Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Николай Федорович достал смартфон, проверил входящие.

— Получено. Благодарю.

Он забрал со стола тонкую папку с первичными протоколами, которую Владимир предусмотрительно подготовил заранее.

— Теперь это не ваша головная боль, Владимир Арсеньевич, — произнес агент, пряча папку в портфель, который, казалось, материализовался из воздуха. — Дело закрыто для полиции. Занимайтесь работой вашего уровня. Всего доброго.

Он развернулся на каблуках и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Владимир сидел неподвижно, глядя на закрытую дверь.

Сначала пришло облегчение. Гора с плеч. Никакой магии, никаких необъяснимых смертей, никаких отчетов перед начальством, почему у него в центре города трупы без следов насилия. Пусть эти «люди в черном» сами разбираются со своими монстрами.

Он потянулся за новой сигаретой, щелкнул зажигалкой.

«Занимайтесь работой вашего уровня».

Фраза царапнула по самолюбию, как гвоздь по стеклу.

Владимир замер с горящей сигаретой. «Работой моего уровня»? Это какой же? Воришек ловить? Пьяную поножовщину разгребать? Он восемнадцать лет отдал службе. Он раскрывал дела, от которых седели прокуроры.

И теперь какой-то напомаженный хлыщ в очках будет указывать ему его место?

Владимир глубоко затянулся, выпуская струю дыма в потолок. Раздражение, сначала легкое, начало закипать внутри, превращаясь в холодную злость.

Он не любил, когда его держали за идиота. И еще больше не любил, когда у него забирали дело, снисходительно похлопывая по плечу.

Владимир перевел взгляд на монитор. Папка с рабочего стола исчезла — он сам удалил её после отправки, как того требовал протокол передачи дел спецслужбам.

Но из головы удалить увиденное было нельзя.

Зернистое видео. Взмах руки. Пустой участок асфальта. И заключение: «Совпадений не найдено». Человек, который может убить троих мановением руки, разгуливает по его городу. И СБРИ явно знает, кто это, или догадывается. Иначе не примчались бы так быстро.

— Да хрен вам, — прорычал Владимир, резко подаваясь вперед. — Это мое дело. И я его раскрою. Хотя бы для себя.

Он схватил мышку, открыл «Корзину». Вот она, папка. «Восстановить».

Файлы вернулись на рабочий стол, словно и не исчезали.

Владимир открыл видео. Тот самый момент, когда машина «невидимки» срывается с места и уходит из кадра.

— Он не призрак, — пробормотал следователь, прищуриваясь. — Он материален. И машина у него материальная. Если он исчез с этой камеры, значит, он появился на другой.

Он открыл карту города. Вот тот самый перекресток и куски дороги, ведущие к нему и уходящие прочь.

Камер в этом районе было немного, но они были. Банки, частные офисы, городская система наблюдения, к которой у него все еще был доступ.

— Ты где-то засветился, парень, — прошептал Владимир Арсеньевич. — Не сейчас, так через квартал. Не на этой улице, так на следующей. Я найду твой маршрут. Я найду твою машину. А потом я найду тебя. И мы поговорим о «работе моего уровня».

* * *

В подвале СБРИ было холодно, но этот холод не имел ничего общего с температурой воздуха. Он пробирал до костей, просачивался сквозь плотную ткань плаща и оседал инеем где-то внутри, на самой душе.

Шая стояла рядом с Громовым. Его рука, крепко сжимающая её ладонь, была горячей и влажной. Он замер, закрыв глаза, его дыхание стало поверхностным и частым, как у человека в лихорадке, а сам коронер ушел туда, куда существам без магии вход заказан — в чужой разум.

Сначала всё шло штатно. Шая чувствовала привычный, ровный отток своей силы. Это было похоже на то, как делишься теплом с замерзшим: ты отдаешь немного своего огня, чтобы согреть другого. Энергия текла по их сцепленным рукам тонким, контролируемым ручейком, питая Виктора, поддерживая его в ментальной схватке с Вороном.

Она наблюдала за его лицом. Напряженные желваки, подрагивающие веки, капелька пота, ползущая по виску. Громов был сильным. В нем был стержень, жесткий и несгибаемый, который позволял ему выживать там, где другие ломались. Или, вернее будет сказать, в том человеке, который оказался в теле Виктора Громова.

Но потом что-то изменилось. Ручеек превратился в реку. Река — в бурный поток.

Шая нахмурилась, чувствуя, как внутри неё словно открыли шлюз. Энергия не просто уходила — её жадно вырывали грубыми рывками. Словно Громов включил гигантский помповый насос и начал выкачивать из неё жизнь литрами.

— Виктор? — шепнула она, но он не ответил.

Его хватка на её запястье усилилась до боли. Пальцы впились в кожу, словно когти.

Шаю качнуло. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги. Отток был чудовищным. На мгновение Эльфийке показалось, что она переоценила свои силы и что еще несколько минут и она рухнет без сознания.

«Что ты делаешь?» — подумала она с нарастающей тревогой и недоумением.

Она попыталась мягко перекрыть канал, уменьшив напор, но её воля наткнулась на стену. Громов не отпускал. Он тянул и тянул, бездонный, как черная дыра.

Шая моргнула, переключая зрение на магический спектр. Мир вокруг посерел, потерял краски, став наброском из линий и теней. Она посмотрела на Виктора и едва не отшатнулась.

Вокруг него не было привычного свечения человеческой ауры. Нет.

Виктора окружала Тьма.

Это была густая субстанция, похожая на нефть или живой дым. Она клубилась вокруг его фигуры, пульсировала в такт его сердцу, обвивала его плечи, стекала по рукам. Она поглощала свет ламп, делая его силуэт размытым и зловещим.

И эта Тьма жадно пила её свет. Шая видела, как её собственная, серебристо-голубая энергия втягивается в эту черную воронку и исчезает в ней без следа, словно вода в песке.

Это было неправильно. Человеческая душа не может выглядеть так. Даже самый черный маг, самый отъявленный некромант имеет структуру, имеет цвет. А здесь… здесь была Бездна.

Шая замерла, парализованная увиденным. Она с усердием всматривалась в эту клубящуюся черноту, пытаясь понять её природу.

И вдруг Тьма шевельнулась.

В глубине этого мрака, там, где должно было быть лицо Виктора, что-то дрогнуло. Два уголька? Два провала?

Шаю пронзил ледяной ужас. Ей показалось что Тьма заметила её взгляд. И что было еще более ужасающим…

…бездна посмотрела на неё в ответ.

* * *

Я открыл глаза, но реальность не спешила обретать четкость. Комната плыла, бетонные стены, казалось, дышали, сжимаясь и разжимаясь в такт моему бешеному сердцебиению. В висках стучали молоточки, выбивая рваный ритм: тук-тук-тук… пауза… тук-тук.

Связь прервалась, я больше не был внутри головы Игната Ворона, не видел его глазами тайные тропы контрабандистов и лица продажных чиновников, но эхо чужих воспоминаний все еще гудело