"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Фыркая, рядом с сыщиком вынырнул Хлестовски.

Стэн нащупал ногами дно – озеро оказалось на удивление мелким – и быстро поднял вверх руки с сердцем, чтобы не намочить его еще сильнее (мало ли какие там условия хранения у чужих сердец).

Стоило артефакту оказаться на поверхности, как обстановка в пещере разительно изменилась.

Свет, льющийся из трещин в граните, стал гораздо ярче, а над водой вдруг поплыла багрово-блестящая дымка. В центре озера дымка сгустилась и сложилась в очертания чего-то неуловимо прекрасного. В какую-то причудливую геометрическую форму, напоминающую усложненный символ бесконечности, который начал медленно кружиться вокруг своей оси.

От символа во все стороны протянулись алые нити – будто маг-сигнализация в королевском дворце. Правда, в отличие от нее, нити плавно огибали препятствия: колонну, скалу, макушку саусберийца… Все эти «жилы», как их мысленно окрестил Берти, уходили в многочисленные туннели, дырявящие стены пещеры. В одни коридоры вело несколько нитей, в другие – ноль.

– Обалдеть! – шепотом восхитился Стэн. – Ты знаешь, что это такое, Берти? – библиотекарь восторженно указал пальцем на символ бесконечности.

И, не дожидаясь ответа, горячо зашептал:

– Это же душа Этерны! Реальная, настоящая душа! В сказках про нее рассказывают! И ниточки эти – они же наверняка ведут к другим органам!

– В таком случае к месту отсутствующего сердца ведет вон та, – Берти, тоже очарованный причудами древнего организма, кивнул в сторону одной из «жил».

В отличие от сестричек, эта нить была слегка рваная, как будто пунктирная, и слабо трепыхалась в унисон с сердцем. Она уходила в дальний туннель в компании десятка других, и кто-нибудь менее глазастый, чем Голден-Халла, наверняка бы вообще ее не разглядел.

– А где мы будем искать Моргана, если Нижняя Этерна такого же размера, как и Верхняя? – спросил Хлестовски, когда они выбрались на берег. – Ты сам говорил: по свидетельству бывшего ректора, эти туннели пронизывают весь остров самым причудливым образом…

– Хороший вопрос, – вздохнул сыщик. – Давай сначала вернем сердце острову. Может, тогда Этерна сама нам подскажет? В знак признательности.

Перед тем как идти за рваной нитью, Берти сделал что-то непонятное. Сначала он снял с шеи украшение-амулет и вытащил шпильки-отмычки из хвостика. Потом полазил по карманам плаща и отыскал какие-то деревянные штучки. А после этого сотворил сложное многоуровневое колдовство, наполовину опустошившее его браслеты. Стэн вежливо ждал, решив, что сыщик сейчас намагичит им щит или что-то такое. Но Голден-Халла создал… Иллюзорную виолончель с настоящими струнами. И смычок к ней. Шпильки и деревяшки как раз и стали материалом для переплавки.

Сыщик попробовал взять пару нот и болезненно поморщился – звучит эта штука так себе, но ладно, я скорректирую.

Под удивленным взглядом компаньона Берти пояснил:

– Птица иррин сумела заворожить пепельных элементалей своей песней. А я научился воспроизводить ее на виолончели. Если на нас нападут – устрою подземный концерт. Это лучше, чем биться насмерть с иммунной системой древнего существа.

– Отличный план! – не мог не одобрить Хлестовски. Он любил музыку и не любил драки.

* * *

Ладислава пришла в себя в то мгновение, когда леди-ректор запихивала ее в «потустороннее» зеркало Корпуса загадок.

Более жуткого пробуждения еще не случалось в жизни Найт.

Легко представить себе ужас адептки: открываешь глаза и видишь, как тебя с аппетитным хрустом поглощает серебристая субстанция неизвестного происхождения. А перед тобой – сосредоточенное лицо абсолютного зла, явленного в образе эльфийки.

– М-м-м! – Лади яростно замычала сквозь кляп, предусмотрительно всунутый Элайяной, и попробовала снова ударить женщину головой, но та уже знала, чего ждать от шустрой адептки. И увернулась, оттолкнув Лади, ускорив ее перемещение сквозь портал.

В итоге Найт упала на Ту Сторону. Руки оказались скованы за спиной: неприятный сюрприз. Лежа на мраморном полу Истинного Корпуса, Найт бешено озиралась, пытаясь сообразить, что именно происходит и где она.

Данных не хватало, но понимание того, что леди-ректор стоит с противоположной стороны зеркала, а Найт – валяется с этой, придало Ладиславе решимости и скорости. Извернувшись на полу, как ящерка, Лади со всей дури шарахнула каблуком ботинка по древнему стеклу…

Оно и так уже трескалось – наверху, где Элайяна успела просунуть сквозь него пальцы. Но Найт добавила раскол снизу: и, в отличие от верхнего, он был не магическим, а вполне бытовым.

Хряськ.

Прощай, зеркало.

Элайяна с диким вскриком – неслышным, но читаемым в гримасе – успела выдернуть руку обратно до того, как зеркало рассыпалось на куски.

Портал закрылся…

Ладислава осталась одна.

Она выдохнула, прикрыв глаза.

Так. Так. От врага избавились. Задача первая: выплюнуть кляп, благо некачественный. Уже готово. Задача вторая: освободить руки. Ну а в-третьих, будем думать, как выбираться из этого странного места. Жмыхов жмых, лишь бы не оказалось, что я уничтожила единственный выход… Мастер Берти – он ведь тоже где-то здесь? – меня тогда убьет. Не говоря уж о Стэне. Хотя нет: если что, выплывем сквозь пещеры. Только дыхалку натренируем. Это если элементали нас не разорвут. Но сначала – освободиться!

Найти села и заглянула себе за спину. На запястьях красовались настоящие маг-наручники – Элайяна предостереглась. И где только взяла такие?! Наколдовала, что ли? Или на всякий случай всегда с собой носит – ох уж это таинство женских сумочек… И карманов.

Однако леди-ректор могла не напрягаться с реквизитом. Бессмысленно. Потому что у Ладиславы было ловкучее зелье, оп!

Прямо тут, в кармане шэппара. Наконец-то пригодится. Девушка поизвивалась по-змеиному и, изловчившись, заставила пузырек выпасть на пол. Дальше – сложнее. Открыть его зубами, поднять, прицельно вылить на замочек за спиной… Звучит нереально.

Но Лади была бойцом, причем бойцом в безвыходной ситуации. А потому справилась с блеском.

Язычки на наручниках щелкнули. Найт выплюнула опустевший бутылек и уже собиралась с чувством выполненного долга выдернуть запястья из податливых обручей, как вдруг…

Осколки зеркала взмыли в воздух и триумфально потекли обратно к рамке, на ходу меняясь местами и соединяясь, как кусочки пазла.

– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнула Лади и ногой отбросила пузырек как можно дальше, чтоб его не было видно. И, конечно, не стала вытаскивать руки из наручников.

Когда зеркало восстановилось, сквозь него высокомерно протиснулась Элайяна.

– Если уж даже Морган Гарвус умеет восстанавливать зеркала, то я – тем более, – с невероятным апломбом заявила довольная собой леди-ректор (хотя на той стороне с ней чуть не случилась истерика), имея в виду скандал с королем ундов. – А вот если ты будешь упираться и мне придется сломать тебя, то отремонтировать будет некому.

«Ага, – скептически подумала Найт, мимо ушей