Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Ворон, который никого не боялся и никого не уважал, протянул руку, Вяземский ответил на рукопожатие. Их ладони сомкнулись.

Рукопожатие было коротким, но значимым.

Затем картинка в памяти Ворона дрогнула и сменилась. Ракурс сместился. Теперь я видел, как контрабандист наклоняется к сейфу, скрытому в панели стола, и с не свойственным его циничной натуре уважением извлекает оттуда сверток.

На стол, прямо под пятно света от лампы, лег тяжелый предмет. Ворон медленно развернул бархатную ткань.

Книга.

Она была старой. Не просто старой, а даже древней. Обложка из потрескавшейся, почти черной кожи. Металлические уголки потускнели, но массивный замок был начищен до блеска.

— Это оригинал, — произнес Ворон, и в его голосе прозвучала гордость торговца, выкладывающего на прилавок свой лучший товар. — Не список, не копия шестнадцатого века. Это первоисточник. Тот самый, о котором шептались в закрытых ложах, но который никто не видел уже лет двести.

Человек в твидовом пиджаке подался вперед. Свет лампы отразился в стеклах его круглых очков, скрыв выражение глаз, но я видел, как дрогнули его руки. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром потянулись к фолианту, коснулись грубой кожи, словно проверяя реальность происходящего.

— Вы уверены, Игнат? — спросил он мягко, но в этом бархатном голосе звенело напряжение. — Ошибки быть не должно. Мне не нужна историческая реликвия, мне нужен инструмент.

Ворон усмехнулся, положив ладонь на книгу, словно защищая ее.

— Никаких ошибок. Мои люди перерыли половину Европы, чтобы достать это. Здесь всё, что вы искали. Все ответы.

Контрабандист щелкнул замком и приоткрыл тяжелую обложку. Страницы были желтыми, пергаментными, исписанными плотным, угловатым почерком. Рисунки — схемы энергетических каналов, узлы, контуры человеческого тела, оплетенные невидимой паутиной.

— Управление психеей, — прошептал Ворон, ведя пальцем по строкам. — Полный контроль. Как извлекать, как перенаправлять, как модифицировать. Здесь описаны ритуалы, от которых волосы встают дыбом даже у меня, а я, поверьте мне, читал всякое. Разделение сущности, перенос сознания… Это не просто книга, мой дорогой друг. Это пульт управления человеческой душой.

Покупатель поправил очки на переносице. Он смотрел на открытые страницы с жадностью голодного зверя, перед которым поставили блюдо с мясом. На этом интеллигентном, благообразном лице, напоминающем доброго университетского профессора, вдруг проступило что-то хищное.

— «Пульт управления», — повторил он задумчиво, пробуя слова на вкус. — Звучит… многообещающе. Если здесь действительно описаны методы разрыва связи и подчинения воли… то цена не имеет значения.

— Цена уже оговорена, — напомнил Ворон, закрывая книгу одним могучим хлопком. Бам. — И она высока.

Человек в пиджаке с кожаными заплатками на локтях медленно кивнул. Он положил руку на книгу, накрывая ее своей ладонью, словно заявляя права.

— Знания всегда стоят дорого, Игнат, особенно те, что позволяют стать чем-то большим, чем просто человек.

Я смотрел на эту сцену, и холодный пот стекал по моей спине.

Судя по тому, как уверенно он положил руку на гримуар, он четко понимал, что будет с ним делать.

Глава 7

Владимир Арсеньевич с ожесточением вдавил окурок в переполненную пепельницу и снова застучал по клавишам. Поисковик на запрос «темные магические эманации в крови» выдавал какую-то чушь: форумы готов, обсуждающих энергетический вампиризм, рекламу шарлатанов, снимающих порчу по фотографии, и статьи из бульварной прессы о заговорах в масонских ложах.

Никакой конкретики или медицинских статей, никаких закрытых отчетов. Словно такой формулировки не существовало в природе, и лаборант, написавший это в заключении, просто сошел с ума. Ну или знал то, чего не положено знать простому следователю уголовного розыска.

— Чертовщина, — пробурчал Владимир, потирая воспаленные глаза.

В дверь коротко, по-военному, четко постучали.

Владимир Арсеньевич дернулся, смахивая пепел с рукава рубашки.

— Да, — крикнул он, не оборачиваясь. — Войдите!

Дверь отворилась без скрипа, что для этого здания было уже аномалией. На пороге возник мужчина. Высокий, поджарый, в идеально сидящем черном костюме, который стоил, вероятно, как годовая зарплата всего отдела. Белая рубашка, узкий черный галстук.

И вишенкой на торте были абсолютно черные солнцезащитные очки. И это в пасмурный день в полутемном кабинете.

Владимир смерил гостя долгим, тяжелым взглядом. «На кой-хрен тебе очки в помещении? Сетчатку бережешь или совесть прячешь?»

Мужчина прошел к столу, двигаясь плавно и бесшумно, как хищник.

— Владимир Арсеньевич? — голос был таким же стерильным и безэмоциональным, как его костюм.

— Я, — следователь откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Николай Федорович. Служба Безопасности Российской Империи, — гость достал из внутреннего кармана удостоверение в темно-бордовой коже и раскрыл его перед носом следователя.

Владимир даже не дернулся, чтобы взять документ.

— Положите на стол, будьте добры, — произнес он спокойно, но с нажимом. — Зрение уже не то, знаете ли.

Николай Федорович замер. Его бровь, скрытая очками, вероятно, приподнялась. Он выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно, чтобы обозначить свое недовольство, но не перегнуть палку. Затем, с тем же каменным выражением лица, положил раскрытую «корочку» на заваленный бумагами стол.

Владимир наклонился, демонстративно медленно вчитываясь в золотое тиснение, сверяя фотографию с оригиналом, проверяя голограммы. Все было настоящим. Подлиннее некуда. Старший офицер по особым поручениям.

— Слушаю вас, Николай Федорович, — сказал он, возвращая удостоверение владельцу.

СБРИшник убрал документ так же быстро, как достал.

— Я здесь по поводу инцидента на перекрестке. Тройное убийство в черном внедорожнике, — он говорил так, словно зачитывал приговор. — Руководство приняло решение передать это дело в наше ведомство в связи с открывшимися обстоятельствами, угрожающими национальной безопасности.

Владимир мысленно хмыкнул. Ну, конечно. «Национальная безопасность». Универсальная затычка для любой дыры, где пахнет магией. Но следователь ждал их. Честно говоря, Владимир удивился, что они не приехали еще утром.

— Хотел бы попросить вас передать всю информацию мне на почту, — продолжил Николай Федорович. — Все, что у вас есть. Протоколы, фотофиксацию, записи с камер, результаты экспертиз. Оригиналы бумажных носителей я заберу сейчас.

— Хорошо, — Владимир кивнул, не выказывая ни удивления, ни сопротивления. — Давайте вашу почту.

Гость продиктовал адрес — короткий, на закрытом правительственном домене.

Владимир развернулся к монитору. Пару кликов мышкой. Папка отправилась в архив, прикрепилась к письму. Туда же полетели сканы экспертиз, то самое видео с камеры бутика и странный отчет о крови с «темными эманациями».

— Все, отправил, — сказал он,