Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

только моя женщина! Официальная наложница, все права на которую имею только я и больше никто, причём включая и её саму. Кроме, быть может, моей будущей жены. Но и та не может её просто так наказать, выгнать или убить, не испросив на то моего позволения.

А кто мне была Лиза, седьмая вода на киселе. Не мать, не сестра, не тётка и даже не двоюродная или троюродная кровь! Так что занять какое-либо место в главной ветви она могла бы только одним-единственным способом. При этом пусть баба она красивая, но по возрасту годится мне в матери! Но даже если закрыть на это глаза, всё равно «прелести», что скрываются под платьем у родительницы трёх чужих детей, меня не интересует даже в качестве безумного эксперимента.

Так что в тот раз я почти уговаривал Елизавету дать мне гоминиум, в первую очередь, чтобы не ставить женщину перед прямым ультиматумом, а в случае отказа и вовсе указывать на дверь. А так, если кто-то решил дать гоминиум другому чародею, это его личное дело! Любой человек, теоретически даже простец, может вдруг взять и попроситься – главное, чтобы на нём не висело других препятствующих клятв или каких-нибудь долгов.

В общем, их дело заявить, а моё – молча выслушать. Куда будут попроситься, на каких условиях, что пообещают, ну и так далее. А там – буду уже решать: принимать этих людей или завернуть, сославшись на то, что вступление в клан временно невозможно. По техническим, так сказать, причинам.

Потому как, с одной стороны, вешать кучу народу себе на шею в моём иждивенческом положении под крылышком Ольги Васильевны – глупость несусветная. А своего у меня ничего, собственно, и нет! Ни кола ни двора, как говорят посадские. Ну не считать же за частную собственность тайный схрон Бажовых в катакомбах под Полисом!

А с другой стороны, вот он, шанс! Начать хоть что-то собой представлять, а не оставаться всеобщим посмешищем как Глава Клана, в котором состоит студент-недоучка с висящими на шее беззащитными бабами и детишками.

Нет, случись что, уверен, и Марфа и Ольга Васильевна впишутся. Вот только Кня’жина, пусть и Регент-опекун, но всё же Ланская, а одноглазая Бажова вовсе не спешит терять свою независимость и вешать на себя какие-либо обещания, ну, кроме как обучать меня, естественно.

Всё это мгновенно пронеслось у меня в голове, в то время как старик продолжал:

– …Потому кровью своей связанные на верность тебе, Княже, присягаем! – он сделал паузу. – Возьми же нас под руку свою, как и детей наших в ветвь ипокатастимы твоей побочную. Жизни наши твоими будут, верность наша с тобою пребудет, а затем и с детьми твоими, и внуками! Всё, что имеем, и скарб, и злато-серебро тебе в руки передаём, лишь изволения твоего и покровительства просим! Как есть – так я сказал!

– Ты сказал – я услышал! – по завершении его речи ответил я ритуальной и пока что ни к чему не обязывающей фразой.

Она как бы говорила присутствующим, что решение я ещё не принял, но ни в коем случае не отказываюсь и тем более не оскорбляю просящих. Просто для ответа мне нужно время, и если они разумные люди, то должны не просто понять, но и оценить отсутствие горячности и юношеской поспешности.

– Демьян Игнатьевич, – я чуть было не вздрогнул от раздавшегося за спиной голоса тётки Марфы и тем не менее медленно обернулся, посмотрев на ухмыляющуюся чародейку. – А не поспешил ли ты в этот раз? Что бы делал, если бы мальчишка вообще старым законам обучен бы не был?

– Рад видеть тебя, Марфа Александровна, – ответил ей поднявшийся с колена мужчина. – Вот уж кого-кого, а тебя здесь увидеть не ждал…

– Пердуны из Совета постарались, – отмахнулась слегка нахмурившаяся женщина, поблескивая единственным светящимся глазом. – Учу тут я бестолочь эту малолетнюю. В общем, та ещё история… потом расскажу.

– Ну а по вопросу твоему – нет. Не поспешил, – отрицательно покачал головой старик и тихо хмыкнул, никак не отреагировав на «бестолочь», видимо, характер женщины был ему хорошо знаком. – Знал, что Князь, в Москве объявившийся, молод и не обучен. Но коль он даже этого не знал бы – так зачем он вообще такой нужен?

– Хм… Какая-то извращённая логика в подобном утверждении всё же присутствует… – фыркнула женщина становясь рядом со мной.

– Тётка, ты знаешь их? – спросил я, глядя, как зеленоглазые вытаскивают из дымовика всё новые и новые мешки и баулы.

– В общем-то, да, – пожала плечами одноглазая Охотница. – Случалось.

– Бажовы-Васильевичи мы, – усмехнувшись, произнёс старик. – Бродячая Ипокатастима, отделившаяся от вашей, Княже, ветви около ста пятидесяти лет назад. Искатели, разведчики и хранители.

– А также контрабандисты, – добавила Марфа.

– Не без этого. Но что нам законы чужих городов, если нашими домами всю жизнь были древние подземелья да руины? – легко согласился мужчина, а затем с лёгкой подколкой в голосе добавил: – Ведь честно полученное там нужно ещё уметь сбыть. А когда кто-то желает поиметь у нас это бесплатно – так и мы не дриады из Ирия и живицей не кормимся! Как думаешь, Княже?

– Думаю, мне слегка по барабану. Не наркотой или людьми торговали – и ладно, – пожал я плечами. – И да, решения я пока не принял. А потому давайте пока просто «Антон». Всё же я намного младше вас.

– А ты говоришь, балбес! – захохотал старик и протянул мне ладонь. – Тогда давай знакомиться. Демьян Игнатьевич. Глава ипокатастимы Бажовых-Васильевичей.

– Антон Бажов, – ответил я, отвечая «приветствием равного», то есть прихватив его руку за предплечье и пожав именно его. – Если я правильно понимаю текущую ситуацию, Глава московской ипокатастимы. Хотя привык думать о «нас» как о единственном и неповторимом клане.

– Так что тебя, Антон, останавливает от того, чтобы принять нашу просьбу? – заинтересованно и слегка по-свойски спросил Демьян.

– Так у меня ничего, собственно, нет, практически ничего, – развёл я руками, грустно ухмыльнувшись и размышляя над тем, как быстро Бажовы-Васильевичи сбегут после подобной новости. – Ни денег, ни собственности, ни своего жилья. А вот, кстати! Прошу любить и жаловать, Ольга Васильевна Ланская. Моя опе… приёмная мать и официальный Регент клана Бажовых перед Советом Московских Кланов. А заодно Кня’жина Московского Полиса и известная в нём учёная.