"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– Папа! – возликовал Иван, увидев побратима. Соскочив с трона, окруженного его верными соратниками и отцом Митрофанием, он подбежал к Илье, и капитан только крякнул в богатырских объятиях.

– Марьюшка где? – с тревогой спросил Илья, как только очутился на полу.

– С Василисой воркует, – успокоил его Иван,– впечатлениями делится.

– Слава богу… А по какому поводу праздник?

– Свадьба, – радостно сообщил Никита Авдеевич.

– Кого женим? – полюбопытствовал капитан.

– Тебя, – обрадовал его Соловей.– На Марьюшке, – на всякий случай уточнил он.

Капитан был в принципе не против. Наоборот, даже очень и очень не против, но все же решил слегка осадить свою команду.

– А я в этом вопросе имею право голоса? – вкрадчиво спросил он.

– Так, папа, – заволновался Чебурашка,– ты ж ее спас! И теперь…

– Как порядочный человек, я должен на ней жениться?

– Ну…

– Обычай у нас такой! – весомо произнес отец Митрофаний.

Все с тревогой смотрели на отца-основателя.

– Ну, раз обычай у вас такой, – засмеялся Илья, – придется жениться.

Радостные вопли огласили тронный зал.

– Когда свадьба? – поинтересовался капитан, как только страсти слегка утряслись.

– Через три дня. Приданое подготовить надо. Все как положено.

– А пораньше нельзя?

Все понимающе заулыбались.

– Я к тому, что отпуск кончается, – смутился Илья. – Да и ищут меня уже небось. Представляю, что там Ухтомский с Кожевниковым без меня вытворяют. Олежка Молотков подъехать должен…

– Вот и хорошо, – обрадовался Иван, – сватами будут. Авдеич, распорядись!

Воевода кинулся налаживать «сотовую» связь. Царь-батюшка покосился на отца Митрофания. Святой отец деликатно отошел в сторону.

– Папа, – громогласно шепнул Иван, – ты вчера очень насчет Марьюшки – ну, это понятно – и насчет Ко… факира волновался. Мы не совсем поняли…

– Что не поняли?

– Про проценты, – сердито встрял Чебурашка.

– А-а-а, – сообразил капитан. – Ну что? Хорошо помог мужик. Я тут, оказывается, чуть ли не князь? Вотчину собственную имею.

– Ты больше, чем князь! – веско сказал Иван.– Ты ПАПА! И вотчина у тебя не одна!

– Так что там насчет процентов? – нетерпеливо переспросил министр финансов.

– Пообещал я ему, – усмехнулся капитан, – половину своих доходов.

Тридевятый синдикат многозначительно переглянулся.

– Мое слово что-нибудь для вас значит? – прищурился капитан.

– Какой базар!

– Половину – Кощею!

– Ай да папа, – восхитился Соловей, – расколол-таки!

– Марьюшка вас расколола. Планировать операции лучше надо, уважаемые члены синдиката, – огорошил их капитан, – шила в мешке не утаишь.

– Будь посему, – утвердил его решение Иван, – по коням!

– Куда?

– В «Дремучий бор». На мальчишник. Народ уже с утра ждет.

Отец Митрофаний при этих словах оживился.

– Я вообще-то с Марьюшкой хотел…– забеспокоился Илья.

– До свадьбы нельзя жениху невесту видеть.

– Так я ж виделся уже!

– Это не считается. Вы тогда еще не были женихом и невестой.

– И вообще я с пьянкой завязал.

– Понятное дело…

– Правильное решение, папа!

В тронный зал вернулся Никита Авдеевич, довольно потирая руки:

– Все на мази. Скоро сватов доставят. Ну что, в «Дремучий бор»?

Илья понял, что от него тут уже ничего не зависит. Тридевятый синдикат жаждет видеть своего ПАПУ на мальчишнике, а значит, так оно и будет.

– В тридевятом.

– В Алуште!

– Я Ржевского знаю лучше тебя! В тридевятом! Какого черта ему в твоей Алуште делать?

– Тетка у него там живет! На пьяные рожи наши смотреть ему надоело, он и умотал…

– И мне ни слова? – рванул камуфляжку Кожевников.– Старому, испытанному товарищу? Не верю!

Полковник, вошедший в раж, даже не обиделся за свой испорченный спецназовский костюм.

– Спорим – в Алуште? Ящик ставлю, если он не там!

– В тридевятом, – уперся племянник, – ящика не дам, но Ржевский в тридевятом!

– Кидай монету! Решка – тридевятое, орел – Алушта.

– Понял. Решка – пьем, орел – не пьем.

– Дубина! Орел – не пьем, решка – пьем!

Пятидесятикопеечная монета взвилась в воздух и, помелькав гранями, впечаталась в плотный влажный песок.

– Ну что это за орел, – расстроился полковник, – мутант какой-то. Ты хоть раз видел орла с двумя головами? – рявкнул он на племянника. Кожевников отрицательно помотал головой.– Я тоже. А ну, кидай по новой!

Монета в очередной раз закувыркалась в воздухе.

– А чтоб тебя…– окончательно рассвирепел полковник. – Ты когда-нибудь ляжешь нормально? Вот так!

Ухтомский выдрал из песка монету и впечатал ее как надо.

– Я выиграл! – обрадовался Кожевников.

– Да ну? – изумился полковник, собрал глаза в кучку и убедился, что племянник прав. – Ну, тогда гони за ящиком. Сам бог велел…

Кожевников попытался подняться, но его повело.

– Слабак! – фыркнул Ухтомский.– Смотри, как надо!

Полковник резво из положения лежа встал на четвереньки и пополз к машине. Племянник пополз следом. Новый джип полковника был хоть и навороченный, но без новомодных штучек, реагирующих на перегар, а потому завелся с полпинка.

Не успел рев мотора затихнуть вдали, как кусты раздвинулись и на плесе появился молодой симпатичный паренек в пятнистой камуфляжке и тяжелых армейских ботинках. Олежка Молотков прибыл за родным начальством с целью загрузить неодушевленные отдыхающие тела в машину и развезти их по домам. Юноша осмотрелся. Груда пустых бутылок произвела на лейтенанта впечатление.

– Да-а-а, умеет отдыхать начальство. Пора обломать им кайф.

Олежка нырнул в палатку, однако спиртного там не нашел. Обламывать было нечего.

– И куда ж вы подались?

Пока юноша раздумывал, за его спиной заклубился голубой туман.

– Череп, держи первого…

Треугольные зубы Центральной подцепили лейтенанта за кожаный ремень, и он исчез в зыбком мареве портала.

– Да тут больше и нет никого, – хмыкнула Левая.

– Хватит и одного, – буркнула Правая.– Гоним в «Дремучий бор»!

Отец Кондратий с трудом слез с телеги.

– Ну зачем так гнать было? – сердито загудел он на Авдея.– Всю душу из меня вытрясли.

– Дело спешное, батюшка.– Сотник соскочил с коня.

К телеге подлетел служка:

– Батюшка, скоро начинаем. А вам еще переодеться надобно.

– Охо-хо, грехи наши тяжкие. Дорога дальняя. Притомился я, отрок. Как службу вести буду… не знаю. Сын мой,– обратился он к Авдею,– ты мою корзинку с лекарствами прихватил?

– А как же. Вон у Федулки.

Федула дорожная тряска не проняла. Он мирно спал на сене, подложив под голову валенок и нежно обняв корзинку с лекарствами отца Кондратия.

– Кто это, отче? – полюбопытствовал служка.

–