Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

Двадцать два года. Разговорчивый. Я бросил перо и откинулся на спинку стула. За окном моросил дождь, по стеклу сбегали капли, и сквозь них дома на другой стороне канала казались размытыми, нереальными.

Надо было ехать в Роттердам самому. Посмотреть этому Жану в глаза. Послушать, как он говорит. Но времени не было. Через две недели мы запускались. Анри уже перевозил птиц в Харлем и Лейден. Ван Остендейк подбирал первых клиентов. Ван Лун ходил по цветочным коллегиям и примерялся, как хищник.

А я сидел в конторе и смотрел на кружок вокруг слова «Роттердам». В конце концов я сложил лист и убрал его в ящик стола. Дождь за окном усилился.

Прошло ещё две недели, которые я провёл в компании Левассёра, налаживая механизм почты. И что-то там стало получаться. У нас даже появились постоянные клиенты — газетчик из Роттердама и несколько странных, но весьма достопочтенных типов из Утрехта. Жак говорил, что они работают на оружейников и лучше в их дела не лезть.

Новую контору на Принсенграхт, зарегистрированную на моё имя, я пустил на самотёк. Вернее, всецело положился на Ламберта ван Остендейка. Если он запорет дело, решил я, то я сделаю с ним что-нибудь не очень хорошее, и попрошу мадам Арманьяк подыскать более подходящего кандидата на такую ответственную должность. За восемьсот гульденов в год он должен был творить чудеса.

Я спустился в полуподвал на Принсенграхт около трёх пополудни. Дождь к тому времени кончился, но с крыш ещё капало, и вода сбегала по водосточным трубам с тихим, убаюкивающим журчанием. Над каналом поднимался лёгкий туман, и баржи скользили в нём как призраки.

Дверь в контору была не заперта. Уже хорошо. Я толкнул её и шагнул внутрь.

За прошедшие две недели каморка неузнаваемо изменилась. Исчез запах сырости и запустения. В углу теперь высился шкаф с аккуратно разложенным архивом. На стене появилась карта Семи провинций с булавками и цветными нитями. Вместо одного стола их стало три. И за каждым кто-то сидел.

Ламберт ван Остендейк поднял голову от своей ведомости, и его лицо, обычно бесстрастное, немного оживилось.

— Местер де Монферра, — приветствовал он меня, поднимаясь.

Я окинул взглядом комнату. За ближним столом молодой писец с веснушчатым лицом выводил какие-то цифры, макая перо в чернильницу с пугающей частотой. За дальним — ещё двое, постарше, сидели друг напротив друга и разбирали стопку контрактов, переговариваясь вполголоса.

— Расширяемся, — заметил я.

— Приходится, — Ламберт обошёл стол и жестом пригласил меня сесть, сверкнув своим перстнем. — Объём бумаг растёт быстрее, чем я ожидал.

Я опустился на стул. Ламберт сел напротив, развернул передо мной толстую тетрадь в кожаном переплёте и положил поверх неё отдельный лист — ведомость, выписанную его аккуратным, каллиграфическим почерком.

— Итак, мы начали неделю назад. Вот итоги за это время, — сказал он. — Двадцать контрактов. Шесть в Харлеме, девять в Амстердаме, пять в Утрехте. Чистая прибыль — четыреста двадцать гульденов.

Я пробежал глазами столбцы цифр. Всё сходилось. Оформление, переуступка, накладные расходы. Примерно то, на что я рассчитывал.

— Амстердамские контракты, — Ламберт ткнул пальцем в нужную строку, — мы переуступали с дисконтом в пятнадцать процентов от рыночной цены.

— Кто покупатели?

— Трое купцов из Ост-Индийской компании, один суконщик из Лейдена, проезжал через Амстердам, и вот ещё, — Ламберт чуть замялся, — Один член магистрата. Не самая главная шишка, но с именем. Он просил его не разглашать.

Я поднял бровь.

— Член магистрата покупает у нас контракты?

— Покупает, — Ламберт позволил себе лёгкую усмешку. — Сказал, что хочет приумножить состояние к старости. С ним беседовал Ван Лун. Говорит, клиент надёжный.

Я откинулся на спинку стула. Член магистрата. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что деньги не пахнут. Плохо — потому что такие люди имеют привычку мстить, когда что-то идёт не так.

— Магистрат, — повторил я. — Надеюсь не бургомистр Биккер?

Ламберт отрицательно покачал головой.

— Нет, что вы. Гораздо, гораздо менее значительная фигура.

Я помолчал. В комнате скрипели перья, кто-то перекладывал бумаги, и эти звуки уже не казались случайными, они сливались в ритм работающего механизма.

— Ну хорошо. Всё это просто замечательно. Что у нас с курьерами и охраной? — спросил я.

Ламберт кивнул и подвинул мне ещё один лист.

— У нас три курьера. Два в Амстердаме, один в Роттердаме. Мы договорились с конюшнями, для нас постоянно держат лошадей. Охрана — четыре человека, по одному в каждом городе. Бывшие солдаты.

Я прочитал имена, суммы жалованья, условия найма. Всё было выписано с той же педантичной аккуратностью, с какой Ламберт вёл счета.

— И сколько мы потратили на организацию всего этого?

— Сто двадцать гульденов. Задатки курьерам и охранникам, аренда лошадей, нотариусы, — он перечислил, не заглядывая в ведомость. — К концу месяца выйдем на чистую прибыль около двух тысяч. Если темп сохранится.

Я посмотрел на него. Ламберт сидел с прямой спиной, его манжеты были безупречны, на лице — ни тени усталости. Двадцать лет работы маклером не прошли даром. Он умел считать и к тому же оказался хорошим организатором.

— Вы довольны? — спросил я.

Он чуть наклонил голову, и перстень снова поймал свет.

— Я доволен, местер де Монферра. Но я хотел бы знать, как долго это продлится.

Это был прямой вопрос. Я оценил.

— До конца следующего года, — сказал я так же прямо. — Может быть, чуть дольше. Потом рынок рухнет.

Ламберт не дрогнул. Только положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

— И вы знаете, когда именно?

— Нет, разумеется.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Я выдержал его.

— В любом случае у нас есть время, — сказал он наконец. — Достаточно, чтобы заработать и уйти.

— Именно.

В этот момент дверь отворилась, и вошёл ван Лун. На нём был тот же отлично подогнанный камзол, та же трость с набалдашником из слоновой кости. Очки в тонкой оправе чуть сползли на нос, и он поправил их привычным жестом.

— Местер де Монферра, я узнал что вы здесь. Рад вас видеть.

— Взаимно, местер ван Лун. Ну и как у вас идут дела?

— Неплохо, — он подошёл к столу, поздоровался с Ламбертом коротким кивком и опустился на соседний стул. — Хочу подтвердить — спрос есть. И будет расти.

Я повернулся к нему.

— Насколько быстро?

— Наши контракты, — ван Лун позволил себе улыбку, — выглядят как подарок судьбы. Дешевле рынка, оформлены у нотариуса, переуступка на месте.

Ван Лун снял очки, протёр их платком и снова водрузил на нос. Этот жест, как я уже заметил, он использовал, когда собирался с мыслями.

— Вчера