Трон Войны - Guiltythree

Кто знал, что у неё на уме?

Кэсси слабо улыбнулась.

«Если вы считаете войну неудачей, то зачем вы её начали?»

Мёртвая Королева молча изучила её, а затем вздохнула.

«Ты действительно в том положении, чтобы задавать мне вопросы, Песнь Павших?»

В её голосе не было особой угрозы, но Кэсси вздрогнула.

В каком положении она находилась?

Слепая, лишённая своего Аспекта, поставленная на колени и находящаяся во власти своих пленителей… трудно было представить кого-то более бессильного.

И всё же именно в таком положении Кэсси и хотела оказаться. Именно из этого положения она собиралась сломать Домен Сонг.

Но Ки Сонг не должна была этого знать.

Кэсси слегка приподняла подбородок.

«Полагаю, что нет. Однако я знаю много секретов… один из них, в частности, был бы очень ценен для Вашего Величества».

Ки Сонг подняла бровь.

«О? Ты хочешь поторговаться со мной…»

Не успел мёртвый мальчик договорить, как мёртвая девочка рассмеялась.

Затем они оба резко замолчали.

Королева холодно посмотрела на Кэсси, заставив её сердце биться, как у птицы, запертой в клетке.

«Но мне не нужно платить. Любой твой секрет я могу просто взять».

Она подняла руку плавным, элегантным движением…

И в то же мгновение рука Кэсси поднялась, повторяя движения Ки Сонг.

Она повернула голову, с ужасом глядя на руку.

«В-вы… вы…»

Королева холодно улыбнулась.

«Ты выпила моей крови. Теперь ты моя марионетка. Ты будешь делать всё, что я прикажу, независимо от того, нравится тебе это или нет».

Кэсси изо всех сил пыталась подавить дрожь, охватившую её тело. Ей это не удалось, поэтому Ки Сонг сделала это за неё. Когда её тонкая ладонь сжалась в кулак, тело Кэсси замерло.

Только глаза, скрытые повязкой, хаотично двигались.

«…Понятно. Это имеет смысл».

Значит, то, что Сейшан подмешала в вино, было не ядом, а каплей крови Ки Сонг. И теперь Королева могла управлять телом Кэсси, как марионеткой… и её душой тоже, по крайней мере, в некоторой степени.

Но не в абсолютной степени. Иначе Кэсси вообще не имела бы доступа к своему Аспекту.

«Интересно, контролирует ли она своих дочерей таким же образом?»

Если да, то это было бы проблемой.

Однако Кэсси так не считала.

Во-первых, потому что она воспринимала дочерей Королевы с помощью своей Дремлющей Способности. Если бы их превратили в марионеток, она бы точно узнала об этом.

А во-вторых… просто потому, что Ки Сонг и её приёмные дочери, как ни иронично, гораздо больше походили на нормальную семью, чем Анвил и его биологические дети.

Королева действительно заботилась о Сейшан и её сёстрах. Поэтому она не стала бы поступать с ними так ужасно и жестоко.

Кэсси попыталась вернуть себе самообладание.

Спустя несколько долгих мгновений она открыла рот и медленно произнесла:

«Я хотела спросить… как так получается, что ваши марионетки не гниют? Это можно было объяснить в Рэйвенхарте, где обычно холодно. Но здесь, в Божьей Могиле, стоит страшная жара. И при этом никакого зловония».

Оскорбление в её словах даже не было скрыто.

Королева некоторое время изучала её, а затем усмехнулась.

«Дерзкая девчонка».

Мгновение спустя рука Кэсси сама собой поднялась и впилась ей в щёку, оставив на ней четыре глубоких пореза.

Красная кровь брызнула на пол, и Кэсси закусила губу, чтобы сдержать стон.

Ки Сонг могла бы наказать её куда более основательно, но, похоже, не собиралась этого делать… пока что.

Вместо этого она жестом указала на себя.

«Чтобы удовлетворить твоё любопытство, скажу, что мои марионетки не гниют, потому что находятся под моим контролем. Если я захочу заставить их гнить, они будут…»

При этих словах прекрасная женщина на троне внезапно изменилась. На её безупречной коже появились чёрные пятна, быстро превратившиеся в отвратительные гнойники. Кожа обвисла, словно под ней исчезали мышцы. Её прекрасные волосы стали тусклыми и ломкими, а затем стали клочьями падать с головы.

За считанные секунды труп прошёл через различные стадии разложения, пока на троне не осталась сидеть отвратительная мумия.

Мумия спокойно опустила руку, и один из двух мёртвых подростков произнёс:

«…и если я захочу, чтобы они остались такими, какими были, они останутся».

Затем, пока Кэсси с трепетом наблюдала за происходящим, тело Ки Сонг вновь изменилось. На этот раз процесс разложения, казалось, происходил в обратном порядке, и через несколько секунд она снова была целой и потрясающе красивой.

Алые губы Королевы изогнулись в завораживающей улыбке.

«Видишь ли, в искусстве кукловодства есть разные уровни мастерства. И я овладела ими всеми».

Кэсси вздрогнула, внезапно осознав, что Ки Сонг не просто управляет движениями своих марионеток. Нет… её контроль был гораздо глубже.

Это означало, что, если Королева пожелает, она может заставить гнить и разлагаться и тело самой Кэсси.

«Это… стало бы новым кошмаром даже для меня».

Ки Сонг некоторое время молчала, глядя на Кэсси отстранённым взглядом.

Затем она вздохнула.

Вздох был безупречно естественным — настолько, что Кэсси не могла поверить, что перед ней не живая женщина, а управляемый труп, которому даже не нужно дышать.

Каждая мелочь была безупречна. Поза, лёгкий наклон головы, мельчайшее выражение лица… трудно было поверить, что Ки Сонг сознательно контролирует каждую крошечную мышцу своего тела, чтобы создать иллюзию естественной жизни. Она не просто освоила все уровни кукловодства — она была настоящим артистом.

Королева изящно покачала головой, а затем сказала устами мёртвой девочки:

«По правде говоря, наша война была неизбежна».

Её взгляд стал немного отстранённым.

«Всё было предрешено в тот момент, когда умерла Улыбка Небес…»

Глава 2187

Семена войны

Кэсси затаила дыхание, ошеломлённая и заинтригованная словами Королевы.

Улыбка Небес? Какую роль она сыграла в войне между Валором и Сонг?

Даже Сейшан выглядела удивлённой, слегка наклонив голову. Казалось, она тоже слышит это впервые.

Кэсси подняла бровь.

«Улыбка Небес»? Дочь Бессмертного Пламени?'

Ки Сонг кивнула, выражение её лица стало немного тоскливым.

«Если ты действительно видела воспоминания Дяди Ори, то должна знать. Какой исключительной она была; как весь мир, казалось, вращался вокруг неё. Как будто она была любима небесами — если не небесами, то, по крайней мере, Заклятием Кошмара. Она была дочерью первого человека, ставшего Мастером, и первой, кто получил своё Истинное Имя в Первом Кошмаре. Её будущее казалось безграничным. Но Улыбка Небес была исключительна даже не этим. По-настоящему удивительным было то, как легко она могла объединять людей».

Королева повернулась, чтобы взглянуть