоянке. Возле него, так, чтобы, сидя на них, можно было видеть восход, стояли две лавки, также достойные любого приличного музея - слегка изогнутые, ошкуренные, отполированные частым употреблением по прямому назначению, короткие стволы со срезанной боковиной лежали в неглубоких выемках чурбачков, плавно огибая стол и открывая вид на захватывающую торжественность занимающегося над сопками рассвета.

Мы и не заметили, как отъехала машина, недовольное урчание мотора воспринималось где-то на задворках сознания. Я даже не уловила, когда наступила оглушительная тишина. Замолкли птицы и шорохи, казалось, даже ветер боялся шевельнуть листом. Вся природа замерла, словно не желала пропустить момент появления светила. С первыми лучами все вокруг взорвалось мириадами вспышек - заиграло, заискрилось, пробегая по бутонам цветов и просвечивая их нежные лепестки. Все пространство впереди казалось насыщенным дрожащим розовым маревом, поднимающимся над этим цветущим великолепием. А через мгновение нас накрыло лавиной взорвавшегося звуками леса.

Оглушенные, мы еще сидели некоторое время, не двигаясь и глядя на рассвет. Лишь когда солнце полностью показалось над горизонтом и сказочность момента растворилась под его слепящими лучами, мы начали потихоньку приходить в себя. Маргарита разливала чай, дед негромко хмыкал, проверяя что-то в своем рюкзаке, а я просто исследовала полянку, обежав ее вдоль и