"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Минул полдень, а призрак оставался неизгнанным.

— Может, пообедаем? — предложил заскучавший Пит, разглядев на лице волшебника всю мировую скорбь. — После еды думается лучше.

— Да я и до еды могу выдать предположение, которое тебя совсем не порадует, — буркнул Скай. — Призрак не пришел потому, что он сидит в чьем-то теле. Видимо, все-таки одержал своего сообщника.

— Но ты же говорил, что он не может уйти далеко от имения?

— Если сообщник не волшебник.

— Если бы у него был под рукой волшебник, ему не было бы нужды затевать весь этот балаган с наследством, — рассудил Пит.

Скай согласился.

— Ну, значит, перекусим — и заново будем обшаривать округу. Где-то тут этот тип прячется. И, кстати, прячет лошадь, на которой приехал. Найдем!

Оптимизм кучера оказался преждевременным. Они искали весь остаток дня и половину ночи. Обошли все в имении и вокруг. Поднялись на заросшую кривыми деревцами гору за оградой. Обшарили прибрежные кусты. Человек и лошадь как в воду канули. Причем не оставив никаких следов на берегу.

Скай несколько раз накладывал на себя чары Особого взгляда, но оказалось, что за время их отсутствия призрак основательно истоптал все дорожки в имении. Кажется, зная теперь о способностях волшебника, он целенаправленно путал ему картину. По большой луже на заднем дворе призрак прошелся несколько раз, так что от промоченных сапог волшебника спас только бдительный Пит.

— Тебе не кажется, что дорожка, которую он тут натоптал, что-то напоминает? — спросил волшебник, которому от усталости уже начали мерещиться закономерности в блужданиях призрака.

— Напоминает, — согласился Пит, — задницу! И дырка будет как раз в этой луже.

Скай снял заклятье и признал, что юмор у покойного хозяина отнюдь не аристократический.

* * *

К вечеру Ник окончательно успокоился. В доме было тихо, но это была не мертвая тишина пустого особняка, а спокойная тишина дома, где все привыкли разговаривать негромко. Даже дети — две малышки и девочка лет двенадцати — не визжали. Ник видел в окно, как они играли на улице с давешними собаками, весело, но без лишнего шума. Подумалось, что не от хорошей жизни дети становятся такими неслышными. Но Ник постарался отогнать эти мысли, чтобы следом за ними не пришли и другие, пострашнее.

Тетушка Лиз приносила ему обед, полдник, еще одну дозу травяного зелья и пару книг — сборник стихов и сентиментальный роман. Больше никто не заглядывал.

К ужину Ник уже готов был пересилить себя и выйти в столовую, но трезво рассудил, что чем реже будет попадаться людям на глаза, тем меньше шансов, что кто-то раскроет его обман. Все-таки руки, голос или кадык вполне могли его выдать. Так что борьба со страхами откладывалась. Можно было оставаться здесь и спокойно ждать волшебника и его друга. И стараться не думать о том, что ужасный дух может оказаться сильнее. Нет, Скай обязательно с ним справится.

После ужина Ник открыл окно, чтоб проветрить комнату перед сном. На площадке перед особняком горели волшебные фонари. Ветер гонял листву по дорожкам и раскачивал высокие стебли гладиолусов. По дорожке вдоль фасада шли мужчина и женщина. Одна из Сестер и посетитель, видимо зашедший за каким-то зельем. Ник был немного удивлен, заметив, сколько народа приходит в обитель за день. Мужчины и женщины, старые и молодые. Одни приходили, робко оглядываясь, и подолгу не решались к кому-нибудь обратиться. Другие сразу шли к крыльцу, где их встречала пожилая привратница, и спрашивали, видимо, конкретных сестер, а потом терпеливо ждали на скамейке. В дом чужаков не впускали.

Этот посетитель явно был здесь не совсем чужим. Он что-то весело рассказывал идущей рядом женщине, оживленно жестикулируя. Она улыбалась и кивала одобрительно.

Внезапно переменившийся ветер донес до Ника его голос, и одержимый обмер, вмиг облившись холодным потом.

Голова у Ская раскалывалась. Желудок требовал компенсации за пропущенный ужин.

— Ладно, пошли отдыхать. Завтра придумаем, что делать дальше, — решил он.

Они пошли по лужайке, привычно обходя сторонкой особняк. Хоть падение гаргульи и оказалось иллюзией, но настоящие каменные твари ни Питу, ни Скаю не нравились. И проверять, надежно ли они сидят на своих местах, совсем не хотелось.

Возле домика Пит ухватил топор и направился к поленнице. Дрова в ней были здоровенные, для огромной кухонной печи особняка. Печка же в домике привратника требовала поленьев помельче. Скай, от которого в таком тонком деле, как колка дров, толку не было никакого, направился к двери. И чуть не споткнулся, поймав пристальный, внимательный взгляд стоящей под навесом кобылы.

В следующий миг лошадь отвернулась к кормушке, равнодушно помахивая хвостом. Скай тоже отвернулся от нее, взялся за дверную ручку и, внезапно обернувшись, вдарил Очищением.

Полыхнуло. Кобыла взвилась на дыбы и заржала. Одержавшего ее духа вышвырнуло, и он ледяным сгустком метнулся в кусты.

— Какого?.. — только и спросил прибежавший Пит.

Скай, сжимая раскалывающиеся виски ладонями, поинтересовался:

— А когда она умудрилась потерять амулет?

Пит задумался.

— Наверно, когда мы за Ником по кустам гонялись. Когда я ее перед городом чистил, его уже не было.

— А мне не сказал почему?

— Хотел сказать, да тут этот балбес как раз затеял побег и стало не до того. А потом забыл. Выходит, балбес теперь я?

— Ага, — согласился Скай, заходя в дом к вожделенной бутыли с взваром. — Зато теперь мы знаем, что никуда он не убежал. Сейчас сделаю новый амулет для этой скотинушки, а утром отловим-таки проклятого старикана. Как же он мне надоел!

— И мне. Хочется уже морду ему набить, невзирая на титулы и звания.

Насчет морды Скай был вполне согласен. Вот только сначала надо поесть и хорошенько отдохнуть. Призрак не устает, в отличие от живого волшебника.

Унять дрожь, услышав знакомый голос, удалось не сразу. Ник прижался к стене у окна, не в силах посмотреть на его обладателя. Сейчас он боялся даже не того, что человек внизу увидит его и узнает. Он сам боялся увидеть лицо того, кто помогал зловещему господину. Не хотел видеть, не хотел вспоминать.

Человек за окном смеялся, рассказывая что-то женщине. Ветер и расстояние не позволяли расслышать, о чем именно идет разговор. Один внутренний голос уверял Ника, что речь именно о нем. Что его нашли, узнали и теперь радуются этому. Другой внутренний голос назвал Ника трусливым идиотом и велел выглянуть, разглядеть врага и узнать, кто он такой. Одержимый зажмурился, помотал головой, сжал до боли кулаки