Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

– А Тэйариин? И потом, у них есть иные противники. Существа из света. Лахха.

– Лэйми, они – тоже Мроо, только избравшие иной путь развития. Они – обитатели звездного пламени, а мы – обитатели планет. Но их время уходит. Манцибурны и Инарра уже теснят их. Тэйариин ушли уже давно: они тоже нашли путь Вовне, но мы не знаем деталей. Быть может, там, за Стеной Мира, бушует невообразимая война. Возможно, она уже закончилась, но нам не дано знать, кто победитель. Если Ворота Ирриная откроются, то победили Мроо. О дальнейшем я не хочу даже думать.

– Так при чем же тут я?

– Ты был в Эменнае, соседнем с Ирринаем. Твоя память о нем едина и полна. Ты сможешь работать там лучше, чем кто-либо из нас.

– Спасибо, но я не хочу.

– Почему?

– Симала, я ВИДЕЛ их будущее. Я не знаю, как это получилось, но я в нем был. Быть там вторично я не хочу.

– Был? Я ничего не знаю об этом. Ты должен рассказать.

Лэйми не хотелось рассказывать, но он не смог отвертеться. Ему пришлось рассказать обо всем: о Башне Молчания, так неожиданно предавшей их, о Сугха и созданных ей тварях, о подземельях, уходящих в самое сердце земли...

Это был долгий рассказ: он вспоминал куда больше подробностей, чем ему бы хотелось. Здесь его память удивительно улучшилась: стоило только подумать о чем-либо из прошлого, как воспоминания сами рвались вверх, иногда даже против его воли. В Харе он часто вспоминал такое, что, казалось, должен был забыть, отчего его жизнь – её отражение в его памяти – стала едва ли не вдвое длиннее.

– Нам придется спуститься вниз, – сказала Симала, когда он закончил. – Слишком многим нужно это узнать. Я помогу тебе найти группу, которая занимается Ирринаем. Ты должен будешь рассказать им всё, что только помнишь. Я знаю, что это утомительно, но это очень важно.

Лэйми кивнул. Ему не хотелось этого делать... но он был должен. Разве не для этого он оказался здесь?

– Это война, правда? – спросил он, уже одевшись и быстро скользя вниз между прутьев. – Нравится нам, или не нравится, но мы должны сражаться. Мы не можем стоять в стороне.

– Мы можем всё, Лэйми. И мы никому не обязаны. Но знание, открытое нам, заставляет нас действовать.

Глава 4: Последние ворота Тьмы

1.

Лэйми проснулся, лениво глядя в потолок. Он лежал нагишом, на спине, закинув руки за голову. Симала спала рядом с ним, - поджав ноги к груди, она уютно свернулась в углублении покрытого мехом пола. Вокруг, подобная неощутимому теплу, висела тишина - запертый силовым полем вход не пропускал внутрь звуков.

Он улыбнулся, глядя на спящую подругу, - та уткнулась лицом себе в коленки, укрывшись волосами, как плащом. Похожая сейчас на ребенка, Симала немного пугала его и вызывала тревожное изумление своей неисчерпаемостью. Хотя Лэйми жил в Харе уже чуть больше года, он так и не смог понять её, даже приблизиться к этому, - каждый раз Симала являла ему новую грань своей сути и казалась непознаваемой бездной, словно Вселенная.

Она и в самом деле была гораздо больше его - хотя бы по массе событий, хранившихся в её памяти. Каждый из обитателей Хары в конце концов получал знания всех остальных - хотя использовать их было вовсе не просто.

Порой испуганный Лэйми решал, что истощил свой внутренний мир, рассказав ей всё, что только мог, - и каждый раз ошибался, но всё равно, несоизмеримость их жизненного опыта угнетала его. Симала, впрочем, не обращала на неё внимания. Она превосходила всех знакомых ему прежде девушек умом, всегда могла найти новую тему для общения, и от неё он узнал очень много. Чувственная любовь была для неё приятным перерывом в размышлениях и она предавалась ей весьма увлеченно.

Лэйми не помнил, сколько уже раз он лежал нагим - как вот сейчас - а Симала тихонько касалась ногтями его подошв, невольно поджимавшегося живота и других чутких мест, заставляя всё в нем замирать... а потом садилась на нем верхом, сунув пальцы босых ног под его зад и непринужденно двигаясь, отчего стан Лэйми невольно выгибался, словно лук. Опираясь на локти заброшенных за голову рук, задыхаясь, он терял всякое представление о времени - это длилось, казалось, целую вечность. Ещё большим удовольствием было дарить его подруге...

Впрочем, любовь составляла только часть - хотя и самую важную - его счастья. Другой, даже более интересной, стала сама Хара и её жители. За этот год он тридцать один раз уходил в Море Снов. Обычно всего на несколько часов, но однажды ему пришлось провести там восемь дней. После того достопамятного первого раза ему больше не удавалось вмешаться, - но даже просто смотреть было безумно интересно. Каждый раз он попадал в совершенно новый мир.

Ещё с большим интересом он слушал рассказы обитателей Хары, чей опыт был несравненно больше. Здесь Лэйми стал очень популярен, ведь рассказчиков вокруг было полно, а слушателей - явно недостаточно.

Разнообразие миров Хары было выше всех представлений - планеты с двойными солнцами, с тройными и пятикратными. Нашлась даже одна с целым роем маленьких, злых, сине-белых светил. Планеты с кольцами; планеты с роями лун; двойные планеты, полнеба которых загораживала планета-двойник. Планеты с разной силой тяжести, с разным климатом, с разной природой...

Разнообразие культур, как ни странно, было меньше разнообразия начальных условий - в этом отношении все первобытные миры оказались неотличимо похожи. Лишь с ростом культуры различия возрастали. Но здесь Лэйми пришлось сделать одно, очень неприятное открытие.

Человеческие расы и цивилизации были смертны. Число миров Хары вовсе не оставалось постоянным. Первобытные культуры могли существовать очень долго, но стоило им перейти в технологическую стадию - и они исчезали самое большее через несколько тысяч лет.

Главной причиной их гибели было вырождение, но Лэйми решил, что причина другая - отчаяние. Люди могли летать к звездам, но ни одна из их культур не развилась до уровня, на котором могла изменять Реальность. Для этого цивилизация должна существовать миллионы лет, то есть, быть стабильной. Человеческим культурам недоставало сплоченности; они бросались из одной крайности в другую, воевали друг с другом